Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
«Кремлевский блеф
на еврейские деньги», ч.4
Яков Басин, Иерусалим
(Окончание главы. Начало в «МЗ», №№ 506-509)

«Новый Иерусалим или сионизм наизнанку»

7

Первыми руководителями Еврейской автономной области в декабре 1934 г. стали Матвей Хавкин и Иосиф Либерберг. Первый возглавил партийную власть – благо, опыт у него в партийной работе был: в прошлом он работал секретарем Гомельского горкома ВКП(б). Главной же фигурой в области оказался председатель облисполкома И.Либерберг (1899 – 1937), который прибыл в Биробиджан из Киева, где последние пять работал директором Института еврейской пролетарской культуры при Украинской АН. Это был крупный ученый, член-корреспондент Академии наук УССР, его статьи публиковались на трех языках – русском, украинском и идиш.

Иосиф Либерберг в Биробиджане

Назначение И.Либерберга на эту должность не было случайным: институт, который он в Киеве возглавлял, был к тому времени самым крупным центром идишских исследований в СССР. К началу 1930-х гг. главным направлением работы этого института как раз и стала разработка вопросов, связанных с процессами создания будущей Еврейской автономии на Дальнем Востоке. Это по его инициативе были в 1935 г. приняты решения об употреблении идиша как официального языка области наравне с русским. Были основаны школы, в которых языком преподавания был идиш, сделаны попытки преподавать идиш в нееврейских школах. Вывески на улицах, надписи на железнодорожных станциях, даже почтовый штемпель были на русском языке и на идиш. Была укреплена издательская база газет и журналов на идиш, выделены средства на пополнение фонда книг по еврейской тематике областной библиотеки им. Шолом-Алейхема. В Биробиджане началась серьезная работа по укреплению материальной базы предприятий, развернулось строительство жилья.

Личные знакомства И.Либерберга со многими еврейскими учеными, писателями, поэтами сыграли важную роль в последующем переезде многих из них на постоянное жительство в Биробиджан, и И.Либерберг начинает строить свою дальнейшую работу с прицелом на создание на базе области автономной еврейской республики. Одним из первых кардинальных проектов, которые он задумал, был перенос деятельности Киевского института еврейской культуры в Биробиджан. Не дожидаясь решения правительства, И.Либерберг в апреле 1935 г. обращается с письмом к М. Калинину, пытаясь уговорить его решить этот вопрос к годовщине образования области. Одновременно он заручается поддержкой Секретаря Совета Национальностей ЦИК СССР Александра Хацкевича, предлагая перевести в область группу научных сотрудников из Киева и Минска, где на тот момент существовали соответствующие институты Еврейской пролетарской культуры. «По нашему мнению, – писал он, – необходимо было бы решением центральных союзных инстанций обязать эти институты выделить для Еврейской автономной области группу филологов, историков и литературоведов».

Первый секретарь обкома партии Матвей Хавкин с группой молодежи

Несмотря на авторитет и обширные связи, у И.Либерберга сложились крайне напряженные отношения с первым секретарем обкома Матвеем Хавкиным. Сотрудники обоих структур, поддерживая своих руководителей, также конфликтовали между собой. Попытки И.Либерберга сделать из Биробиджана центр еврейской культурной жизни страны оппонирующие ему партаппаратчики называли «биробиджанским сионизмом» и всячески противодействовали ему. Энтузиазм И.Либерберга вызывал у М.Хавкина и его сотрудников раздражение. Они уже давно разобрались в том, что Биробиджанский проект - это откровенный блеф, в который И.Либерберг не мог поверить до конца жизни, хотя уже в декабре 1930 г. все позиции в этой комбинации, затеянной большевиками, были ими четко обозначены. Не сразу, но партийная линия на «расцвет национальностей» начал постепенно сменяться на обвинения в «националистических тенденциях».

На состоявшемся в Биробиджане Втором съезде ОЗЕТа, который к этому времени насчитывал триста тысяч членов, одной из главных идеологических задач съезд провозгласил борьбу с сионизмом и иудаизмом. Еврейские национальные проблемы ОЗЕТ уже тогда не интересовали, тем более что почти половина вовлеченных в него членов (около 45%, а в Москве, Ленинграде, Харькове – почти 65%) евреями не были. К тому же ОЗЕТ серьезно подорвал свой авторитет активным участием в кампании по раскулачиванию в еврейских колониях при проведении в 1930 г. сплошной коллективизации, против чего, применительно к еврейским национальным районам, выступал в печати С.Диманштейн. Сменились и основные ориентации на проблемы трудовой занятости еврейского населения:. В годы первой пятилетки (1929 – 1932) ОЗЕТу было поручено перевести часть еврейского населения в промышленность.

А приток еврейского населения в ЕАО становился с каждым днем все меньше и меньше. Число переселенцев, покидающих Биробиджан, превышало число прибывающих. Но в это время события в Германии и массовое бегство из этой страны евреев поставило перед советскими властями вопрос о возможности открытия границ для потока иммигрантов. Направить этот поток можно было только в одном направлении – на Дальний Восток, освоение которого требовало все большего и большего числа переселенцев. Конкретно же для евреев местом, куда их могли отправить после прибытия в СССР, мог быть только Биробиджан.

Уже в 1934 г. политики многих стран оценили всю опасность, которую таит нацизм для евреев, и пытались по-своему решить эту проблему. В частности, 21 декабря 1934 г. советского полпреда в Англии И.М.Майского посетил лорд Марлей и вручил меморандум, в котором содержалась просьба к советскому руководству рассмотреть вопрос о возможности размещения еврейских беженцев в ЕАО. В случае положительного решения предлагалось на средства западных благотворительных организаций создать в Париже, Варшаве и других европейских городах советские консульско-проверочные пункты для выдачи въездных виз прошедшим отбор беженцам. В тот же день председатель правления «Джойнта» Д.Розенберг обратился к руководителю советской внешнеторговой компании в США «Амторг» П.А. Богданову с предложением советскому правительству открыть свои границы для европейских евреев, следующих в Биробиджан. В ответ на этот шаг «Джойнт» мог бы переадресовать туда деньги, которые советское правительство должно было уплатить «Агро-Джойнту» в счет погашения полученного ранее займа. Кроме этого, «Джойнт» мог бы организовать дополнительный сбор средств, обратившись к богатейшим еврейским семействам Америки.

8

Решение СССР о размещении на своей территории еврейских беженцев из Германии могло бы во многом повернуть ход истории и спасти от гибели миллионы людей, сгоревших в огне Холокоста, но реакция Сталина на это предложение оказалась неоднозначной. Он, вроде бы, был не прочь на фоне жестокостей, чинимых Гитлером в отношении евреев, проявить к ним гуманизм и тем самым содействовать моральной реабилитации своего режима в глазах международной общественности. Но после убийства С.Кирова кардинальным образом начала меняться внутренняя ситуация в СССР. Стал нарастать массовый террор. Пропагандистская машина нагнетала всеобщую подозрительность, что никак не способствовало открытию западных границ государства.

Проблему заселения Еврейской автономной области евреями, тем не менее, как-то надо было решать, и 28 апреля 1935 г. Политбюро ЦК принимает постановление «О переселении евреев в Биробиджан». Оно предполагало разрешение на жительство в ЕАО беженцев из-за рубежа в количестве 1000 семей, но это оговаривалось следующими жесткими условиями:

1. Иммигранты должны были принять советское гражданство и приехать в Биробиджан уже без иностранных паспортов.

2. Иммигранты должны были быть подвергнуты тщательному отбору. Наибольший интерес для СССР представляли рабочие строительных специальностей, а вот лица, которые в свое время у нас в стране причислялись к категории «лишенцев», в страну не допускались.

3. Иммигранты должны были проходить тщательный медицинский контроль, у них должно было быть с собой достаточное количество одежды и, желательно, рабочий инструмент по своей специальности.

4. Непременным условием допуска в страну была расписки об обязательной отработке в Биробиджане не менее двух лет со дня приезда и предупреждение их о возможном возникновении проблем с социальным обустройством.

Все попытки «Агро-Джойнта» развернуть более или менее самостоятельную деятельность в ЕАО окончились безрезультатно. Этой организации было лишь позволено взять на себя доставку переселенцев на советскую границу и их передачу там представителям КомЗЕТа. Не был принят и предложенный «Агро-Джойнтом» план перемещения на советский Дальний Восток в 1936-1937 гг. нескольких тысяч еврейских беженцев. А 17 сентября 1936 г. все дела, связанные с направлением иностранцев в Биробиджан, и вовсе были переданы переселенческому отделу НКВД СССР. Тем не менее, за пять лет – с 1931 по 1936 – в Биробиджан прибыло 1374 иностранца. Правда, многие из них после недолгого пребывания там вернулись восвояси.

На причины отъезда часто влияли не столько неприспособленность иностранцев к тяжелым климатическим условиям или бытовым трудностям, сколько общий хозяйственный хаос в стране в вопросах, которые для бывших жителей западных стран с точки зрения формальной логики были необъяснимы. Например, многомесячные опоздания с доставкой багажа, а то и вовсе его пропажа; длительные сроки оформления советского гражданства и даже выдачи документов тем из переселенцев, кто уже получил гражданство в посольстве СССР в стране исхода. Большинство приезжих из-за рубежа раздражало отсутствие нужной информации о Советском Союзе в переводе на их родные языки, плохая и неаккуратная доставка почтовых отправлений и периодической печати.

Вся кампания по земельному трудоустройству еврейских трудящихся, по существу, завершилась уже в 1931 г., когда ОЗЕТ практически прекратил поселенческую деятельность, взяв на себя лишь функции подбора кандидатов на переселение и их перевозку, хотя еще продолжал вести соответствующую пропаганду и оказание шефской помощи. Можно с уверенностью сказать, что Биробиджанский проект «лопнул» по той же причине, что и Крымский. Евреи не хотели покидать насиженные веками места, комфортное пребывание в привычной для себя климатической зоне, обжитый быт, годами отлаженные служебные отношения, круг дружеского и родственного общения, то есть все то, что и составляет зону комфорта любого человека. Так что в этом отношении провал проекта был заранее предрешен, и, думается, тот же Сталин более, чем кто-либо другой, это прекрасно понимал. Но то, что евреи не ехали, а хозяйственные вопросы становления края решались плохо, никак не влияло на продолжение политической линии партии. Именно это и имел в виду М.Калинин, когда 28 мая 1934 г. на встрече с рабочими и прессой заявил: «Мы рассматриваем Биробиджан как еврейское национальное государство».

Что же это за национальное государство такое, если его титульная нация остается бесправным меньшинством внутри огромной империи, в состав которого входит это крохотное государство? Но, похоже, М.Калинин продолжал оставаться в мире иллюзий и, скорее всего, вполне искренне. «Если нам удастся в течение долгого времени, – говорил он, – каждый год прибавлять в область хотя бы только тысячи по четыре еврейского населения, то это будет неплохо».

Вот данные 1932 года. Всего населения в области 44,5 тыс. чел. В структуре национального состава русские составляют 67%, украинцы – 8%, евреи – 11,4%, корейцы – 10%, китайцы – 1,7%. Сколько же должно было бы пройти времени, чтобы евреи стали национальным большинством в своем «национальном государстве»? Даже использование самого слова «государство» уже было откровенной спекуляцией. Никто не собирался создавать «государство в государстве» – «Status in statu», этакое замкнутое, резко обособленное образование, поставленное в особые условия и пользующееся особыми привилегиями. Это была не более чем игра в расчете на международную реакцию, попытка на весь мир объявить о своей лояльности к народу, судьбой которого так обеспокоены влиятельные зарубежные круги.

Заявляя о возможности создать некий «Новый Иерусалим», в котором могли бы собраться евреи со всего мира, большевики умышленно ставили Биробиджан на место Палестины. Потому и получила такая политика прозвище «сионизма наизнанку». Но отступать от нее, несмотря на всю ее эфемерность, Сталин не собирался. Близился VIII Чрезвычайный съезд Советов, на котором предстояло утвердить Конституцию СССР, и заявление о якобы решенном «еврейском вопросе» могло сыграть первостепенную роль. И вот уже Президиум ЦИК издает 29 августа 1936 г. специальное постановление, основная мысль которого была заключена в словах: «Впервые в истории еврейского народа осуществлено его горячее желание о создании своей национальной государственности». ЕАО официально становится «центром советской национальной еврейской культуры», где «еврейские трудовые массы развивают свою государственность».

Фактически провозглашалась идея создания еврейской автономной республики. И никого совершенно не смущало, что всего за два с половиной месяца до этого, 26 июня, все газеты СССР опубликовали проект Конституции СССР, в котором были приведены три условия, при которых может возникнуть автономная республика. Еврейская государственность с центром в Биробиджане удовлетворяла только первому из них: республика не должна быть окружена со всех сторон другими республиками, то есть она должна быть окраиной территорией. К Биробиджану это условие подходило. А вот два других абсолютно дезавуировали первое: титульная нация должна иметь компактное большинство, а население республики должно превышать 1 000 000 человек. Так и получилось, что на этом «развитие собственной еврейской государственности» и закончилось: летом 1938 г. на фоне ликвидации советских переселенческих организаций ОЗЕТ и КомЗЕТ курс на создание Еврейской автономной республики был отменен.

9

Надо сказать, что даже в самые напряженные времена подготовки к съезду Советов, на котором должна будет утверждена «победоносная сталинская конституция СССР», поведение властей было наполнено акциями, которые в любом демократическом государстве должны были бы вызвать массовые волнения и протесты. В любом, но не в советском. В середине 1936 г., когда начались аресты в среде партноменклатуры, одними из первых пострадали «аппаратчики» Еврейской автономной области, причем раньше всех оказывались в пыточных камерах чекистов как раз те, кто больше всего вложил труда в создание и развитие этой, еще недавно совершенно пустой окраины огромной советской империи. Но и обвиняли их не за дела биробиджанские, а некие идеологические «промахи» недавнего прошлого. Естественно, первыми в рядах репрессированных оказались Иосиф Либерберг и Матвей Хавкин.


Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б), проверяя деятельность ОЗЕТа, ознакомилась с его служебной перепиской. Едва ли не основным зарубежным адресатом был ИКОР, который к этому времени, оказывается, уже находился в списке «враждебных СССР организаций». При этом никого совершенно не интересовало, какой вклад сделал ИКОР в развитие советской страны. ИКОР в 1936 г. оказался в ситуации, в которой спустя 11 лет окажется «Джойнт». Переписку лидера ОЗЕТа С.Диманштейна и приглашение И.Либербергом в Биробиджан очередной делегации ИКОРа от имени ОЗЕТа руководство НКВД расценило как «закулисные переговоры». В августе 1936 г. Либерберг был неожиданно вызван в Москву «для отчетного доклада», но по прибытии в столицу его немедленно арестовали. В основе обвинения теперь уже бывшего председателя исполкома ЕАО, однако, лежала не его административная деятельность в Биробиджане, а некое активное участие в 1933 г. в троцкистской террористической организации на Украине. 9 марта 1937 г. он был приговорен к расстрелу. Позднее репрессии «прошлись» по всей биробиджанской администрации. Были арестованы занявший место И.Либерберга М.Геллер, уполномоченный Центрального Совета ОЗЕТа, зам. председателя Облплана Михаил Бейнфест, редактор биробиджанского журнала «Форпост» Шмуэль Клитеник и другие.

Не удержался на своем посту и первый секретарь обкома партии ЕАО Матвей Хавкин. Его травля началась после того, как корреспондент «Тихоокеанской звезды» С.М. Кремер направил 23 октября 1936 г. вновь назначенному наркому внутренних дел Н.И. Ежову донос, в котором сообщал, что Хавкин в декабре 1923 г., в бытность его первым секретарем Гомельского горкома РКП(б), критиковал Сталина, встав в ходе проходившей тогда партийной дискуссии на сторону Л.Д. Троцкого. В обкоме ЕАО началась кадровая чехарда. М.Хавкин был смещен со своей должности, и его место занял А.Б. Рыскин, возглавлявший ранее Минский горком. Но и тот не долго продержался на посту первого секретаря ЕАО. В начале сентября его арестовали и спустя несколько недель расстреляли. Был репрессирован зав. отделом культуры и пропаганды обкома Исаак Шварцбард. М.Хавкина арестовали позднее, в начале 1938 г. Он потом 15 лет провел в лагерях.

Размах сталинских репрессий в ЕАО поражает своей масштабностью. Такое впечатление, что вождь мстил всем этим людям за то, что его проект провалился, и, как всегда, искал виновных. Из 311 делегатов Первого областного съезда Советов, состоявшегося в декабре 1934 г., репрессированы были 291 (90%): 116 были расстреляны по приговору «троек», 175 отправлены в лагеря. Из двенадцати членов президиума Второго областного съезда, состоявшегося в 1936 г., были расстреляны одиннадцать. Из населения области больше всего пострадали иммигранты, которых просто рассматривали как иностранных шпионов. Ничего удивительного в этом не было, если учесть царившую в стране тотальную шпиономанию. Только ею и можно объяснить происшедшую в сентябре и октябре 1936 г. депортацию из Еврейской автономной области всех проживавших здесь корейцев: 176 тысяч человек были перевезены в пустынные районы Казахстана и Узбекистана и выброшены там практически без какой-либо помощи. Так корейцы разделили судьбу евреев, депортированных на Восток из прифронтовой зоны в начале Первой мировой войны.

С 1936 г. полновластным хозяином в Биробиджане стал Наркомат внутренних дел, в руках которого оказалось все, что связано с переселенческой деятельностью. Очень скоро для въезда на эту территорию уже нужны были специальные пропуска. Произошедший в 1938 г. советско-японский вооруженный конфликт на Дальнем Востоке окончательно поставил жирную точку на и так едва теплившихся планах организованного заселения ЕАО. Автономная область, задуманная как (по выражению И.Эренбурга) своеобразное еврейское гетто, так и не состоялась. Грандиозный кремлевский блеф, являвшийся одной из целого ряда идеологических акций Кремля, рухнул под тяжестью сначала преступной национальной политики большевиков, а позднее и нарастающего государственного антисемитизма.

Начиная с 1939 г. количество еврейского населения ЕАО прогрессивно убывало: 1939 – 17695 (16,2%), 1959 – 14269 (8,8%), 1979 – 10163 (6,6%), 1989 – 8887 (5,4%), 2002 – 2327 (1,2%), 2010 – 1628 (1,0%). Однако пропагандистская волна, поднятая Биробиджанским проектом, и поныне продолжает накатывать. Выпущенный накануне VIII Чрезвычайного съезда Советов фильм «Искатели счастья» по-прежнему привлекает внимание зрителей – теперь уже пользователей Интернета. Картина Марка Шагала, «Свадьба в Биробиджане», написанная им в 1944 г. по мотивам стихотворения Ицика Фефера, по-прежнему входит в перечень его картин времен Второй мировой войны, хотя к моменту ее создания сама тема «Нового Иерусалима» уже потеряла свою актуальность не только в СССР, но и за рубежом. А Еврейская автономная область так и остается единственной в своем роде национальной административной единицей, которая носит в своем названии имя титульной нации, хотя самой этой нации в этой области остается только 1% от общего количества населения.
Количество обращений к статье - 1912
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Гость | 02.05.2016 17:21
"В середине 1936 г., когда начались аресты в среде партноменклатуры, одними из первых пострадали «аппаратчики» Еврейской автономной области..."

Неправда Ваша! Практически единственным "аппаратчиком" в 1936-м оказался Либерберг. Других начали "брать" в середине 1937-го! И Хавкин не был в числе "первых" - его арестовали в январе 1938го в Москве...
Гость | 02.05.2016 17:19
"В середине 1936 г., когда начались аресты в среде партноменклатуры, одними из первых пострадали «аппаратчики» Еврейской автономной области..."

Неправда Ваша! Практически единственным "аппаратчиком" в 1936-м оказался Либерберг. Других начали "брать" в середине 1937-го! И Хавкин не был в числе "первых" - его арестовали в январе 1938го в Москве...

Геллера арестовали в июне 1938-го не как предоблисполкома ЕАО, а как директора Дальне-Восточной краевой базы «Союзкультторг» в Хабаровске.

Бейнфест на момент ареста был Уполномоченным ЦС ОЗЕТ по ЕАО.

"М.Хавкин был смещен со своей должности, и его место занял А.Б. Рыскин, возглавлявший ранее Минский горком. Но и тот не долго продержался на посту первого секретаря ЕАО. В начале сентября его арестовали и спустя несколько недель расстреляли".

Чудеса, да и только!
Рыськин Арон Борисович, 1899, урожен. М. Тихиничи Рогачевского уезда Могилевской области, еврей. Место жительства: Биробиджан. С 23 мая по 12 октября 1937 - 1-й секретарь обкома ВКП(б) ЕАО. Перед арестом - портной Биробиджанской швейной фабрики. Исключен из ВКП(б) как «враг народа». Арест. 15.03.1938 по ст. 58-1а, 7, 8, 11 УК РСФСР. По обвинительному заключению признан виновным в том, что в период работы в 1934-1937 секретарем Минского горкома КП(б) Белоруссии «являлся участником правотроцкистской организации и проводил подрывную работу в минской парторганизации». В собственноручных показаниях от 22.11.1938 признал свое участие в правотроцкистской организации, в которую якобы был завербован в 1934 бывшим секретарем ЦК КП(б) Белоруссии Гикало. На последующих допросах от этих показаний отказался и заявил, что они даны по принуждению следственных работников. В 1939 в связи с недоказанностью обвинения Военный трибунал 2-й ОКА возвратил дело на доследование. В марте 1940 по распоряжению главного военного прокурора РККА этапирован из Хабаровска в Минск в распоряжение НКВД БССР. Осужд. 01.02.1941 постановлением ОСО при НКВД СССР на 8 лет ИТЛ. Наказание отбывал в Коми АССР. 23.12.1950 постановлением ОСО при МВД СССР направлен на спецпоселение в Красноярский край. Освобожден в ноябре 1954. 02.03.1955 ВК ВС СССР по протесту Генпрокурора СССР постановления ОСО отменила и дело в уголовном порядке прекратила. Позже восстановлен в КПСС. С ноября 1954 жил и работал в Минске. В ноябре 1954 – сентябре 1955 не работал. С сентября 1955 по август 1956 на пенсии. В августе 1956 – июле 1957 директор ателье № 4. С июля 1957 на пенсии, персональный пенсионер союзного значения. Умер в Минске 10.04.1984. Архивное дело: наблюдательное производство ГВП № 9161-39.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com