Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
«Обвиняется в том, что,
являясь еврейским писателем...»
Зиси Вейцман, Беэр-Шева

Во времена далекой юности, когда местом моего постоянного проживания была Молдавия, которую я по праву называю своей родиной, потому что на севере этого маленького края, среди кукурузных полей и виноградных холмов, раскинулся город, где я и появился на свет божий. Название этого города по-молдавски и по-еврейски звучит одинаково: Бэлц, но в ту, советскую пору, звучало чаще русифицированное - Бельцы.


Однажды мне уже приходилось писать о том, что в октябре 1965 года, впервые за послевоенные годы, в Бельцах произошло небывалое: в переполненном актовом зале местного пединститута проходил вечер еврейской литературы, на котором выступали приехавшие из Москвы, Кишинева и Черновиц еврейские писатели. Такое количество евреев можно было увидеть лишь в местном Доме культуры на гастрольных концертах Сиди Таль, Анны Гузик, Нехамы Лифшицайте или на спектаклях драматического ансамбля Биньомина (Владимира) Шварцера. Но тогда это случалось не так часто, а здесь и сейчас, в этом зале, впервые за много лет выступают настоящие, живые (!) еврейские писатели…

Признаюсь, в то время ни читать, ни писать на идиш я не умел, но зато, как и большинству моих бельцких сверстников, мне был понятен разговорный язык. Это уже позднее, несколько лет спустя, я освоил еврейскую грамоту, литературный язык и даже начал кропать вирши на мамэ-лошн. А тогда…

Тогда переводчиком отчасти была моя бабушка, пришедшая со мной на литературный вечер, разъяснявшая непонятные мне слова из выступлений Арона Вергелиса, Мойше Тейфа, Шике Дриза и других москвичей. Когда дошла очередь до «молдаван» - тройки бессарабских писателей - Ихила Шрайбмана, Мотла Сакциера и Янкеля Якира, то почти вся их речь была мне понятна. Шрайбман прочитал лирическую миниатюру, а Якир и Сакциер - стихи. Через несколько лет стихотворение «Аф дэр Ангара» («На Ангаре»), которое читал со сцены Сакциер, я нашел в сборнике еврейской советской поэзии «hоризонтн» и подметил дату его написания: 1953 год. Но тогда, слушая поэта со сцены, я не знал, что речь идет об отдаленных от Молдавии местах в Восточной Сибири - ТайшетЛАГе, где Сакциер и другие еврейские писатели отбывали свои каторжные сроки. Мне казалось, что поэт воспевает модную таежную романтику, сибирские стройки: «С’вэт hэнгэн hойх а брик, ви фрилинг ибэр тайх а рэгнбойгн…» («И будет над рекою мост висеть, словно радуга весной…»). Ну почти как в той задорной песне Александры Пахмутовой, исполняемой Иосифом Кобзоном и Майей Кристалинской , впервые услышанной по радио пару лет назад: «Навстречу утренней заре по Ангаре, по Ангаре…», которую мой читатель-ровесник наверняка не забыл.

В числе нескольких известных выходцев большого приграничного бессарабского местечка Леово, раскинушегося на левом берегу реки Прут (на противоположном – Румыния), треть населения которого составляли евреи, жил поэт, драматург и деятель еврейского театра Мотл (Мотл-Герш) Сакциер (на снимке), родившийся 11 января 1907 года. Немудрено, как писал Ихил Шрайбман (1913-2005) в одной из своих миниатюр, что бессарабский еврей, пахнущий брынзой и пастромой, мамалыгой и черносливом, зерном и тяжелым изнурительным трудом, становился поэтом или художником. Отец Мотла, Аврум Сакциер, потомственный портной, был в городке уважаемым человеком и даже некоторое время занимал общественную должность вице-бургомистра. Может, оттого, что слыл книгочеем, увлекался политикой, вникал в жизнь городка, где работали две маслобойни, две паровые мельницы и даже предприятие по производству газированной воды, которой любили угощаться дети и барышни. В Леово действовали три банка, три начальные школы, лицей с обучением на иврите и идише, несколько синагог.

Забот у Сакциера-старшего на этой дармовой должности хватало с лихвой. А главное, надо было своим портняжным ремеслом кормить большую семью: жену Лею, дочерей, сыновей, так что роскошествовать не приходилось.

Как и другие сыновья Аврума Сакциера, свое образование Мотл начал с традиционного хедера, в который его привел отец, учился в начальной школе (на иврите), принадлежавшей народной культурно-просветительской сети «Тарбут», затем в кишиневской гимназии «Богдан Петричейку Хаждеу». Первые стихи юный поэт написал на иврите, но они носили декларативный характер. Впитав жизнь бессарабского местечка, родной язык с молоком матери, Мотл перешел на идиш. В середине 20-х годов, как и многие бессарабские интеллигенты, в поисках лучшей доли он уехал в столицу румынского королевства - Бухарест, где пришлось трудиться на разных работах. Здесь в 1928 году Сакциер дебютировал стихами в журнале «Идиш». Его первые поэтические опыты одобрил знаменитый еврейский баснописец, публицист и педагог Элиэзер Штейнбарг (1880-1932).

Вдохновленный позитивными оценками маститого писателя, Сакциер продолжил активно публиковаться в журналах «Индзл» («Остров», Бухарест), «Литерарише блэтэр» («Литературные листы», Варшава) и начавшем выходить с 1929 года независимом еженедельнике «Черновицер блэтэр» («Черновицкие листы»).

В том же году Сакциер поступил в Венскую еврейскую педагогическую семинарию – среднее специальное учебное заведение, предназначенное для подготовки учителей начальных школ. По неизвестной причине Мотл в семинарии не доучился, несмотря на то, что ему уже выхлопотали стипендию писатель и публицист Мойше Альтман (1890-1981) и театральный режиссер, поэт и редактор Янкев Штернберг (1890-1973). Кстати, и Альтман, и Штернберг были родом из одного местечка - Липканы, давшего современной еврейской литературе целое созвездие ярких имён, отчего точный Хаим-Нахман Бялик (1873-1934) прозвал этот городок «бессарабским Олимпом».

Мотл Сакциер (дружеский шарж). Худ. Яков Авербах

С 1929 по 1931 гг. Мотл Сакциер жил в Париже, перебивался случайными заработками, работал на заводе . Лирический цикл этого периода «Мансардише лидэр» («Стихи, написанные на мансарде») стал заметной вехой в творчестве поэта. Вот одно из стихотворений этого цикла, после знакомства с которым можно сделать вывод о далеко не сладкой жизни поэта в Париже:

Я голоден.
Краюху просит тело.
Сухую корку,
А не каравай.
Я чувствую,
Что я,
Как негодяй,
Сейчас способен на любое дело.
Я голоден.
И зреет бунт в душе.
В ночную тьму глядит слепое око.
Опасное проклятие пророка
В лицо Вселенной брошено уже.
Я голоден.
В глухом пространстве жутко.
И целый мир мне кажется тюрьмой.
И ночь устало,
Будто проститутка,
Бредет пустынной улицей домой…

             (Перевёл Рудольф Ольшевский).

В 1931 году Сакциер возвратился в Румынию, где его ждал армейский призыв. Еще в начале 30-х годов румынское правительство увеличило военные расходы, численность армии почти удвоилась. Так что в числе тех, кто два года стоял в строю и выполнял уставные команды «Aрма ла умэр!» («Оружие на плечо!») и «Кулкаць!» («Ложись!») был и еврейский парень Мотл-Герш Сакциер в смешном, сдвинутом набок солдатском головном уборе, называемом «капела», присягнувший на верность стране и его величеству Каролю Второму, ставшему к тому времени уже маршалом.

После армейской службы Сакциер вернулся в Бухарест, примкнул к литературной группе «Юнг Румэние» («Румыния молодая») при ежемесячном журнале «Шойбн» («Окна»), который редактировали Янкев Штернберг и Шлоймэ Бикль, стал активно сотрудничать в этом издании. Помимо него в литературную молодежную группу входили Янкл Якир (1908-1980), Эршл (Цви) Цельман (1913-1972), Герцл Гайсинер-Ривкин (1908-1951), Ихил Шрайбман (1913-2005), Герш-Лейб Кажбер (1906?-1942) и другие. В бухарестском литературном еженедельнике «Ди вох» («Неделя») под редакцией Мойше Альтмана Мотл Сакциер два года проработал секретарем (1934-1936).

В 1936 году в Бухаресте вышел его первый, столь долгожданный поэтический сборник «Дэрфар» («Потому»), отличавшийся искренностью , эмоциональностью, оригинальными метафорами. Янкев Штернберг дал этой книжке высокую оценку, признав удачными соединение мотивов еврейского местечка и большого города. Ну как тут не процитировать несколько строф блестяще написанного стихотворения «Ди декорацие фун штот-рандн» («Декорация окраин») из этого сборника:

Когда-нибудь я элегантный самый
Куплю костюм и дорогой жилет,
Чтоб в театральном гардеробе дамы
С усмешкой не смотрели мне вослед.
В богатом ресторане ниоткуда
Возникнет кельнер: «Что угодно вам?».
Я закажу изысканные блюда,
Нарочно подражая светским львам.
Экзотика, далекие столицы,
Дыхание сиреневой весны.
Цветы Ривьеры. Жаркий полдень Ниццы.
А мы свободны и не голодны.
Веранда возле моря, и обеды,
И ярок мир, и день на день похож.
А рядом веселятся дармоеды,
Гуляки, золотая молодежь.
Подвыпившие, после бурной ночи,
Под утро по пустынной мостовой
Они летят в авто мимо рабочих,
Устало ковыляющих домой…

        (Перевел Рудольф Ольшевский).

Стать бухарестским франтом, носить элегантный костюм и жилет Мотлу не довелось. В конце 1930-х годов в Румынии стало неспокойно. Усилилось влияние гитлеровской Германии, в правительство вошли фашисты, к власти рвался генерал Антонеску. Так что вкус фашизма бессарабские евреи почувствовали еще там, пребывая за Прутом: на зданиях госучреждений появились флаги со свастиками. В это смутное время, в 1940 году, еще до присоединения Бессарабии к Советскому Союзу Сакциер сумел уйти от тогдашнего режима и перебраться в родные места.

Как и многие бессарабские интеллигенты, Сакциер придерживался левых взглядов, но не будучи деятельным в политике, тем не менее принял как данность приход в Молдавию новой власти в конце июня 1940 года. В Кишиневе он стал организатором и заведующим литературной частью государственного еврейского театра (Молдавского ГОСЕТа), который торжественно открылся в помещении театра «Колизей» 17 сентября 1940 года постановкой Льва Абелева по пьесе Аврома Гольдфадена «Ди кишефмахерн» («Колдунья»). В 1940-1941 гг., кроме «Колдуньи», на сцене нового еврейского театра были поставлены и другие спектакли. В Бельцах, моем родном городе, в котором у Сакциера было много знакомых, друзей- единомышленников, театр задержался на гастролях намного дольше, чем в других городах республики. Поэтому бытует мнение о якобы стационарном «проживании» МолдГОСЕТа в Бельцах и даже указывают на случайно уцелевшее от бомбежек здание. в котором театр играл спектакли.

Просуществовав около года, театр успел показать бессарабским зрителям «200.000» («Крупный выигрыш») Шолом-Алейхема, «Гершеле Острополер» Мойше Гершензона, «Зямкэ Копач» Марка Даниэля, «Крейцерова соната» (по повести Льва Толстого) Якова Гордина. Последний спектакль шел в постановке художественного руководителя театра Янкева Штернберга.

Любимица еврейской публики, знаменитая певица Сиди Таль (Сорелэ Биркенталь, 1912-1983), исполнявшая народные, лирические и шуточные песни, покинувшая опасный для евреев к тому времени Бухарест, также нашла свое место в этом театре, исполняя мальчиковую роль в спектакле «Мотл Пейси дэм хазнс» («Мальчик Мотл») по серии рассказов Шолом-Алейхема. Сакциер делает обработки этих пьес, приспосабливая их к новым реалиям. Для нового театра Сакциер написал идейно выдержанную пьесу «Ройтэ померанцн» («Красные апельсины» (1941), но спектаклю так и не суждено было появиться на сцене - началась война.

В составе группы Молдавского ГОСЕТа из 25 человек, эвакуированной в Узбекистан из Кишинева и затем распределенной по разным населенным пунктам Средней Азии, был и Мотл Сакциер с женой Сусанной Гаханской, актрисой этого театра. Сусанна (Сойка) была одной из шести дочерей еврейских актеров Абрама и Минци Гаханских.

В эвакуации Молдавский ГОСЕТ распался. Янкев Штернберг и Мотл Сакциер были призваны в Красную армию, прослужили год в строительном батальоне. И дело было не в их призывном возрасте. Не слишком доверяя выходцам из «присоединенных» западных территорий, испорченных «проклятым капитализмом», их старались не брать в действующую армию. А если кого сгоряча и мобилизовали, то потом отправляли восвояси, и несостояшимся бойцам-красноармейцам приходилось в тылу разыскивать свои семьи. После демобилизации Сакциер находился в Алма-Ате и Самарканде, занимался писательским трудом, в Ташкенте сотрудничал с концертной группой Сиди Таль. Для этого ансамбля он написал в 1945 году пьесу «Ди соним афцелохэс» («Назло врагам»). Поставленный на сцене, этот эстрадно-сатирический спектакль имел громадный успех. После долгожданной победы Сакциер вместе с ансамблем Сиди Таль при областной филармонии обосновался в Черновицах, написал пьесу «Лахн из гезунт» («Смеяться полезно», 1947).

Тюремные фото «врага народа» Мотла Сакциера

В ходе грязной антисемитской кампании (1948-1953) органами госбезопасности было сфальцифицировано «дело» бессарабских еврейских писателей («дело № 5390»), связав это «дело» с деятельностью Еврейского Антифашистского комитета (ЕАК), весь состав которого был объявлен «врагами народа», «агентами империалистических разведок» и т. п. Само следствие в отношении Янкева Штернберга, Мойше Альтмана, Мотла Сакциера, Герца Гайсинера-Ривкина и Янкеля Якира началось 16 февраля 1949 года и завершилось в том же году – 10 июня. Чуть меньше четырех месяцев потребовалось органам МГБ Молдавской ССР, чтобы доказать вину арестованных еврейских писателей.

«Впрочем, кто там что доказывал? – пишет известный еврейский писатель Борис Сандлер (род.1950) в своей книге «Дэр иньен нумэр 5390» («Дело № 5390»), работавший в начале 1990-х несколько месяцев в архивах министерства национальной безопасности Республики Молдова, - Уже в первом постановлении на арест даже словом не упоминается, что органы ГБ пока только подозревают этих людей в нарушении советских законов. Прежде чем следствие началось, гэбисты были убеждены в их виновности…».

Вот в чем обвиняли Мотла Сакциера (из материалов «дела»):
«Сакциер Мордко-Герш Абрамович, 1907 г. рожд., урож. гор. Леово МССР, писатель, беспартийный, ранее проживал в городе Кишиневе по ул. Куприяновской, 49, в настоящее время находится на нелегальном положении. Обвиняется в том, что, являясь еврейским писателем, установил и поддерживал преступную связь с арестованными еврейскими националистами Штернбергом Яковом Моисеевичем, Якиром Янкелем Иосифовичем и Гайсинером Герцем Лейзеровичем, высказывал вместе с ними резкие антисоветские националистические и проамериканские взгляды и, являясь сионистом, пытался совместно с вышеназванными лицами выехать из СССР в Палестину, что подтверждается показаниями Якира и материалами дела. Кроме того, Сакциер, опасаясь ареста, сбежал из Кишинева и перешел на нелегальное положение».

Следует заметить, что Сакциер никуда не «бежал», а «нелегальным положением» органы называли его пребывание в больнице после хирургической операции. Точно так же, как артиста и режиссера Московского ГОСЕТа Биньомина Зускина (1899-1952), Сакциера арестовали с незажившим швом прямо в больничной палате. После этого чекистского захвата «преступника» Сакциер всю дальнейшую жизнь физически страдал от болей.

В конце сентября 1949 года он был осужден на десять лет исправительно-трудовых работ и вместе с писателями Альтманом, Якиром и Гайсинером-Ривкиным отправлен в Куйбышев, затем в ТайшетЛАГ, где уже находились еврейские литераторы Мойше Бродерзон (1890-1956), Исроэл Эмиот (1908-1978) и Марк Разумный (1896-1988). Его земляки и «подельники» были доставлены в другие места заключения: Я. Якир – на Колыму, Гайсинер-Ривкин – в северный Казахстан, где и скончался в 1951 г. Написанный им в заключении роман «Идише шнайдэрс» («Еврейские портные») был в лагере найден вертухаями, изъят и уничтожен.

После освобождения в 1955-м и реабилитации через год Сакциер возвращается в Кишинев, работает режиссером в русских и молдавских труппах, а также при Черновицкой филармонии с Сиди Таль, для которой в 1959 году написал пьесу «Ин а гутэр шо» («В добрый час»). Когда в Москве в 1961-м начал выходить журнал «Советиш Геймланд», в нем регулярно стали публиковаться стихи и очерки Мотла Сакциера. В 1964 году в издательстве «Советский писатель» тиражом в 15 тысяч экземпляров вышел солидный коллективный сборник очерков и репортажей «Азой лэбн мир» («Так мы живем»), в который была включена и документальная новелла Сакциера «Дэр ихэс-бойм» («Родословное древо») Песни на его стихи, написанные популярным советским композитором Зиновием Компанейцем (1902-1987) исполняла Нехама Лифшиц (до отъезда в Израиль - Лифшицайте, род. 1927), а также известный американский оперный бас Сидор Беларский (Лившиц, 1898-1975).

В 1966 году Мотл Сакциер стал одним из зачинателей Кишиневского народного еврейского театра (художественный руководитель Рувим Левин), для которого написал инсценировки «Найе Касриловкэ» («Новая Касриловка», 1967) по мотивам произведений Шолом-Алейхема и Аврома Гольдфадена, «Зямкэ Копач» Марка Даниэля, «Гершеле из Острополя» Мойше Гершензона. До самого закрытия народного театра в 1972 году Сакциер принимал активное участие в подготовке спектаклей: как завлит, поэт и драматург.

В том же году Мотл Сакциер уехал в Израиль. Здесь он полностью окунулся в литературную жизнь, плодотворно публиковался в различных периодических изданиях на идиш: «Ди голдэнэ кейт» («Золотая цепь», редактор Авром Суцкевер), Йерушолаимэр алманах» («Иерусалимский альманах», редактор Йосеф Керлер), «Бай зих» («У себя»), «Исроэл-штимэ» («Голос Израиля») и др. Следует заметить, что вокруг «Иерусалимского альманаха» группировались бывшие советские поэты и прозаики, чьи имена являются украшением еврейской литературы (все они скончались в Израиле): Меир Харац (1912-1993), Меир Елин (1910-2000), Хаим Мальтинский (1910-1986), Рохл Боймвол (1914-2000), Зямэ Телесин (1912-1996), Гирш Ошерович (1908-1994), Лейзер Подрядчик (1914-2000), Эли Шехтман 1908-1996). В годы жизни в Израиле выходят его поэтические сборники «Мит фарботэнэм блайер» («Запрещенным карандашом», Тель-Авив, «Перец-фарлаг»,1977), «Дэр шайтэр байм вэг» («Костёр у дороги», Тель-Авив, «Най-лэбн», 1978), «Тойбн ойф антэнэ» («Голуби на антенне»), Тель-Авив, «Лейвик-фарлаг» , «А шпур ойфн вэг» («След на дороге», Тель-Авив, 1986).

Автор этих книг, пронизанных болью потерь и драматизмом бытия, скончался в Израиле в 1987 году. Посмертно в издательстве «Перец-фарлаг» вышел сборник воспоминаний «Мотл Сакциер. Поэт ун мэнч» («Мотл Сакциер. Поэт и человек», 1990), составленный Лейзером Подрядчиком.
Количество обращений к статье - 2251
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (5)
Зиси Вейцман | 09.12.2015 07:26
Д. Якиревичу.
Уважаемый Дмитрий!Я тоже считаю, что отзыв Б. Дорфмана из Львова является своеобразным десертом к моим скромным заметкам о Сакциере.Б. Дорфман - нащ патриарх!Мне приходилось с ним встречаться лишь один раз, кажется, в Москве в начале 90-х на одном из еврейских семинаров, на котором он давал "мастер-класс". О нем я был наслышан давно, читал его публикации в "Биробиджанер штерн".Есть чему у него поучиться!
Д. Якиревич | 08.12.2015 21:36
Дорогой Зиси! Как Вы понимаете, в публикации о Мотле Сакциере я, как всегда, тоже с Вами. Но в данном случае, уверен, Вы согласитесь, что эта публикация ещё согрета и теплым отзывом Бориса Дорфмана, которого мы часто встречаем в "МЗ". Какой же это варэмэр ид! Как же всегда хорошо становится на душе после прочтения его комментариев! Остаётся лишь сожалеть, что он далеко от нас. Но мы часто о нем думаем.
Владимир, Хабаровск | 27.11.2015 00:57
Конечно, фраза о "машине времени" тут не подходит, но все же мысленно окунулся в дни моего раннего детства на Буковине, когда Черновицы с его парком Шиллера, улица Ивана Франко, где мы жили, и река Прут навсегда остались в памяти. Спасибо, Зиси, за добрую и грустную публикацию.
Борух-Борис Дорфман, Львов Гость | 27.11.2015 00:05
Город Лева находится на берегу реки Прут и входил в жудец (район) южного города Кахул, Там жил мой дедушка известный гражданин и еврейский общественный деятель Арон Зингер, у которого были 12 детей, 7 дочерей и 5 сыновей. У всех были хорошие семьи. Одна из дочерей Молка была известная сионистка вышла замуж за Мендела Дорфман. К ней часто приезжал из Левы Мотл Сакциер, который был тогда младше на восемь лет. У них были общие еврейские интересы во многих сферах. Я сын Молки помню эти встречи. В 1940 году моих родителей арестовали после вступления в Бессарабии Красной армий на десятый день в июле 1940 года. После 11 месяцев Кишиневской тюрьмы по решению Особого отдела НКВД СССР их осудили и отправили маму в Соликамсклаг, отца в Карагандлаг, как сионисты и буржуазные националисты. Вскоре началась война, и мой отец скончался в 1942 году в лагере, а мама пробыла в лагерях почти 15 лет. Вернулась ко мне и вскоре скончалась в Львове в 1963 году. Их обеих реабилитировали. В Кишиневе и в Львове, Мотл, их старый друг всегда интересовался моими родными при встречах, и я был всегда в курсе всех событий еврейской жизни тех времен. Он успел прожить в страе еврейской о которой мечтал
Спасибо дорогой земляк Зиси за статью, за снимки и стихи и память о бессарабских писателей, актеров и др.За наших которым пришлось пережить большевиков и гитлеровцев и за тех, кто погибли от рук этих палачей.
Пинхос, Вилнэ | 26.11.2015 21:06
А данк, таярэр Зиси, фар аза варэмэн нотиц.
Азэлхэ захн дарфн блайбн ин дэр гешихтэ.
Ин унзэрэ гешихтэ!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com