Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Еврейское кладбище Магдебурга:
за невидимой границей
Лев Мадорский, Брауншвейг, Германия

К городам, где долго жил, привыкаешь. Или, лучше сказать, прилипаешь. Плотно, намертво, до конца жизни. Вроде, если говорить о Москве, то не так уж и хорошо мне там было («жидовская морда» на улице, в институт по процентной норме, сосед в коммуналке - антисемит), а всё равно города эти входят в тебя невидимыми флюидами, тянут обратно, зовут, снятся по ночам, обволакивают, накрывают с головой.


В моей жизни два города: Москва, где родился, и Магдебург, где, переехав на ПМЖ в Германию, прожил 16 лет. Сейчас, вот уже почти 9 лет, живу в Брауншвейге. Наверно, если уеду, он тоже станет таким же. Время от времени, приезжаю в Москву или в Магдебург и сразу, покидая аэропорт или вокзал, погружаюсь в город, как в воду в жаркий день. Смотрю, вспоминаю, заново переживаю. Особенно много есть о чём вспомнить в Москве: здесь родился и рос, здесь учился, здесь познакомился с любимой девушкой, которая стала женой... Да мало ли мест, о которых вспоминаешь в городе, где прошла большая часть твоей жизни. В Магдебурге подобных место, конечно, меньше, да и посвящены они другим событиям.

Но есть и в Москве, и в Магдебурге, несмотря на значительное расстояние в пространстве и во времени, два места, с которыми много связано и которые похожи: еврейские кладбища. И тут и там каменные плиты, надписи на иврите, шестиконечная звезда Давида. В Москве, в еврейской части Востряковского кладбища, похоронены родители, бабушка и дедушка. На еврейском кладбище Магдебурга остался друг (в эмиграции друзья встрчаются редко) и люди, к которым успел привязаться.

На еврейском кладбище Магдебурга

Магдебургское кладбище - старое. Есть могилы семнадцатого, восемнадцатого веков. Хорошо сохранилась могила фельдегеря Мордехая Лейбница 1871 года. Участника немецко-французской войны. Войны, которая, почти как Вторая мировая, началась 2 сентября и закончилась 10 мая. Много могил с высокими, добротными камнями-монументами посвящено памяти евреев, павших во время Первой мировой. Каждый год в начале сентября на еврейском кладбище Магдебурга происходит удивительное действо. Среди камней с магендовидами торжественно выстраиваются солдаты из местной воинской части. Человек 10-12. Во главе с генералом или полковником. В немецких воинских знаках разбираюсь плохо. Пронзительно поёт труба. Солдаты проходят парадным шагом, отдавая честь погибшим. Члены еврейской общины кладут на могилы камешки.

Смотрю в серое, осеннее небо. Вслушиваюсь в печальное пение трубы. Становится как-то не по себе. В ежегодном, почётном ритуале ощущаю я некий второй фон. Что-то недосказанное и трудно поддающееся словесному выражению. Мне кажется, что вспоминая евреев-ветеранов первой мировой, немцы одновременно просят прощения у их детей и внуков. Которым не дано было право защищать Vaterland. Которые были расстреляны, сожжены, замучены... детьми и внуками недавних братьев по оружию.

И ещё одну странную вещь не могу понять: в нацистские времена в Магдебурге еврейское кладбище не было разрушено. Над могилами не надругались. Может потому, что для наци - «мёртвый еврей - хороший еврей»? А, может, не хватило у коричневых сил разорвать связь времён?

Хожу по кладбищу и вспоминаю другой день, когда в Магдебурге встречаются немцы и евреи - 27 января. День Холокоста. В этот день в центре города, к мемориалу, поставленному в память погибшим в Катастрофе, приходят взрослые и дети. Бургомистр говорит о преступлениях нацистов и объявляет минуту молчания. Еврейский и христианский хоры, поют псалмы. Я смотрю на серьёзные, сосредоточенные лица хористов и слушателей и верю, что это другая Германия и что 12 чёрных лет (выражение Конрада Аденауэра) никогда больше не вернутся на немецкую землю.


Между временем окончания войны и началом еврейской иммиграции в 1991-м могил почти нет. Из 2000 членов довоенной еврейской общины столицы Заксен-Ангальт к 9 мая сорок пятого осталось в живых 8. Но за последние годы невесёлые ряды заметно разрослись. Большинство из лежащих здесь я знал. Некоторых - близко.

Вот могила А., друга о котором я говорил, музыканта из Харькова. Всеобщего любимца. Он умер не старым, в 59 лет, и сохранял до последнего дня весёлый, неиссякаемый интерес к жизни. А. работал в Германии уличным музыкантом. Он был так устроен, что просто не мог сидеть на одном месте, и побывал с домрой, практически, во всех крупных городах. От Вены до Парижа. Время от времени, после долго отсутствия, неожиданно возникал в Магдебурге. Заезжал в гости. Рассказывал массу историй, которые произошли с ним за это время. Если приезд А. совпадал с общинным концертом, то он обязательно появлялся на сцене. С гитарой или домрой. С номером весёлым или грустным, но всегда талантливым, зажигающим. «Живу сегодняшним днём,- говорил он, как истинный эпикуреец. -Как будто каждый день -неожиданный подарок».

Недалеко могила Л. Высокий, сухощавый, лет сорока. Приехал из Киева с молодой женой и пятилетним сыном. Человек железной воли и редкого самообладания. В течение нескольких лет Л. знал, что у него неоперабельный рак гортани. Знал и скрывал. Даже от жены. Он быстро овладел языком, работал в общине и к нему постоянно выстраивалась очередь из вновь прибывших, тыкающихся в новой жизни как слепые котята, еврейских беженцев“. Л. трудно было говорить. Ему нельзя было говорить. Но он говорил, изо всех сил напрягаясь, смеялся, жил на полную катушку. За несколько дней до смерти навестил его в больнице. Л., повторяю, знал, что скоро умрёт, но этой темы избегал. Живо интересовался моими делами. «В эмиграции главное,- сказал он мне тогда тихим, хриплым голосом, задыхаясь, но не теряя веселинку в глазах, -три вещи: язык, работа и не унывать. Причём, последнее важнее первых двух».

Спит вечным сном Э. Она умерла от тяжёлой болезни в 87 лет. За доброту, ласковый характер, умение прощать её называли еврейская мама. Еврейская бабушка. На похороны Э. пришёл «весь Магдебург». Еврейская бабушка находила доброе слово для каждого. Болезненно воспринимала споры и разногласия в общине. Пыталась всех примирить. Община была для неё, как большая семья. «Евреям нельзя ссориться,- говорила она, -у них и так слишком много врагов». Как выразился раввин Магдебурга: «Без Э. община осиротела».

А рядом могила М. Известного звукорежиссёра из Санкт-Петербурга, озвучившего более ста фильмов. Человека, творческий заряд которого проявлялся в любом деле, к которому он прикасался. М. обладал литературным талантом, делал прекрасные коллажи, был неплохим джазовым пианистом....

Господи! Сколько уже из тех, кто приехал с начала 90-х, нашли покой в немецкой земле! «Хорошо или ничего». Это не пустые слова. Когда человек умирает, из памяти о нём уходит мелкое, случайное. Остаётся суть. Основная составляющая. Начинаешь понимать, что хороших людей больше, чем плохих. Они так ясно, так отчётливо стоят передо мной. Ещё недавно мы разговаривали. Шутили. Спорили. Трудно поверить, что больше их нет. И никогда не будет. В этом мире. А в другом? Если душа бессмертна. Странное чувство охватывает. Мы ещё встретимся. Они недалеко ушли. Они рядом. Они близко. За невидимой границей. Которая проходит через кладбище...
Количество обращений к статье - 2454
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (9)
Лев Мадорский- Sava | 07.01.2016 08:44
Спасибо, Сава, за оценку очерка. Я тоже считаю, что еврейские кладбища не были разрушены, во первых, потому что мёртвый еврей, как считали нацисты, хороший еврей. И,во вторых, просто руки ещё не дошли...
Гость Аарон (Вильям) Хацкевич, NYС | 07.01.2016 02:04
Очень трогательно, и очень напоминает о других еврейских кладбищах, которые я видел. Спасибо!
Sava | 06.01.2016 21:39
Очень интересный очерк.Спасибо,уважаемый Лев.Ваши ностальгические чувства понимаю.Такое свойственно многим людям.Все прошлое, как правило, представляется лучшей порой, чем смутное и неопределенное будущее.
Предполагаю, что сохранность Магдебургского кладбища не была предопределена нацисткой целесообразностью. Его разрушение, наверное,не было ими поставлено в план первоочередных задач.Фюрер был одержим идеей ликвидации всяких следов еврейского присутствия в Рейхе.Сжигание книг неугодных нацистам авторов, евреев прежде всего,было одним из таких актов.Дошла бы очередь и до еврейских кладбищенских монументов, если бы не произошел крах нацистского режима.
Лев Мадорский-гостю 11:48 | 05.01.2016 13:42
Во-первых, большинство кладбищ, как ни страно, не были разрушены в нацистское время. Во-вторых, на магдебургском кладбище от еврейской общины в течении нескольких лет работало на социальной работе человек десять. Так что кладбище в идеальном порядке. Оплачивало работу. естественно, государство. И. в третьих (это главное) очень многие молодые немцы,повторяю, воспринимают случившееся в нацистское время как трагедию не только для евреев, но и для Германии
Гость | 05.01.2016 11:48
Лев обладает удивительной способностью находить хорошее. доброе там, где, казалось бы, его не может быть по определению. Вот как, например, на старом еврейском кладбище всё ухожено и полный порядок.В городе, в котором я живу, старое еврейское кладбище обнесено стеной и железные ворота всегда закрыты. Однажды много лет назад мне удалось там побывать с экскурсией, организованной руководителем местных антифашистов, которые любят мертвых евреев и всё про них знают. На том кладбище нет ни одного целого надгробия - все разбитые и поваленные. И это воспринимается как нечто естественное. А как сохранилось кладбище в Магдебурге не понятно, или оно восстановлено?
Лев Мадорский- Александру Гордон | 05.01.2016 09:31
Спасибо, дорогой Александр, за тёплые слова! Я тоже считаю, что многие немцы, особенно, молодые искренне пережэивают за преступления отцов и дедов. При мне в Яд-Вашем немка из туристской группы, увидев фотографии на стенах, упала в обморок.
Гость | 05.01.2016 09:11
Мадорский Лев -Якову Сегал
Я понимаю, Яков, Ваше негативное отношение к приехавшим не в ту страну. Но всё же не будьте так категоричны. Во-первых, бывают разные обстоятельства. А, во-вторых,согласитесь, что можно принести пользу своему народу и живя в другой стране.
Яков Сегал- Иерусалим | 04.01.2016 20:42
Эти люди могли принести пользу своему народу. Но будут покоиться в земле, пропитанной еврейской кровью.
Александр Гордон, Хайфа | 04.01.2016 17:16
Дорогой Лев!

Вы взволновали меня Вашим очерком. Я был на этом кладбище 9-го ноября 1991-го года, в годовщину "хрустальной ночи", на траурной церемонии. Тогда я работал в институте имени Макса Планка в ФРГ и приехал в Магдебург по приглашению двух замечательных людей, профессоров местного университета. Его звали Мартин, но я забыл фамилию. Он немец, а она еврейка Марина Минкова, бывшая заключённая Гулага, покинувшая Москву в 50-х годах прошлого века и к тому времени прожившая в ГДР больше 30 лет. Это была впечатляющая церемония. Молодые немцы просили прощения у еврейского народа за то, что совершили их отцы и деды. К сожалению, Марина, прекрасный человек и специалист, с риском для жизни приезжавшая несколько раз в Израиль,вскоре умерла. Наверное, она похоронена на этом кладбище.

Спасибо.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com