Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17









RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Если не мудрее...
Довид Кац, Вильнюс, Литва
 
В городке под Бердичевом жил удивительный ребе.
Он исцелял больных, бесплодным дарил радость материнства.

Люди жили в тех краях в каменных домиках, заработка почти не перепадало. Одна радость: Бог и ребе, да живет он долгую и счастливую жизнь! Понятное дело, в этом местечке танцевали уже в утробе матери. Никому и в голову не придет, но кто знает? – может, когда умирал человек, продолжал он танцевать уже вокруг могилы. Кто их поймет, этих хасидов?

Однако и на Луне бывают тени. Однажды - понятно кого принесло. Говорил он себе под нос, что называется, бубнил как «лютвак», мицву не выполнял. “Лютвак” – упрямый лоб. Непослушное дитя – “лютвак”, негодник! C тех пор как их отлучил Гаон, хасиды, если кого хотели проклясть, желали тому, чтоб он попал к «лютвакам».

***

Итак, к ним приехал литвак. Правильный, не какой-нибудь «законник». Он был извозчиком, посыльным в дальние края. Никогда не пользовался он железной дорогой. Случись ему ехать в Стамбул, он и туда погнал бы клячу. Одержимый литвак!

Городской сторож отвел гостя на ночлег в синагогу.

Пришли они на этакое чудо посмотреть. Вот идет он, литвак, с маленькой бородкой, в немецком платье, еврей - а без пейсов! Даже шапочка у него - «еврейская шапочка» с козырьком, сверху не плоская – а куполом. На улице дети кричат ему вслед: «лютвака надули!». А он усмехается только и говорит в ответ: это в шофар дуют!

В синагоге литвак берет Талмуд. Представьте только, Гемару берет, и еще Псахим. Себя не сдерживает: читает сразу две страницы кряду, без остановки.

Везде уж раззвонили. Литвак-балагола приехал, сидит в синагоге, читает себе лист Талмуда. Ему говорят: надо бы к ребе пойти. А он отвечает, миснагед, что нужно ж ему дочитать страницу. А сам, из Талмуда выуживает цитату:
«Не сравнишь того, кто прочел главу 100 раз, с тем, кто прочел главу 101 раз».

Вот что он называет Святой Талмуд!

Но хасиды, вы ведь понимаете, они так просто не отстанут. Вот уже другой отрывает литвака от чтения: надо бы поклониться ребе, это ведь всего несколько минут, и потом, с помощью Всевышнего, он свое благое дело закончит. Прием у ребе – важнее всего.

Берет литвак трактат Шаббат, перелистывает страницы и находит место, где раби Йехуда ха-Наси говорит, что наказание за пренебрежение Торой велико: сыновья могут умереть!

Больше они его уж не трогали, хасиды. У Литвака на все ответ найдется! На каждое слово два скажет, да еще на святом языке. Нужно ли читать Тору в губительное время? Он им на арамейском отвечает, на языке Таргума:
Йома каан, ве-махар бе бейа кеври» - «Сегодня – здесь, а завтра - на кладбище!».

Хасиды вышли. Помощник служки зажег гостю фитиль в ночной лампе. Литвак доволен. В свете ночника буковки мерцают, как в небе, при огненном закате.

***

На вечерней молитве все поглядывали на литвака. Вопросов больше не задавали. Если человек отказывается от приема у ребе - с ним не о чем говорить.

После молитвы литвак снова засел за Талмуд при свете ночной лампы. В синагогу зашел сынок городского богача. Ему было еще года два до бар-мицвы. Это был мальчик с легкими рыжими пейсами. Он с удовольствием уселся возле литвака. Ни звуком не прервал он чтение чужака.

Вдруг меснагед дружески положил руку на плечо мальчику. Он принялся разъяснять Талмуд, с комментариями РАШИ и Тосефтой. Его литвакский говор мальчика очаровал: прямой как рельса, быстрый как поезд, резкий как звук пилы.

Покончив с разделом Талмуда литвак остановился. Спросил мальчика как его зовут. Мальчик спросил Литвака откуда он приехал.

- Из Нарата. Недалеко от Гарана.
- Это город?
- Да, крохотный городок. Намного меньше чем те, что я видел здесь, и гораздо беднее.
- И сколько же ехать отсюда?
- Сколько на лошади? Отсюда до Нарата 964 версты.
- Это где?
- В Виленской губернии. Слыхал?

Услышав «Виленская губерния», мальчик почувствовал в сердце щипок. Он онемел. Ни один хасид не может остаться равнодушным, если рядом с ним еврей из Виленской губернии. Пусть будет литвак, миснагед.

- А у вас есть ребе?
- Есть ли у нас священник?!
- И он не творит чудес?
- Мальчик! Мудрость - самое большое чудо. Он мудрый как Царь Соломон.
- А вы танцуете? Или у вас там скучно?
- Мальчик! Притворная радость – это скука из скук. Ученому скука – радость из радостей. Когда ты станешь старше, ты приедешь. Нарат. Недалеко от Гарана.

На следующее утро к молитве мальчик пришел к литваку с приятелями. Но - литвака и след простыл!

***

Случается, что и хасида гложет страсть добраться до сути. Но, кому какое дело, ведь не горит! Прошло много лет. Из мальчика хасид превратился в пузатого еврея с седыми пейсами. Был он городским богачом. Женил, выдал замуж своих девятерых детей. Жена его умерла в родах, и больше он уже не женился. Чуть ли не весь свой доход отдавал он на двор ребе. Те благодеяния, в которые рабби может превратить грош, простой человек и с тысячами не сделает.

Как-то ему во сне ему явился литвак: будто сидит он в синагоге с ночной лампой. И говорит своим литвакским говором: ты слыхал про Виленскую губернию? Когда ты станешь старше, ты приедешь. Нарат. Недалеко от Гарана.

Он побежал к ребе, внуку того, прежнего рабби. У них ведь это от отца к сыну идет, по наследству. Хасид рассказал, что ему приснился литвак, тот самый, что однажды ночевал в синагоге, лет пятьдесят назад. Извозчик, который читал Талмуд. И что, как тогда в синагоге, во сне, извозчик пригласил его посмотреть на Виленскую губернию.

Услышав про Виленскую губернию, рабби тоже почувствовал щипок в сердце. Он хорошо знал: там - свет учения Торы, богатство всего народа Израиля. Рабби сказал ему так:
- Это знак свыше! Вовсе не «случайность». Баал шем Тов говорит так: все дело в Провидении. И когда ветерок переносит листок дерева с одного места на другое, и сколько листок остается лежать, - все это Провидение. Тем более, если Всевышний прислал сюда литвака пятьдесят лет назад. Ты рожден для этого послания. Собирайся, бери с собой книги, сидур Ари-святого и отправляйся в путь, в Виленскую губернию. Души согреваются там! Наверное, весь город у них станет хасидским. Не забудь прочесть дорожную молитву!

***

Хасид пустился в путь. До Бердичева взял он телегу. Там пересел на поезд. Проехал Словиту, Ровно, Бриск, Бялосток, Гродно, Ландваров. Это было в шавуот. В окне он различал поля, которые становились все беднее и беднее. По правде сказать, литовские земли ведь только для картошки годятся.


Худ. Соломон Гершов
С первым лучом утреннего солнца поезд прибыл на Виленский вокзал. Извозчики уже поджидали. Давешний извозчик уже давно был на извозчичьих небесах. Выбрал хасид извозчика, который был похож на ТОГО.

- Куда?
- В Нарат. Недалеко от Гарана.
- Нарат? Гаран? Да это край света! Да там нет ничего!
- Тогда, я найму кого-нибудь другого.
- Ноооо! В Нарат!

Извозчик крикнул лошади. Лошадь, здоровый каштан, сама потащила телегу вниз по улице, и прежде чем извозчик успел натянуть вожжи, они уже мчались за городом на Молодешне. В дороге хасид все думал, что лошадь тоже литвак.

***

Прибыли в Нарат, что недалеко от Гарана. Хасид высадился из телеги. Стоя посреди улицы он рассмеялся. Весь Гаран состоял из маленьких деревянных хаток и лавок, наполовину вросших в землю. Ну и город! В мгновение ока собрался весь Нарат. Им понравился необыкновенный язык иностранца и его бархатистые одежды, словно он прибыл с той стороны Самбатиона. Его принялись приветствовать и зазывать:
- Не угодно ли переночевать в синагоге?
- Не дай Б-г! Зачем Вам ночевать в синагоге? У меня ночуйте! Я доставлю Вас на ночлег в лучшем виде. У меня!
- Что это Вам у него ночевать? У меня Вы будете как в Глубоке.
- Я заплачу за ночлег.
- С Вашими деньгами Вы будете ночевать на улице. Здесь не берут денег с проезжающих. Нарат есть Нарат, а Содом есть Содом!

Городской булочник не слыл мудрецом. Он просто взял хасида за руку и повел к себе в дом. Жителей Нарата только и сказали: «отхватил!»

Дети булочника сбежались в дом. Когда отец с гостем вошли в дом они три раза пропели «Шолом алейхем, ангелы, прислуживающие у Трона, божий посланник». Прямо как на шаббат.

Это был бедный домишко с земляным полом. Посреди стояла каменная печь, делившая домик на две части.

Булочник выставил бутылку водки, и они сделали «ле хаим». Жена булочника подала медовый тейглех и сливовый компот.

***

Они пошли в бейс-мидраш на вечернюю молитву.

Такой бедной синагоги, деревянной, хасид еще никогда не видел. К нему подошел раввин. Он обрадовался, что в синагогу зашел молиться еврей из дальних земель.

Хасид его спросил, как же они молятся без пояса? Раввин положил ему руку на плечо.
- Пояс повязывают на чехол непригодного свитка торы!

Стал его хасид дальше расспрашивать. Почему некоторые евреи на улице без ермолок?
- Потому, что это не следует из закона. Такое решение вынес Гаон. Халахот Цицит, глава 8 раздел 2.

Как услышал хасид слово «гаон», напал на него страх, как пятьдесят лет назад, когда он мальчиком услышал «Виленская губерния». Он в тех самых землях, в землях Виленского Гаона!

Между минхой и мааривом раввин с евреями читал главу из Йоре деа. Вместе с Туром и Мехавером и Рамо. Ежеминутно приводил он примеры из Турей Захав и Шифтей Коэн. Каждый кусок завершал он чтением ГРО, Виленского Гаона. Раввин каждому заглядывал в глаза и разъяснял до тех пор, пока тому не удавалось ухватить суть. Хасида аж потом прошибло. Вдруг все поймут, что он не знает он этих маленьких буковок. Но, в конце концов и он все уяснил. В первый раз - в свои-то годы!- постигал он разногласия между мнениями учителей «изнутри». Восхождение души – вот что это было!

Поздно ночью булочник ему говорит:
- Знайте, наратовский раввин мудр как Царь Соломон!
- Пятьдесят лет назад, я это уже слышал о прежнем наратовском ребе.
- Даже так?

***

На рассвете булочник отправился в пекарню. Хасиду не спалось. Он тоже вышел на улицу. Он увидел, что раввин идет в лес. Литвак пошел за ним, держась на расстоянии. Раввин скоро его заметил и спросил:
- Тоже идете в лес прогуляться? Пойдемте. Вдвоем веселее.
- Куда идете?
- К одной больной. Она живет здесь недалеко. В деревне.
- С лекарствами?
- Лекарства дает фельдшер.
- У меня есть деньги. Я мог бы подать ей милостыню.
- Не надо. Для этого есть благотворительное общество. Дайте лучше им, а они разделят между всеми бедняками.
- Для благословения? Наш рабби исцеляет молитвами.
- Мои молитвы еще никого не исцеляли.

Больше они не разговаривали. От сырых ветвей они оба промокли. Вдалеке показался домик, где жила вдова. Наратовский ребе вошел внутрь. Хасид молча стоял на пороге и присматривался.

- Рохайке, что вы плачете?

От возраста у нее уже отнялся язык. Но по ее глазам было видно, что она в ясном рассудке.

Из нагрудного кармана раввин достал книжечку. Это была недельная глава с комментариями, какие печатают в Вильне. Трудное чтение на иврите ей было не под силу, но старушка была рада книжечке. Она держала ее, гладила, перелистывала страницы.

Раввин принялся рассказывать из еженедельной главы своим резковатым литвакским голосом. Больная приободрилась.

Затем он стал пересказывать РАШИ, напевая нигун. Больная шевелила губами: «ой, хорошо!»

После, он перешел к историям из мидрашей в манере бадханов, смешливым и плаксивым. Больная начала покачивать головой туда-сюда, в такт напеву.

После того, начал он приводить примеры из притч из нравоучительных книг, в духе проповедников-магидов.

Под конец стал он приводить из Талмуда, комментарии к недельной главе. Больная, видно с трудом понимала, о чем речь, но его нигун, в этой халупе на краю леса, добавил ей чуточку здоровья. Рот ее растягивался в улыбке. Она смеялась от счастья.

***

Хасид с тех пор уж навсегда остался в Нарате миснагедом. И если кто скажет, что наратовский ребе мудр как Царь Соломон, он тихо добавит:
- Если не мудрее!

Перевела с идиша Юлия Рец

Представляем автора


Довид Кац (литературный псевдоним Хирше-Довид Мейнкес) – известный ученый-идишист, писатель, журналист, главный редактор журнала DefendingHistory.


Довид Кац родился 9 мая 1956 г. в Бруклине, в семье еврейского поэта Мейнке Каца. С радостным событием счастливых родителей поздравлял сам Уриэль Вайнрайх (о чем свидетельствует соответствующая поздравительная открытка). Отец Довида (его семья происходила из литовских земель) принципиально говорил с сыном только на идише, мама (художница Ривке Кац) общалась с ним на английском. Д. Кац учился в еврейских школах Боро-Парка, в том числе окончил иешиву. Затем обучался на отделении лингвистики Колумбийского университета и в Семинарии учителей идиша «Герцлия». Окончив Колумбийский университет Д. Кац отправился в Англию, где писал PhD в Лондоне и в 1982 защитил докторскую диссертацию о происхождении семитского компонента в языке идиш. В 1978-1996 годах он преподавал в Оксфордском университете, где создал программу по исследованию идиша и позже, на её основе, – Институт исследования идиша. В Оксофорде Д. Кац организовал ежегодные летние интенсивные курсы идиша, а также серию зимних симпозиумов по этому языку. В эти же годы была основана научная серия «Winter Studies in Yiddish» на английском языке (1987) и «Oksforder Yiddish» на идише (1990). Под его началом в Оксфорде функционировали издательство «Драй швестерс» и ежемесячный литературный журнал «Ди пен» (редактором которого Кац был в 1994-1996), а также работал семинар по подготовке преподавателей идиша. В течении ряда лет Д.Кац печатался на идише в «Форвертсе» и в «Алгемэйнер журнал», и вёл в этих изданиях постоянные рубрики, посвященные идишу.

Довид Кац впервые приехал в Литву в декабре 1990-го. Благодаря его усилиям между Оксфордом и Вильнюсским университетом было заключено соглашение и организована годичная программа изучения идиша. С 1991 года Д. Кац начинает бывать в Литве регулярно. Его отец, Мейнке, родившийся в Цвенциане (местечко в часе езды от Вильнюса), незадолго до смерти также побывал в родных краях вместе с сыном. С 1990 года Д. Кац начинает собирать полевые материалы этнографического и лингвистического характера на территории Литвы, Белоруссии, северной и восточной Украины. Он ездит по местечкам, где когда-то жили евреи, записывает интервью на видео- и аудиокассеты с оставшимися в живых носителями идиша. Эту работу он продолжает и по сей день – в его архиве тысячи часов записей (лишь малая часть которых выложена на его сайте и на youtube). На основе своих многолетних экспедиций Д. Кац составил Атлас северо-восточного (литовского) диалекта идиша, и, хотя он считает свою работу незавершенной, уже сейчас можно говорить, что она бесценна для исследователей идиша (подобные Атласы составлял лишь институт ИВО в Америке).

В 1998 году перед Д. Кацем встал выбор: преподавать в Йельском университете, где ему предлагали профессорскую должность, или принять предложение Вильнюсского университета занять вновь учрежденную должность профессора языка идиш, а также возглавить Центр изучения негосударственных культур на историческом факультете. Кац выбрал Вильнюс. Узнав о решении сына по телефону, мама воскликнула: «Ты сошел с ума!». И это было не только ее мнение.

В 1999 Кац основал при Вильнюсском университете Институ Идиша и с 1999 по 2010 годах занимал должность профессора и заведующего кафедрой идиша, еврейской литературы и культуры. Он также организовал ежегодные летние курсы языка идиш (они продолжают функционировать до сих пор), на которых в разные годы учились многие и многие из тех, кто сегодня занимается идишем и идишской культурой.

Его академическая карьера серьезно пострадала в 2008, когда он начал публично выражать свой протест против печально знаменитой Пражской декларации, узаконившей многие положения теории «двойного геноцида» (продвигающей идею о том, что массовое истребление евреев в годы Холокоста - это явление того же порядка, что и действия Советского союза на территории Балтийских стран). Д. Кац возмущался также, что в центре Вильнюса в День Независимости Литвы (11 марта) властями было санкционировано проведение неонацистского марша, который проходил под крики «Juden raus!» («Евреи – вон!»). Тогда же Д. Кац протестовал против возмутительных попыток литовских властей привлечь к ответственности бывших узников гетто, бежавших из неволи и сражавшихся в партизанских отрядах: библиотекаря Института Идиша Фани Бранцовскую и доктора Рахиль Марголис. После того, как статьи Каца появились в газетах Jewish Cronicle (Лондон) и Irish Times (Дублин) (2009), исполнительный директор Вильнюсского Института Идиша сообщил ему, что его скандальное поведение делает невозможным его пребывание на должности профессора Вильнюсского университета. В итоге в 2010 году Д. Кац был уволен за свои «неудобные» политические взгляды.

В последние годы Д. Кац больше известен как правозащитник, занимающийся вопросами сохранения исторической памяти, пытающийся почти в одиночку (с небольшой группой единомышленников) противостоять попыткам искажения истории Холокоста в восточноевропейских странах (прежде всего, в Литве).

Его общественная деятельность несколько отодвинула на второй план тот факт, что Д. Кац – ученый-лингвист, идишист с мировым именем, один из тех немногих, кто, продолжая традиции института ИВО, пишет об идише на языке идиш.

И уж тем более мало кто знает, что Д. Кац пишет на идише художественную прозу. На его счету несколько книг, написанных под псевдонимом Хирше-Довид Мейнкес: «Элдра Дон и другие истории», «Еврейские истории Виленской губернии», «Город лунного света» и др. Д. Кац предпочитает формат короткого рассказа, а его излюбленная тема – мир еврейского местечка, предания далекой старины, безвозвратно ушедшие в прошлое.

***

Предлагаемый читателям «МЗ» рассказ «Если не мудрее...» относится к циклу «Миснагедских историй Виленской губернии» (Миснагдише Майсэс фун Вилнер губерние). Это своего рода литературный ответ литвака на «Хасидские рассказы» И.-Л. Переца. Автор использует сюжет, предложенный классиком нашей литературы, однако в исполнении Каца этот сюжет получает совершенно иное наполнение…
Количество обращений к статье - 1229
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (3)
Давид | 25.08.2016 05:35
Огромное спасибо! Я по рождению тоже "литвак". Хотя родился не в Литве и не религиозен. И идиш, к большому сожалению, почти забыл.
Гость Д. | 20.05.2016 11:44
Автор вызывает глубочайшее уважение - как своим интеллектуальным уровнем, так и человеческой позицией, с которой его не столкнули карьерно-академические интересы.
Виталий | 17.05.2016 12:45
Потрясающая история, потрясающая биография и потрясающий конец "карьеры" великого человека в богомерзостной "европе", 25 лет бывшей в употреблении.
Неудивительно, что карьерные защитники "европейских ценностей" не удосужились оставить свои комментарии, может и просто не прочитали? А вот почему евреи не оценили мне понять трудно.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com