Logo
1-10 декабря 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18












RedTram – новостная поисковая система

Прямая речь
Кого больше ценят – Шолом-Алейхема или Мандельштама?
Игорь Аксельрод, Нью-Йорк

На страницах «Форвертса» и «Мы здесь» в разные годы было немало публикаций, посвященных памяти нашего главного писателям. Приурочены они были к годовщинам рождения Шолом-Алейхема, проводились торжественно, хотя в еврейской традиции факт рождения не является праздником и в иудейском сообществе вовсе не отмечается.


Противники празднования дня рождения приводят слова из Коелет (7:1): «...День смерти [лучше], чем день рождения», объясняя это так: в день рождения еще неизвестно, что за человек будет новорожденный, что с ним случится и какую жизнь он проживет. А вот в день смерти видно воочию, что хорошего сделал этот человек за свою жизнь, и, главное, исчезла сама возможность того, что в будущем он совершит еще какой-нибудь грех. Евреи относятся к смерти реалистически и не считают ее трагедией, если она не преждевременна.

Шолом-Алейхем пришел в этот мир, чтобы писать о своем народе, стремясь улучшить настроение своим читателям. Быть оптимистично настроенным ему было нелегко, – сам годами страдал от туберкулеза и диабета. Незадолго до своего 50-летия он «удостоился» встретиться лицом к лицу с ангелом смерти, и совсем не на шутку. Пропало желание торжественно отмечать юбилей. Поэт Иегуда-Лейб Гордон «подал мысль описать прошедшее пятидесятилетие еврейской жизни». Идея Шолом-Алейхему понравилась. «Принимайся за дело и пиши, ибо никто не знает, что тебе готовит завтрашний день. Ты помрешь, а там придут люди, которые думают, что знают тебя насквозь, и начнут сочинять о тебе всякие небылицы». И он приступил к написанию биографического романа «Фунэм ярид» («С ярмарки»). В эти годы написал «Блуждающие звезды», «Тевье-молочник», «Железнодорожные рассказы», «Кровавую шутку», пьесы, и лишь изредка находил время на биографию.

Летом 1915 года, раздавленный известием о внезапной смерти его сына Миши, Шолом-Алейхем написал завещание и говорил о своей скорой смерти. Но не предполагал, что она произойдет так скоро. «Будем надеяться, что мы доведем нашу работу до конца», – сказал он в феврале 1916 года, вернувшись к написанию «С ярмарки».

Увы, надежды не сбылись. Через три месяца писатель умер. Смерть наступила в субботу 13 мая 1916 года. В 57 лет умер отец Шолом-Алейхема, и сам Соломон Нухимович, будучи суеверным человеком, очень боялся этого числа. Как оказалось, не зря: он умер тоже в 57 лет. В день его похорон 16 мая многотысячный еврейский народ Нью-Йорка не работал. Шолом-Алейхема похоронили на кладбище «Хар Кармель» в Квинсе, хотя он хотел, чтобы его похоронили в Киеве, рядом с отцом.


Шолом-Алейхем в одном из писем сказал: «Киев – это ведь мой город». И мой тоже. Ещё в молодости я заинтересовался творчеством и судьбой Шолом-Алейхема. Не могу назвать его любимым писателем. Скорее, близкий и родной мне человек, земляк, который писал о таких людях, как я, как мои родители и предки, простые евреи, окружавшие их. Мой род по материнской линии вышел из упоминаемого писателем «небольшого местечка Березани, недалеко от Воронки». Не исключено, что мой прадед был знаком с семьей Рабиновичей из Переяслава. Да и сам я родился и более полувека прожил в обожаемом писателем городе. По роду своей работы я часто бывал в городах и местечках Шолом-Алейхема – Бойберик, Хабно, Чуднов, Медведевка, Ракитно, Корсунь, Лемберг и др. Встречался и говорил с потомками героев писателя. Хочу рассказать о событиях, происшедших с именем Шолом-Алейхема за пятьдесят лет, прошедших при мне.

По окончании войны было не до Шолом-Алейхема. Сталин уничтожил элиту СССР. После его смерти из мест заключения стали возвращаться репрессированные еврейские деятели культуры, но полнокровная еврейская жизнь уже не могла воскреснуть. К столетию рождения Шолом-Алейхема в Москве организовали очень скромное торжественное заседание. Оно прошло не в Большом театре, как полагалось по традиции круглых юбилеев классиков, а в небольшом зале московского Литературного музея. Никто из партийных начальников не пришел и не прислал поздравления. От властей удалось лишь заполучить распоряжение издать Собрание сочинений Шолом-Алейхема в шести томах (без «Кровавой шутки») вполне приличным даже по тем временам тиражом в 225 тысяч экземпляров. В 1971 – 1974 было издано ещё одно шеститомное собрание Шолом-Алейхема. Об этом событии можно было узнать из коротеньких сообщений на последних страницах центральных газет.

Не знаю, чествовали ли 100-летие Шолом-Алейхема в Союзе писателей Украины, но в украинской «Литературной газете» была опубликована довольно теплая статья, хотя и не избежавшая советских шаблонов типа «Певец обездоленных нищих масс, которые нещадно эксплуатировались собственными богачами и религиозными вожаками». Кроме того, в Киеве был издан четырехтомник Шолом-Алейхема на украинском языке.

Тогда же на доме № 5 по улице Красноармейской, где в былые годы жил Шолом-Алейхем, появилась мемориальная доска из белого мрамора с выбитыми на ней буквами на украинском языке: "В этом доме... проживал выдающийся еврейский писатель Шолом-Алейхем (Рабинович)". Не помню, сколько дней продержалась доска, но однажды утром появилась другая, и тоже мраморная, на которой было написано: "В этом доме... проживал писатель Шолом-Алейхем". Слов «выдающийся еврейский» и настоящей фамилии писателя уже не было.

В те далекие годы мне посчастливилось побывать в квартире Шолом-Алейхема. В ней проживала еврейская семья с очень милой девятнадцатилетней дочерью Верочкой.

В городе Переяслав–Хмельницкий на Татарской горе в 1978 году построен музей-заповедник народной архитектуры. В честь 120-летия со дня рождения Шолом-Алейхема на его территории открыта хата-музей писателя. Тогда я и побывал в Переяславе. Опросил несколько преклонного возраста сотрудников исполкома, давно живущих в городе, но никто вразумительно не мог сказать, хотя бы в какой части города могли жить Рабиновичи.

Побывал и в музейном заповеднике. Мне пришлось прождать около часа, пока появилась ключница, чтобы открыть помещение. Я ожидал более интересную экспозицию. Возможно, это было только начало. Позднее перед зданием музея установили памятник Шолом-Алейхему работы скульптора Альтшулера. А осенью 2002 года неизвестные похитили мемориальную доску, которая была прикреплена у входа в музей.

В 1984 году в Киеве отмечали 125-летие со дня рождения Шолом-Алейхема. Об этом событии в «Еврейском камертоне» вспоминал ныне покойный Борис Хандрос. «Не отмечать в Киеве юбилей любимого Шолом-Алейхема нельзя было. Но и отмечать при большом скоплении «лиц еврейской национальности» посчитали опасным. И было принято воистину «соломоново» решение: отмечать, но, по возможности, без евреев, без идиш, еврейских песен и других еврейских «штучек». Торжественное заседание проходило в здании филармонии. Объявлений не было. Председатель юбилейного комитета Григорий Полянкер лично выписывал приглашения. Когда приглашенные им люди пришли в филармонию, их не пропустили якобы потому, что на пригласительных билетах стоит не та печать. Приходили с «правильными» печатями «правильные» люди, которым приглашения вручали на предприятиях. «Меня, председателя юбилейного комитета и главного докладчика, тоже не пускали, – вспоминал Григорий Полянкер. – Хорошо, что рядом со мной был Олесь Гончар. Он этим ребятам объяснил, что к чему».

С перестройкой показалось, что грядет ренессанс еврейства советской империи. В эти годы издаются отдельные книги Шолом-Алейхема на идиш и русском языках.

В 1985 году был показан телевизионный спектакль «Тевье-молочник» с Михаилом Ульяновым в главной роли. В годы перестройки Шолом-Алейхем и его Тевье заняли еще более прочное место в русской культуре. Произошло это в значительной степени благодаря пьесе Григория Горина «Поминальная молитва», написанной по мотивам произведений еврейского писателя. Спектакли, поставленные по ней в 1989 году в «Ленкоме», с Евгением Леоновым в роли Тевье и в киевском имени И.Франка с Богданом Ступкой на украинском языке заметно умножили славу Шолом-Алейхема. На мой непрофессиональный взгляд, Тевье в исполнении Михаила Ульянова показался мне маршалом или генералом в еврейском местечке, Евгения Леонова деревенским мужичком. Богдан Ступка сам родился в местечке на 2-3 поколения позднее, видел местечковых евреев, общался с ними, и сыграл Тевье, по-моему, безупречно. В эти годы выходит новый шеститомник писателя.

В 1994 году евреи Киева отметили 135-ю годовщину Шолом-Алейхема. 53 еврейские организации Киева провели творческие вечера, концерты и конференции. Празднование длилось около недели. По всему городу были развешаны портреты писателя и транспаранты, извещавшие об этом событии на трех языках.

В те же мартовские дни 1994 украинский народ отмечал 180-ю годовщину со дня рождения Тараса Шевченко. Это событие проходило без помпезности. Возможно, еврейские организации материально более обеспечены за счет щедрых пожертвований из-за рубежа, но мое мнение, что показной размах шолом-алехеймовских торжеств в условиях экономического упадка походил на пир во время чумы.

В 1997 году в Киеве установили памятник Шолом-Алейхему. Он оказался «блуждающим». Сначала стоял на улице Бассейной, но когда шла ее реконструкция, монумент передвинули на улицу Рогнединскую. 2 мая 2005 года среди бела дня со своего постамента на новом месте памятник исчез. Правда, потом выяснилось, что его просто забрали на реконструкцию и через пару недель, снова установили.

26 декабря 2001 года в Москве на стыке Малой и Большой Бронных улиц во дворе дома № 13 близ бывшего михоэлсовского театра и синагоги состоялось открытие скульптурной композиции Юрия Чернова «Шолом-Алейхем и его герои». Ни одна из многочисленных богатых еврейских организаций России не участвовала в сооружении памятника. Были даже противники: «В Москве Шолом-Алейхем не жил, а значит и памятник ему здесь не нужен». Тогдашний исполнительный директор РЕКа А. Осовцов сомневался в необходимости создания памятника Шолом-Алейхему в Москве. Деньги на сооружение памятника дал бизнесмен Александр Таранцев, президент группы компаний «Русское золото».

Указом № 428/2007 президента Украины В.Ющенко от 17 мая 2007 года по случаю празднования этого юбилея создан оргкомитет, разработан план мероприятий, посвященных 150-летию еврейского классика. Грандиозная программа юбилейных торжеств в честь еврейского писателя в стране Богдана Хмельницкого даже во сне не могла присниться. Ясно, что из этих планов осуществился минимум, но, тем не менее, приятно, что такой указ всё-таки подписан. Выпущена марка и памятная монета, были различные концерты и торжественные мероприятия. Открыт музей-квартира Шолом-Алейхема.

В Киеве вопрос о музее-квартире Шолом-Алейхема обсуждался еврейской ещё в 1989 или 1990 году, когда Украина ещё не была независимой. Было определено место музея и даже назначен директор. Расположить музей предполагалось в доме №5 по Красноармейской улице. Теперь этого дома нет. 3 февраля 2009 года снесен и другой дом - по Большой Васильковской, 35 (бывшая Красноармейская). Это был последний киевский адрес, откуда Шолом-Алейхем в декабре 1905 года писал Льву Толстому о киевском погроме. И после пережитого ужаса решил покинуть Киев навсегда. На сегодня в украинской столице сохранился лишь один дом, где проживал писатель - по улице Саксаганского, 27. Но вот что сообщили "Украинские новости": «Главное управление культуры и искусств Киевской городской государственной администрации намерено открыть музей писателя Шолом-Алейхема на улице Большой Васильковской, 5-а в марте 2009 года. В его экспозиции будут представлены экспонаты из фондов этого музея истории Киева. Он разместился в помещении площадью 220,8 кв. м. в Бессарабском квартале — элитном торгово-развлекательном центре, который по своей сути, казалось бы, не предполагает ничего подобного. К сожалению, вещей, принадлежащих непосредственно писателю, практически не осталось. Над сбором материала коллектив музея работал три года.

Прочитав это сообщение, я пришел в недоумение. Куда же делись собираемые И. Левитасом материалы для музея Шолом-Алейхема (когда-то я тоже внес свой вклад в коллекцию будущего музея)?

Позвонил директору музея И. Климовой. Спросил о своем подарке музею. И она сообщила мне, что ей ничего не известно о подаренных мною по акту от 3 мая 1993 года директору музея Л.Д. Федоровой девяти раритетных книгах Шолом-Алейхема.

Я не идеализирую творческое наследие Шолом-Алейхема. Говорят знатоки, в нем нет героического начала. Концовки «Блуждающих звезд» и «Кровавой шутки» писателю не удались. Как прозаик, он уступает Бальзаку, Гюго, Гоголю, Тургеневу, Достоевскому или Чехову. Но эти литературные гении известны ещё тем, что возглавляют мировой список мастеров антисемитской прозы. Каждый из них внес свой заметный вклад в сотворение такого явления как Холокост.

Пусть Шолом-Алейхем не так значителен, как определяют теоретики литературы, но для меня он дороже всех названых писателей, поскольку он, ни единым словом не обидел ни одного еврея ил не еврея, безгранично уважал обездоленных, а если над кем-то посмеивался, то по-доброму и без зла.

Имя Шолом-Алейхема в последнее время критиками и литературоведами из евреев или полу-евреев (не евреи избегают этой темы) уничижительно склоняется в русскоязычной печати. Готов вступиться за честь моего писателя. К примеру, хорошо известный читателям «МЗ» Дмитрий Быков как-то произнес: «Считать Шолом-Алейхема гением – увольте. Местечковость есть местечковость». («Литературная газета», 25. 08. 1999). По Быкову «местечковость» это – деревенщина, простота, провинциальность, тупость, ограниченность. Предвзятость такого мнения я определил, просмотрев три тома персоналий Российской еврейской энциклопедии. Выписал наиболее выдающихся выходцев из местечек академиков, народных артистов, композиторов, гроссмейстеров, писателей (без пишущих на идиш), литературоведов, видных политических деятелей Израиля. Приводить их здесь, думаю, нет смысла из-за большой их численности.

Другой известный критик и эссеист (тоже полукровка) Лев Аннинский цитирует приведенную выше мысль Быкова и от себя добавляет: "Но Мандельштам и Бродский... я согласен: миру они дали больше, чем Шолом-Алейхем и Бялик...". Вот так просто безапелляционно и необоснованно унизили символ восточно-европейского еврейства.

По-моему, неправильно сравнивать поэта и прозаика. Кто сильнее – слон или кит? Шолом-Алейхем – прозаик, Мандельштам и Бродский – поэты. Можно ли определить, кто дал русской или мировой культуре больше – Некрасов или Тургенев?

Аннинский, говоря «миру они дали» под словом «мир» понимает, как принято в сегодняшней России русский мир. Возникает вопрос: кто более известен в цивилизованном мире –Мандельштам или Шолом-Алейхем?

По данным на 2000 год, на земле 277 млн. человек владеет русским языком. Всего 5% всего мира. 95% жителей земли никак не могут просто случайно встретиться с именем русского поэта Мандельштама.

Мандельштама переводили на польский, армянский, французский, немного на английский языки. И всё. Шолом-Алейхема перевели на десятки языков мира. Его творчество удивительно многогранно. Он прозаик и драматург, критик и поэт, издатель литературных альманахов и блистательный чтец собственных новелл и рассказов. Чего нельзя сказать о Мандельштаме. Шолом-Алейхема знают по книгам, спектаклям, фильмам, мюзиклам, шуткам, пословицам и поговоркам. Наконец, можно сравнить, кому больше поставлено памятников.

Шолом-Алейхем миру дал больше, чем отвернувшиеся от своего народа Мандельштам, Пастернак или Бродский, что бы там ни говорили безответно влюбленные в русскость ассимилированные интеллигенты из евреев. Какую цель преследовали Быков и Аннинский, подняв вопрос о местечковости Шолом-Алейхема и его малоприметном вкладе в мировую культуру?
Количество обращений к статье - 2459
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (12)
Гость, автор | 23.05.2016 21:43
Благодарен всем комментаторам моей публикации.
Гость | 17.05.2016 07:26
В отношении Шолом-Алейхема уже давно наметилась проблема. К сожалению, многие упорно не хотят замечать универсальности этого великого писателя. Предполагая, что речь идёт только о "местечке". Но, во-первых, это не только местечко. А, во-вторых, даже там, где это оно, местечко является лишь формой выражения гуманистических взглядов автора.
Гость, Хабаровск | 17.05.2016 01:59
Конечно, спорить, кто из писателей лучше, Шолом-Алейхем или Мандельштам, наивно, да и автор статьи не ставил такую цель. Мне же довелось хоть как-то прикоснуться к их именам, уважительно, конечно. Пытался вместе с другими активистами "Мемориала" запечатлеть в Хабаровске "улицу Мандельштама", не удалось, а наивного романтика Шолом-Алейхема (он же - Рабинович) упомянул в одной из своих книг.
ГостьМихаил Марголин | 15.05.2016 19:35
Дорогой Игорь! С большой радостью и интересом воспринял твою публикацию, да ещё и посвященную моему самому любимому Шолом - Алейхему. Что же касается понятия местечковости, то не хочу повторяться, так как я абсолютно согласен с разъяснениями в комментариях Марата Баскина. А тебе, Игорь, желаю продолжить свою публикационную деятельность в нашем "Мы здесь". Это рекомендовал делать и Шолом - Аллейхем с целью продолжить свою активную жизнь.
Земляк | 15.05.2016 11:35
Марат, Вы правы - конечно, и Шомер прокладывал дорогу еврейской литературе. По воспоминаниям современников, Шолом-Алейхем через какое-то время пожалел о своем антишомеровском памфлете 1888 г.
Irene, боюсь, Вы мыслите штампами: "только литературные и живописные полотна Шолом-Алейхема и Шагала сохранят этот добрый, мудрый и очень самобытный мир для вечности". О местечках писал не только Шолом-Алейхем: не надо забывать ни Менделе, ни Переца, ни многих других. Если говорить о художниках, то Марк Шагал прославился более всего как живописец Витебска, а ведь в его время это был уже крупный город, не местечко (конечно, рисовал Шагал и Лиозно). Скорее уж "певцами местечка" в ХХ в. были Иегуда Пэн, Шлойме Юдовин, Танхум Каплан, Меир Аксельрод... Кстати, Каплан и Аксельрод иллюстрировали книги Шолом-Алейхема.
Irene | 15.05.2016 07:33
Очень хорошее эссе. Спасибо. Местечковость - это историческое прошлое российского еврейства со всей его культурно-этнографической многогранностью. Этот мир с течением времени и исходом евреев из местечек уже практически перестал существовать,и только литературные и живописные полотна Шолом-Алейхема и Шагала сохранят этот добрый, мудрый и очень самобытный мир для вечности.
Марат Баскин | 13.05.2016 19:54
Еще несколько слов.Мне дорог и Мандельштам, и Бродский, и Шолом-Алейхем... Нельзя в Литературе быть Судией!Главный Судия в ней - Время! И только оно! Не забывайте, что Уильям Шекспир был когда-то малоизвестным драматургом!
Марат Баскин | 13.05.2016 19:31
Земляку: Спасибо, что вспомнили еврейского писателя Шомера.Кстати, он не переводился ни накакой язык.Есть только на идиш.Дедушка мне пересказывал эти романы.Это перенесенные в местечко истории в стиле Эжена Сю, Жаколио, Крестовского... Сокровище, тайники, поиски любовь...Я в детстве слушал их, раскрыв рот1 Как говорил дедушка, до революции эти романы были очень популярны среди еврейской молодежи.Может быть он и забылся бы, как и его книги, но Шолом-Алейхем своим памфлетом оставил о нем память.Простим Шолом-Алейхему его неистовство против Шомера.Шла борьба за читателя, за настоящую Литературу.И хорошо, что сегодня вспомнили две очень разные литературные величины Шолом-Алейхема и Шомера! Оба они прокладывали дорогу еврейской литературе.Конечно, в меру своего таланта!
Земляк Баскина | 13.05.2016 15:57
Увы, не могу сказать "Большое спасибо". Такое впечатление, что автор хотел не столько поведать о Шолом-Алейхеме, сколько "лягнуть" тех, кто ему не нравится, причем уже не в первый раз. И Быков, и Аннинский высказались более 10 лет назад, можно было оставить их в покое.
И. Аксельрод: "Аннинский, говоря «миру они дали» под словом «мир» понимает, как принято в сегодняшней России русский мир." А вот и нет! Продолжу выдранную из книги "Русские плюс" цитату: "Но Мандельштам и Бродский... я согласен: миру они дали больше, чем Шолом-Алейхем и Бялик, но ведь в данном случае мы хотим оценить то, что дали евреи не миру, а русской культуре". Так "понимает русский мир" или-таки противопоставляет "мир" и "русскую культуру"?!
И. А.: "Мандельштама переводили на польский, армянский, французский, немного на английский языки. И всё." Нет, не "всё": как минимум еще на немецкий, белорусский, украинский, китайский, вьетнамский, корейский, японский переводили. Стыдно должно быть автору за свое невежество.
Шолом-Алейхем "ни единым словом не обидел ни одного еврея ил не еврея"? Напомнить о памфлете "Суд над Шомером"?
Гость | 13.05.2016 09:26
Перевод рассказа Ш.-А. "От Песаха до Суккот" ("Чемпион по шахматам") на белорусский язык: http://belisrael.info/?p=6703
Гость Аарон (Вильям) Хацкевич, NYС | 13.05.2016 00:58
Oчень хорошая, своевременaя, отрезвляющая некоторых еврейских "интеллектуалов" статья. Спасибо Aвтору!
Марат Баскин | 12.05.2016 14:29
Большое спасибо за доброе слово о Шолом-Алейхеме!О, это презрительное- местечковость!?А ведь все Мы из местечек!Оттуда, если не Мы сами, то наши предки!Ибо не было на просторах Российской империи еврея, который бы не происходил из местечка!И местечковость, это наш юмор, наша грусть, наше счастье, наша справедливость, наша верность, наше понимание жизни... Дай Бог, чтобы мы сумели сохранить эту Местечковость в наших детях и внуках!
Страницы: 1, 2  След.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com