Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
Конституционный процесс
в Евросоюзе и в Израиле
Элеонора Шифрин, Иерусалим

В 2008 г. мне довелось присутствовать на научной конференции на тему о конституционном процессе в Европе и Израиле, проходившей в кампусе Герцлийского Междисциплинарного Центра. Конференцию инициировал Немецкий Инновационный Центр, который был создан при герцлийском МДЦ в 2004 году. В конференции приняли участие немецкие и израильские юристы и политологи.

Сегодня, по прошествии восьми лет и в свете происходящих сегодня в Европе событий состоявшееся тогда обсуждение звучит очень интересно. Поэтому предлагаю читателям "МЗ" эту старую статью с минимальными правками и сокращениями.


***

Как сказала в своем вступительном слове председатель панели журналист-международник Гизелла Дакс, поначалу сравнение конституционного процесса в Израиле с таковым в Евросоюзе кажется притянутым за уши. Но по зрелом размышленье становится понятно, что это не совсем так, ибо “Израиль - это микрокосм того, что происходит во всем мире”. И, действительно, анализ параллельно протекающих процессов принятия конституции в ЕС и Израиле еще раз подтвердил это.

Профессор Вильгельм Вессельс, возглавлявший кафедру политологии в Университете Кельна, и профессор Матиас Пехштейн, заведующий кафедрой права в Европейском Университете Виадрина во Франкфурте, один из ведущих специалистов в вопросах законодательства ЕС, в своих выступлениях дали довольно подробную и развернутую картину истории конституционного процесса в Евросоюзе. Их выступления не оставили сомнений в том, что первоначальная идея принятия общей для всех европейских стран конституции, которая подмяла бы под себя конституции всех стран, полностью лишив их независимости, - эта идея провалилась.

Провалилась она потому, что проект конституции подлежал ратификации всенародными референдумами во всех странах, причем, одобрение проекта должно было быть единогласным, то есть все страны должны были его принять. Однако граждане Франции и Голландии не пожелали отказываться от своей национальной независимости и в 2005 отвергли общеевропейскую конституцию на своих референдумах. Более того, появились опасения, что среди десяти или даже двенадцати стран, которые намеревались присоединиться к Евросоюзу, могут также появиться несогласные.

Это привело создателей “Соединенных Штатов Европы” к пониманию того, что необходимо выработать политический механизм, который позволит обойти волю независимых народов. И такой механизм был создан.


Был создан “Реформированный договор”, который включал в себя многие параграфы первоначального проекта европейской конституции, но главное - он исключал необходимость ратификации путем национальных референдумов. Отныне власть решать судьбу своих народов получили парламенты стран-членов. 13 декабря 2007 года в Лиссабоне представителями теперь уже не 15, а 27 стран-членов ЕС был подписан “Реформированный договор”, что значительно упростило процесс принятия всеобщей европейской конституции. Последней страной, все еще сохранившей для своего народа власть решать судьбу своей национальной независимости, осталась Ирландия. (Но и здесь, по поступающим сведениям, масштабы мусульманского нашествия столь велики, что имеются опасения, что в случае объявления референдума сторонники сохранения национальной независимости окажутся в меньшинстве: ведь нескрываемой целью мусульманского нашествия является создание единого халифата, и отказ стран Европы от национальной независимости осуществлению этой цели весьма способствует.)

Как утверждают европейские юристы и политологи, вовлеченные в процесс разработки и продвижения единой европейской конституции, “Реформированный договор” значительно облегчает и ускоряет процесс принятия решений, так как теперь жизненно важные для граждан европейских стран решения принимаются посредством голосования их представителей в Европейском Совете. Как сказал вполне откровенно проф. Вессельс, целью было подписать договор, который позволил бы не вовлекать граждан в обсуждение подробностей, а дать свободу их представителям “торговаться” между собой. (Вессельс именно так и сказал: “торговаться”.)

Конечным результатом стало усиление над-национальных (supranational) сил, которые не подвластны национальным правительствам. Иными словами, демократический процесс в европейских странах в значительной мере обессмыслился, так как демократически избранные правительства практически утратили полноту власти, уступив значительную ее часть так называемым межправительственным силам (intergovernmental).

Это еще не означает полного успеха замысла создания единого европейского государства, так как нерешенными остаются кардинальные вопросы и не сформулированы основополагающие конституционные концепции. В частности, как подчеркнул в своем выступлении проф. Пехштейн, основной концепцией конституции является суверенность. Но кто является сувереном в Евросоюзе, кто его народ? Останутся ли нынешние граждане европейских стран их гражданами или превратятся в граждан Евросюза? Сохранят ли страны-члены ЕС свой суверенитет или откажутся от него полностью? Во многих вопросах они уже от него отказались, но, тем не менее, подписанный в Лиссабоне договор все еще позволяет им выйти из ЕС. Таким образом, вопрос, кто является сувереном в ЕС, сегодня вынуждает констатировать, что такового нет, так как народы входящих в ЕС стран не имеют права решать кардинальные вопросы бытия в ЕС. Вместо народа, сувереном в ЕС является сегодня искусственное образование, состоящее из правительств стран-членов.

Они выбирают руководство ЕС путем прямых выборов, что передает правительству ЕС законодательную власть, которую национальные парламенты, тем самым, утратили. Как сказал Пехштейн, “Евросоюз - это пост-национальная конструкция”. И она подразумевает введение общих атрибутов государственности, таких как флаг, гимн и проч. Однако, ввиду возникающих препятствий, таких как неготовность народов к утрате своей независимости, на данном этапе создатели этой конструкции временно отказались от попыток введения единого флага, гимна и прочих атрибутов государственной независимости ЕС, против которых резко восстали граждане Польши, Англии и Голландии. Но этот отказ временный: мнение граждан пока что независимых демократических государств никто не намерен принимать во внимание.

Однако этот момент не нашел отражения в выступлениях ученых мужей, в чьих докладах подразумевалось, как само собой понятное, что навязывание народам единой конституции - это процесс положительный. Лишь в кулуарах Гизела Дакс согласилась с автором этих строк, что по всем параметрам процесс принятия общей конституции Евросоюза поражает своей анти-демократичностью. И в этом сходство этого процесса с параллельным процессом в Израиле.

В отличие от немецких коллег, подготовивших, как это принято на научных конференциях, свои доклады в письменном виде, израильские законоведы, как говорится в Израиле, “стреляли от бедра”. Их доклады были интересны, ибо раскрывали подробности того, как граждан Израиля сначала лишили возможности получить на свое одобрение проект конституции, обещанной в Декларации Независимости, а затем навязали им то, что в Израиле многие называют “судебной революцией”.

Профессор Уриэль Райхман, президент герцлийского МДЦ и один из крупнейших израильских юристов, рассказал, как в 1949 году избранная в соответствии с Декларацией Независимости конституционная ассамблея отказалась от выработки проекта Конституции и практически узурпировала законодательную власть, приняв предложение комиссии Харари о постепенном принятии конституции путем последовательного принятия Основных законов. Райхман, правда, не произнес слова “узурпация”, но признал, что это было превышение ассамблеей своих полномочий. Он также пояснил, что первый премьер-министр Израиля Бен-Гурион не был заинтересован в принятии конституции, так как она ограничила бы власть правительства в тот момент, когда страна находилась в крайне напряженной ситуации: война на нескольких фронтах, тяжелейшее экономическое положение, огромная иммиграция (население страны удвоилось за первые 5 лет существования государства). В этой ситуации Бен-Гурион не хотел, чтобы руки правительства были связаны. “Живут же британцы без конституции, и мы проживем”, сказал он.

Райхман рассказал, что свой первый проект конституции он внес в 1987 году, и с тех пор в обществе не прекращается дискуссия по вопросу о том, нужна ли конституция Израилю. По мнению Райхмана, одной из причин необходимости конституции является ущербная избирательная система, избавляющая депутатов от всякой ответственности перед избирателями и приводящая к тому, что в Кнессет в результате выборов попадает в среднем 12 партий (а бывает, что и 20), из которых порядка шести становятся членами правящей коалиции. Это приводит не только к недееспособности и нестабильности коалиционных правительств (в среднем правительство держится 2 года), но и к тому, что министры сменяются еще чаще - примерно каждые 18 месяцев. Это лишает не только правительство в целом, но и отдельные министерства возможности формулировать и проводить долгосрочную политику. В министерствах положение усугубляется тем, что не подлежащие увольнению ввиду системы квиюта (постоянства) государственные чиновники не являются людьми нового министра и саботируют даже его добрые начинания - в надежде, что и его скоро уберут. В результате до 70% правительственных решений не проводятся в жизнь соответствующими министерствами.

Проф. Райхман подтвердил многократно опубликованное мнение известного политолога проф. Пола Эйдельберга, что неустойчивое положение израильских министров и их принадлежность к конкурирующим партиям делает их подверженными иностранным влияниям, так как они постоянно ищут политической помощи себе и своей партии извне.

Райхман рассказал также о том, как Кнессет исказил подготовленный им законопроект о прямых выборах премьер-министра, которые по его замыслу должны были сопровождаться немецкой системой выборов депутатов Кнессета (60 от партий, а 60 - лично). Введя прямые выборы премьера, депутаты оставили нынешнюю систему выборов в Кнессет, чтобы обезопасить себя и свои позиции. В результате и прямые выборы премьер-министра оказались бессмысленными.

Выступление проф. Амнона Рубинштейна, бывшего депутата Кнессета, создателя партии “Шинуй” (ставшей впоследствии частью блока МЕРЕЦ), занимавшего различные министерские должности, лауреата государственной премии Израиля в области юриспруденции (ныне члена Верховного суда - прим. Э.Ш. июль 2016), было переполнено благодарностями Аарону Бараку и Уриэлю Райхману как его учителям, под руководством которых он начинал свою карьеру и которые дали ей дальнейший ход.

Рубинштейн отметил разницу между конституционными процессами в Евросоюзе и Израиле: там бывшие враги пытаются создать общую платформу, здесь - процесс происходит на фоне продолжающейся борьбы с врагами нынешними. А общим моментом является поиск самоопределения: ЕС ищет определения, что такое Европа, а у нас идет поиск определения, что такое Израиль. Рубинштейн высказал мысль, что Израиль до сих пор не имеет конституции именно потому, что политики не хотят это определять.

Рубинштейн рассказал, что именно он инициировал ставший революционным проект Основного закона “О свободе и достоинстве человека”, который фактически привел к судебному перевороту, предоставив БАГАЦу фактическую возможность противоборствовать с Кнессетом.

В свою очередь, бывший на протяжении 28 лет членом и на протяжении 11 лет - президентом Верховного суда Аарон Барак гордо заявил, что он пошел с этим законом еще дальше, превратив его в 1995 году в Высший закон страны и практически сделав вопрос о правах человека основным критерием при решении всех возникающих вопросов. Если до 1992 года БАГАЦ занимался интерпретацией законов с целью защиты демократических ценностхей, сказал Барак, то между 1992 и 1995 годами практически произошла “революция”: фактически, принятые до этого основные законы стали конституцией. Барак этим чрезвычайно гордится, не видя в этом ничего недемократичного, хотя “революция” была проведена в тот момент, когда в зале заседаний Кнессета присутствовало менее половины депутатов, а поддержало “революционный” закон менее трети.

Именно это отметил вступивший в дискуссию профессор Пол Эйдельберг, который подверг большому сомнению демократичность такого “конституционного процесса”, при котором принятие Основных законов не требует даже наличия кворума в Кнессете. Он также подчеркнул, что, в отличие от судьи Барака, считающийся “отцом либеральной демократии” Спиноза категорически настаивал на несовместимости иудаизма с демократией. Это, безусловно, означает, отметил Эйдельберг, что еще до выработки конституции Израилю необходимо сформулировать, что такое “еврейское государство”, и совместимы ли принятые в современной демократии понятия свободы и равенства с теми же понятиями в иудаизме.

Выступление Эйдельберга разбудило уже задремавшую было аудиторию, уставшую слушать дискуссию, в которой несогласных не было: все участники были очень довольны друг другом и едва не похлопывали друг друга по плечу. И, возможно, по этой причине едва замеченной прозвучала фраза в конце выступления Аарона Барака: о том, что если израильтяне обвиняют наш БАГАЦ в чрезмерном активизме, то это лишь потому, что они еще не знают уровня активизма Люксембургского суда. Он не разъяснил свою мысль, но знакомым с установками европейского международного суда было понятно, что за ней стоит. Неслучайно все большее число израильских граждан - бывших солдат и офицеров ЦАХАЛа побаиваются выезжать в Европу, опасаясь, что их там могут подвергнуть аресту и предъявить обвинения в военных преступлениях, ибо таковы установки европейского суда.

Недостаток демократичности в философском подходе Барака, очевидно, призван был компенсировать его внешний вид: в отличие от остальных участников, он был без галстука, в рубашке “нараспашку”, а перед выступлением еще и снял пиджак (хотя в зале было просто холодно из-за слишком сильных кондиционеров). Что касается стиля и тональности его выступления, которое, как уже отмечалось, не было подготовлено в письменном виде, то они скорее подошли бы для политического митинга, чем для научной конференции.
Количество обращений к статье - 1971
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (7)
Гость | 23.07.2016 06:17
Гостью 00:30 Точнее, - высокая должность и "солидарность подчинённых".
Гость | 21.07.2016 00:30
Гостю 16:11
Если бы это было так... Но в Израиле вместо Торы высшими авторитетами считаются всякие Бараки.
Гость | 20.07.2016 16:11
Очевидно высшим Авторитетом Израиля является Тора.
Irene | 18.07.2016 08:30
Багац фактически назначил себя высшим авторитетом в стране и высшей властью. Отсутствие конституции позволяет ему удерживать этот статус кво. Получается, что кучка самоизбираемых судей, политически не только не нейтральных, но с мощным левосторонним флюсом, постоянно блокируют судьбоносные для страны решения, принимаемые выборной властью - Кнессетом. Без сомнения, принятие конституции в значительной степени могло бы, что очень важно, разграничить законодательную и исполнительную влать и, тем самым, ограничить судебный активизм Багаца. Поэтому этот орган всегда будет яростно сопротивляться принятию конституции. Также, как и многие политики, не заинтересованные в изменении нынешней выборной системы. Есть, конечно, некоторые аналогии с ситуацией в ЕС, но есть и глобальное отличие - еврейское государство, которое является мишенью для чуть ли не большинства стран мира, как ни одна другая страна, нуждается в сильной, действенной и консолидирующей власти. А для этого жизненно необходима конституция, учитывающая, как правильно подчеркнул Пол Эйдельберг,еврейский х-р государства. Для этого все политики должны любить свою страну больше, чем свое кресло. Вряд ли в ближайшем будущем можно ожидать от них подобных метаморфоз. Но все-таки положительная динамика в этом отношении наблюдается. Арабы и весь юдофобский мир нам в этом хорошо помогают.
Гость S. | 16.07.2016 14:00
Отсутствие Конституции препятствует процессу консолидации разобщенных по разным признакам, раздираемых противоречиями, еврейских общин Израиля.Возможно,в процессе формирования государственности , на ранних стадиях развития страны, еще не было достаточных условий для принятия Единого Закона.
Ныне имеются значительно более широкие возможности для
принятия Конституции. Во благо интересов народа грешно ими не воспользоваться.
Пиня | 15.07.2016 18:46
Никто в мире не слыхал ещё умного слова от Барака(ЛЮБОГО!)...
а уж если таковой из суда, провозгласившего себя Высшим, хотя даже полуграмотные знают, где действительно ВЫСШИЙ СУД находится, то говорить не о чём...
Baruch Kly | 15.07.2016 18:25
Мир переполнен аналогиями. Но сейчас, слава Б-гу, в Израиле не худшие времена (вспомним недобрым словом Шарона, Барака да Ольмерта…) Палестинцы убедительно направляют евреев на правильный путь. Аналогично тому, как Аман помог Мордехаю направить евреев на верный путь много лет назад. Можно сказать, отдал свою жизнь ради спасения евреев...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com