Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

ART-галерея «МЗ»
ART-галерея "МЗ"



http://www.palmbeachfair.com

Добро пожаловать
на ярмарку в Палм-Бич!

Палм-Бич. Американская международная ярмарка
изобразительного искусства и античности.
С 31 января по 10 февраля 2008 года во Флориде.
Вернисаж - 31 января.
Просмотр частных коллекций
для VIP-персон - 1 февраля.

Директор Ярмарки искусства в Палм-Бич господин Меззатеста с искренней радостью разослал всем участникам новый пресс-релиз с уведомлением о том, что в день открытия Ярмарки с докладом выступит дорогой гость - директор Государственного Эрмитажа господин М.Пиотровский.
Господин Пиотровский в предварительном послании увдомил, что предметом его доклада станет очень болезненная для обеих стран история продаж шедевров Эрмитажа в частные коллекции Америки. Именно из этих работ сложился золотой фонд национальной галереи США в Вашингтоне.
Исправить ничего нельзя, повернуть вспять историю невозможно. Можно исследовать то, как это было - с единственной целью не повторять ошибок.
Несколько лет назад небольшим тиражом в издательстве "Трилистник" вышла в России книга, впервые целиком посвященная этой теме - "Проданные сокровища России". Авторы проекта - Николас Ильин и Наталья Семенова пригласили к написанию вступительной статьи Михаила Пиотровского.
Я позволю себе привести этот текст, как анонс предстоящего в Палм-Бич доклада господина Пиотровского.
И думаю, израильтянам может быть интересно узнать, что финансовую поддержку издания этой очень дорогой книги с изумительными репродукциями оказал Фонд Аркадия Гайдамака.

Александра СВИРИДОВА, Нью-Йорк

 

Уроки музейных продаж

Михаил ПИОТРОВСКИЙ,
директор Государственного Эрмитажа

Продажа советским правительством российских художественных коллекций нанесла особенно сильный удар по Эрмитажу. И первым из музеев Эрмитаж начал говорить об этой печальной странице отечественной истории без публицистической истерии, спокойно и назидательно.
Эрмитаж на несколько месяцев "вернул" в свои залы "Благовещение" ван Эйка, сделав выставку проданного шедевра символом доверия между музеями. Такая акция явилась своеобразным предупреждением тому, чтобы произвол в отношении музеев больше никогда не повторялся. Поэтому Эрмитаж имеет полное право открыть книгу о музейной катастрофе в России. Сделать это мы считаем своим гражданским долгом.

Рассказанное в этой книге стало частью общей российской трагедии. Остается только удивляться тому, что наше великое культурное наследие, в том числе и музейное, не только сохранилось, но продолжало и продолжает выполнять свою просветительскую миссию в национальном и мировом контексте.

Ян ван Эйк, "Благовещение", ок. 1435 г.

При всем экстремальном размахе, продажи 1920-х-1930-х годов являются частным проявлением проблемы отношения поколений к культурному наследию: вправе ли потомки распоряжаться им безраздельно, как своей безусловной собственностью, или нет. Эта же проблема обсуждается в гораздо более сдержанном виде и в американских музеях, в рамках вопроса о дозволенности продавать экспонаты для обеспечения музейных нужд, что нередко оборачивается нарушением условий завещаний тех, чьими дарами, собственно, и составляются музеи.
Если же говорить глобально, то речь идет о "завещании" человечества. Культурное наследие дано нам, подобно природе, не в полное распоряжение, а в пользование, с обязательством умножить и сохранить его для следующих поколений. Россия сталкивалась с вопиющими примерами нарушения этого принципа, и не однажды. Еще и сегодня Эрмитаж выискивает картины, которые были проданы по воле императора Николая Павловича, очищавшего музей от "второстепенных" вещей. Однако произведения были не второстепенными, а аукционы, слава Богу, проходили в России. Мы уже забыли или пытаемся забыть о той атмосфере, в которой вынуждена была жить послереволюционная Россия. Эта атмосфера влияла на все общество без исключения - и на политиков, и на деятелей культуры, в том числе и на музейщиков. В стране, изолированной от мира и выкинутой из числа победителей в мировой войне, правили голод и разруха. И вместе с тем все напряженно ожидали скорых перемен к лучшему: казалось, нужно выдержать только несколько испытаний и наступит светлое будущее. А ради этого можно пожертвовать многим (слишком многим, как выяснилось впоследствии).
После массовых конфискаций и национализации в стране скопилось множество антикварных вещей "третьего" и "четвертого сорта". Естественным образом возникал вопрос: а не продать ли все это на Запад, для того чтобы использовать деньги на благо страны, в том числе и на развитие музеев? Многим хотелось в это верить, и они верили.
Коготок начал увязать. Советские торговцы жаждали денег, настоящих денег, больше денег. Власти требовали "нужную стране валюту". И музейщики были вынуждены принимать участие в отборе вещей для продажи, хотя бы уже потому, что не могли отказаться (вспомним, чем могли грозить отказы). Впрочем, юридически для отказа у музеев и не было прав: государственной собственностью полностью распоряжалось правительство.

Однако дело было далеко не только в этом. Многим казалось возможным пожертвовать частью памятников, для того чтобы поправить музейные дела и "подачками" защитить базовые коллекции. Некоторые еще помнили старые времена, когда памятники культуры свободно путешествовали по миру. Таким образом, кстати, многие из этих памятников попали в Россию.

Ван Дейк, Портрет лорда Уортона, 1599-1641

Общая культурная атмосфера была весьма враждебна к музеям. Политические власти видели в сотрудниках музеев осколки старого режима - недобитых дворян и чиновников. Художники-авангардисты проповедовали неприятие музеев и называли их "кладбищами искусства". Революционной эйфории противостоять было не легче, чем революционному насилию.
Покупатели вели свою политику. Они отказывались приобретать средние вещи, требуя шедевров. За спиной аукционеров появлялись крупные фигуры тайных покупателей, предлагавших не только деньги, но и влияние. С большими деньгами началась и большая политика. Музейщиков уже перестали спрашивать вообще. Грубые и небрежные телеграммы требовали: "выдать...". Не сопротивляться этому было нельзя. Но и сопротивляться было трудно. Архивы Эрмитажа хранят письма видных деятелей культуры в защиту коллекций музея. Бесконечные докладные записки и протесты писали директора Эрмитажа и крупнейшие искусствоведы. Но на них даже не отвечали.
В ход шли иные способы. Есть легенды о том, что некоторые шедевры прятали, что где-то подлинники подменяли подделками и копиями. Доказательств тому пока не найдено. Однако архивные материалы свидетельствуют о бесконечном затягивании работы по отбору. Имеется немало примеров благородного саботажа. Эксперты-искусствоведы в подробных записках убедительно доказывали, что вся торговля организована неправильно, что все оценки западных экспертов неверны, что разворачивается интрига с целью дешево выманить главные сокровища русских музеев.
Язык цифр иногда помогал.
Не исключено, что рассуждения о неправильных ценах помогли сохранить Эрмитажу якобы таинственно проданный семейный портрет Лоренцо Лотто. Музейщики пользовались любой допущенной "Антиквариатом" опиской, лишь бы задержать выдачу шедевров. Чаще это не помогало. Но играя на путанице в телеграммах, Эрмитажу однажды все-таки удалось вместо "Бокала лимонада" Терборха выдать для продажи Гюльбенкяну (а от него - Вильденштейну) другую картину художника, хотя и прекрасную, но не сравнимую с этим шедевром мастера.
Музейщики искали возможные пути наверх. Классическим примером этого стало письмо И.А. Орбели, переданное по личным каналам Сталину, но защищавшее лишь восточные коллекции Эрмитажа. Сталин пообещал прекратить продажи из Отдела Востока. А вскоре и все продажи прекратились. Конечно, свою роль в этом сыграло изменение ситуации на мировых художественных рынках, хотя еще долго все могло продолжаться по инерции.

История распродаж еще очень мало изучена.
Поэтому приятно видеть, что постепенно начинается серьезное исследование этой проблемы. Серия публицистических статей и изданий политизированного характера уже успела создать упрощенное представление о столь сложном процессе. Нужно быть чрезвычайно осторожными и внимательными при пользовании документами.
Еще и сегодня в ряде статей с пафосом упоминают "Семейный портрет" Лоренцо Лотто или знаменитую Чесменскую чернильницу, которые, несмотря на наличие документов об их подготовке к продаже, по-прежнему находятся в Эрмитаже.

Лоренцо Лотто, Отдых на пути в Египет.
Святое семейство со св. Юстиной, 1530 гг.

Я надеюсь, что настоящая книга поможет ввести эту сложнейшую тему в научный оборот и создаст почву для последующих исследований. Со своей стороны, Государственный Эрмитаж готовит обстоятельную публикацию о продажах, основанную на материалах, хранящихся в нашем служебном архиве.
Мне кажется важным уточнить и еще одну деталь.
Советские правители отнюдь не были неумехами, за бесценок спустившими музейные коллекции. Они сумели получить то, к чему стремились. Появился выход на западные рынки; был получен доступ к западным технологиям, в том числе и оборонным. Продажи отчасти помогли подготовиться к будущей войне. Об этом нужно говорить открыто. Ибо преступление не в том, что продали невыгодно. Преступление в том, что с культурным наследием, с музеями, обращались, как с товаром на складе: государство распоряжалось культурными памятниками и использовало их для целей, не имеющих к культуре абсолютно никакого отношения. Это - принципиальная и актуальная проблема.
Конечно, можно считать случившееся исторической "расплатой" за массовые закупки лучших коллекций Европы, совершавшиеся Екатериной Великой, Александром I и многими русскими собирателями иных рангов. Можно утешаться тем, что наши вещи, по большей части, находятся в хороших руках и доступны зрителю. Что благодаря этому Эрмитаж смог породниться со многими музеями мира (а через простые передачи - со многими музеями России). И хотя пополнения из музейного фонда и результаты археологических работ помогли Эрмитажу, несмотря на продажи, сохранить и упрочить свое законное место в мировой музейной семье, эти утешения слабы по сравнению с тем, что было потеряно.
Нашей культуре был нанесен глубочайший урон.
Нанесен сознательно, воплотив на практике порочную идею безраздельного права государства распоряжаться культурным наследием страны. Всякое владение культурным наследием накладывает на владельца, будь то государство, учреждение или отдельный человек, определенные обязательства и ограничения. Это крайне важный принцип, который не совсем согласуется со священным правом собственности, но порожден общими условиями, необходимыми для выживания наций и национальных культур.
Сегодня мы должны извлекать уроки из событий прошлого и искать пути к тому, чтобы предотвратить их возможное повторение. Я не сомневаюсь, что популярная идея о том, что художественные сокровища страны должны считаться источником пополнения государственного бюджета, что музеи являются не объектами первоочередной заботы государства, а источниками кассовых поступлений в бюджет, находится в прямой логической связи с практикой продажи культурных ценностей в интересах государства.
Впрочем, негосударственными бюджеты бывают не только в России. Но Россия, как всегда, дает крайние образцы общих процессов и возможностей. Никто не учится на собственных ошибках, но чужие уроки и ошибки иногда принимают во внимание. И я очень надеюсь, что подобное рассказанному в этой книге никогда больше не произойдет ни у нас, ни где-либо еще в мире.
Музеи должны быть неприкосновенны.

 



http://www.palmbeachfair.com

Добро пожаловать
на ярмарку в Палм-Бич!

Палм-Бич. Американская международная ярмарка
изобразительного искусства и античности.
С 31 января по 10 февраля 2008 года во Флориде.
Вернисаж - 31 января.
Просмотр частных коллекций
для VIP-персон - 1 февраля.

Интервью Александры Свиридовой с директором Международной ярмарки искуств в Палм-Бич г-ном Майклом Меззатеста

Как пишет авторитетный глянцевый журнал "Таун энд Кантри" о Международной ярмарке искусств в Палм-Бич, "в безупречном, безукоризненном мире искусства и рынков античности Ярмарка в Палм-Бич горделиво выставляет напоказ своё имущество - предметы антиквариата стоимостью в миллионы долларов, предметы искусства, мебель, серебро и совершенно убийственные бриллианты".
Признаюсь, что бриллианты действительно стоят подобного определения: каждый может увидеть их на сайте Ярмарки и сравнить с драгоценностями, выставленными на продажу аукционными домами Кристи и Сотби. Сравнение не в пользу последних.
И на этом пиру драгоценностей впервые большое внимание уделено предметам русского искусства. Я попросила директора Ярмарки, доктора искусствоведения, выпускника Колумбийского университета, многолетнего директора Музея искусств Дюк университета господина Майкла Меззатеста (на снимке) прояснить этот всплеск интереса к русскому искусству.

- Как и когда пробудился Ваш интерес к русскому искусству?
- Мой интерес - подчеркну! - к современному русскому искусству возник в 1991 году, когда я впервые посетил Советский Союз. Моим Вергилием в этом путешествии был мой хороший друг Леонид Лерман (выходец из России, известный ныне американский художник и скульптор - А.С.). В этой поездке я познакомился со многими русскими, которые стали потом моими друзьями… Это был момент, когда рухнул Советский Союз и начался невероятный художественный подъем: советские художники, которые раньше не могли ни рисовать, ни лепить, ни выставлять то, что они хотели, вырвались из-под контроля и началось свободное волеизъявление творцов. Мне была безумно интересна сама свежая и непосредственная реакция Художника на Свободу: как художник ведет себя в новых предлагаемых обстоятельствах совершенно неожиданной свободы. Две недели без сна и отдыха я провел в Москве и Ленинграде, переходя из одной мастерской в другую… И ощутил совершенно немыслимую художественную энергию, которая наполняла для меня оба этих города. Это была новая окружающая среда на сломе веков - невероятно жизнестойкая, витальная, наполненная новыми идеями. И, конечно, мне было интересно, как русский художник будет устанавливать отношения с Западом, от которого он фактически был отрезан, оторван на протяжении долгого времени, за которое успело вырасти и сформироваться два поколения людей в атмосфере замкнутого пространства. Новая атмосфера требовала от Художнитка переосмыслить вопрос самоопределения в художественном поле и заново ответить: "Кто я - советский, русский, еврейский, украинский художник и что это значит для меня - быть живым здесь и сейчас?". Это были фундаментальные вопросы, в отличие от тех, которые бытовали в моем родном Нью-Йорке в ту пору - вопросы теории искусства, отдельных сенсаций либо шоковых событий. Художественные подмостки Москвы и Петербурга, на которых разыгрывалось новое настоящее действо, настолько потрясли меня, что я возвращался трижды, покуда не начал методично собирать русское искусство. Я был в ту пору директором Художественного музея Университета Дюк в Северной Каролине. Состоятельное учебное заведение позволило мне по-живому исследовать процесс того, как распахнулось окно в один из ключевых моментов мировой истории и на материале современного искусства мы можем проследить за тем, как Советский Союз снова становится Россией… Когда я закончил формировать коллекцию, она насчитывала более СЕМИСОТ предметов искусства, охвативших невероятный исторический период - от 17-го (семнадцатого!) века до современности. На сегодняшний день эта коллекция является вторым по значимости собранием произведений русского искусства в художественных музеях американских университетов. К моему величайшему сожалению, она не оценена по достоинству новой администрацией Дюк университета…
- Как вообще у вас возник интерес к России?
- Как у любого американца, принадлежащего к моему поколению: ребенком я рос в атмосфере реальной угрозы ядерного апокалипсиса и полного уничтожения не только страны, а планеты. Я помню, как в начальной школе нас учили прятаться под школьными партами, чтобы спастись от ядерной атаки на Нью-Йорк! А жил я в ту пору в 50 милях от Манхэттена. Более чем 50 лет подряд Советский Союз был нашим смертным врагом - объектом, внушающим мистический страх и ужас. В колледже я принялся изучать историю России и русской революции, а следом за этим - все последующие извращения идеалов этой революции. Так случилось, что история стала ведущим предметом моих занятий. Но именно о русском искусстве я ничего не знал до той поры, пока меня не пригласили в гости - посетить легендарную ярмарку "Арт-миф", что проходила в Москве в Манеже. Возможность своими глазами увидеть "империю зла", как называл СССР Рейган, была невероятной сама по себе, а уж там я глубоко заинтересовался современным советским и российским искусством и очень рад, что воспользоваплся этой уникальной возможностью собственными глазами наблюдать, что происходило с искусством.
- Как Вам кажется, ваши корни как-то повлияли на Ваш интерес к русскому искусству?
- Моя мама - украинка. Ее ребенком привезли в Америку в начале века, и она рано осиротела, а потому никогда не могла мне ничего рассказать о нашей семье, о нашем прошлом. Поэтому мой интерес к России во многом академический - в нем больше политического, исторического и художественного аспекта, чем личной заинтересованности в познании своих корней. Моими корнями скорее определяется мой интерес к Италии и итальянскому искусству, так как мой отец родился на Сицилии и сохранил для меня и язык, и предания о нашей семье.
- Какие имена первыми приходят Вам на память, когда вам приходится вспоминать, кого из советских художников Вам довелось представить американскому зрителю и потребителю искусства?
- Самым первым советским художником, выставку которого я устроил в Музее Дюк университета, был красивый талантливый молодой человек из России Леонид Лерман, чьи работы я обнаружил в 1987 году в небольшой галлерее в Ист Виледже в Нью-Йорке. Сегодня его представляет одна из ведущих галереей известного покровителя искусств Дэвида МакКи. Следующим русским, как мне помнится, был тоже Леонид… Тишков. Неистощимый выдумщик и Отец всех Даблоидов. Для меня он - один из ярких представителей своего поколения, наряду с такими фигурами, как Саша Бродский и Илья Уткин, - создатели направления "Бумажная архитекстура", чьи гравюры и скульптуры я собирал и сохранил для Дюка. Я работал с большой группой русских художников, как живущих в России, так и в эмиграции. Это и художник Леонид Ламм, побывавший в заключении в СССР, чью тетрадь лагерных рисунков мы переиздали, сохранив аутентичность. Это яркий художник "второго русского авангарда" Дмитрий Плавинский, чья потрясающая графика чудом попала в Америку в семидесятые, а в конце девяностых он сам передал ее нашему Музею. Это скульпторы Александр Косолапов, Леонид Соков. Уникальный график Олег Кудряшов, который 25 лет прожил в Англии, в Лондоне, выставлялся в Тейт-Галери, а потом решил вернуться в Россию… Я успел встретиться с ним в период, когда он грузил вещи для отправки в Россию, и отобрать ряд работ для большой выставки в Дюке. Это и Эрнст Неизвестный, и Алекс Раппопорт, и Александр Ней - художники из отряда московских концептуалистов. Это Виталий Длуги и Илья Кабаков, Валерий Кошляков и Василий Шульженко, Юрий Дышленко и Римма и Валерий Герловины, и много-много других…

Олег Кудряшов, "Богоматерь с младенцем"

- С какими работами русских художников знакомы посетители и покупатели художественной ярмарки в Палм-Бич?
- Со многими. Одна - совершенно удивительная - коллекция русских икон. Ее представляет "Стефан Бренский" галлерея из Цюриха. Сам господин Бренский - автор очень интересной книги "Русская икона и современное искусство" прибудет на Ярмарку в Палм-Бич, где, я надеюсь, состоится обсуждение его книги. Он хорошо потрудился, чтобы обстоятельно исследовать проблему того, как повлияла русская икона на формирование современных художников во всем мире. А я, познакомившись с его книгой, концептом и собранием, позволил себе представить ему творчество Олега Кудряшова - самого, на мой взгляд, авангардного иконописца… И сегодня, насколько я знаю, господин Бренский нашел возможность приобрести работы Олега Кудряшова, которые его галлерея выставит на продажу в дни работы нашей ярмарки, наряду с традиционными русскими иконами. Кроме того, прошла презентация - впервые в Америке! - удивительной, богатейшей коллекции российского собирателя Бориса Ставровского, живущего в Америке. Это было не меньшим событием, чем выставка работ из коллекции Версаля. Работы легендарных российских художников, известных под кодовым названием "Серебрянный век", стали большим потрясением для знатоков российского искусства. А впереди - встречи нового сезона. Гостем Ярмарки искусств в наступающем году будет генеральный директор Государственного музея "Эрмитаж" господин Пиотровский с невероятно любопытным докладом. А из частных собраний российской эмиграции впервые будут представлены полотна двух ярких русских художниц, покинувших Россию в годы революции - Антонины Ворониной и Александры Краморовой. Сейчас верстается каталог и как только работа будет завершена, мы познакомим ваших читателей подробнее с картинами и биографиями художников.



http://www.palmbeachfair.com

Добро пожаловать
на ярмарку в Палм-Бич!

Палм-Бич. Американская международная ярмарка
изобразительного искусства и античности.
С 31 января по 10 февраля 2008 года во Флориде.
Вернисаж - 31 января.
Просмотр частных коллекций
для VIP-персон - 1 февраля.

В первую неделю февраля 2008 года в одиннадцатый раз примет гостей Американская международная Ярмарка искусств в Палм-Бич. За минувшие десять лет эта невинная затея богатых и знаменитых, не желающих выезжать за пределы своей страны в поисках предметов роскоши, разрослась до масштабов одной из крупнейших в мире Ярмарок искусства. Сегодня центр курортного городка Палм-Бич во Флориде едва вмещает всех гостей, желающих принять в ней участие.
Десятки европейских галерей и около сотни топ-диллеров из Европы и Америки предлагают зрителям и потенциальным покупателям лучшее, что есть сегодня в изобразительном искусстве и на рынке античности. Для коллекционеров предметов старины и искусства поездка в Палм-Бич на Ярмарку год от года всё больше напоминает ритуал и традиционное действо. Оно и не мудрено, что паломников становится все больше: Палм-Бич с его вековой историей приятного места для отдыха, с его прекрасными пляжами, элегантными отелями и ресторанами - действительно прекрасное место для визита в феврале.

Директор ярмарки
Майкл Меззатеста

Бессменный вице-президент Палм-Бич Фейер господин Ник Корнилов (из самых настоящих Корниловых, покинувших Россию в революцию!), пригласил на должность нового директора Ярмарки доктора искусствоведения - американского итальянца с украинскими корнями - Майкла Меззатеста. Энергичный господин Меззатеста бесстрашно смотрит в будущее и с порога предложил коллегам несколько потеснить античность и минувшие века, чтобы уделить побольше внимания современному искусству, десять лет прозябавшему за порогом Ярмарки. Бывший директор Музея искусства Университета Дюка в Северной Каролине, умный, тонкий, с блистательным академическим образованием, Меззатеста пришел в штат Ярмарки из заполярного - музейного - круга и мира. И стал переводчиком и дипломатом: он успешно владеет и пользуется языком своих коллег - директоров и кураторов Музеев, с которыми он говорит "на языке, который они понимают", и не менее успешно переводит на язык Ярмарки и рынка всё, изложенное ими.
Как отметил господин Меззатеста в предварительных беседах, ему представляется "исторически важным" установить в рамках Ярмарки прочные дружественные взаимоотношения между всеми заинтересованными сторонами - продавцами искусства, коллекционерами и работниками американских музеев.
Как сказала о нем один из кураторов Ярмарки, Меззатеста "имеет три особенности, которые делают его блестящим директором этой Ярмарки: он харизматичен, он хороший менеджер и блистательный ученый".
Доктор Меззатеста, в свою очередь, говорит что он надеется, что "ярмарка способна играть образовательную роль". Именно поэтому впервые в истории Ярмарки внимание устроителей сфокусировано не столько на рынке, который десяток лет существует в автономном режиме, а на новых - образовательных - программах. В рамках Ярмарки предусмотрены академические семинары и симпозиумы по самым разным вопросам культуры и искусства и открыты они будут для все желающие. Семинары образовательных программ проведут устроители и гости выставки, а лекторами выступят эксперты по отдельным узкоспециальным предметам. Предусмотрены фундаментальные исчерпывающие консультации относительно ряда уникальных объектов, обозначенных в каталоге, начиная от эпохи Марии Антуанетты и дизайна интерьеров её времени.
Так с нынешнего года начнется новая эра Ярмарки, когда суть её более не будет ограничена куплей-продажей при посещении европейских галерей на территории Флориды. Напротив - гвоздем сезона Арт-Ярмарки-2007 станет серия выставок произведений искусства, не подлежащих продаже ни под каким видом.

Центральным событием в серии специальных выставок, запланированых в рамках Ярмарки, станет показ предметов роскоши эпохи Марии Антуанетты, в числе которых - произведения искусства из ее личной коллекции. А главным объектом и магнитом, приковывающим взоры, вне сомнения, будет огромный - в полный рост! - портрет Марии Антуанетты работы Елизабет Луизы Веги Лебрун, любезно предоставленный для обозрения Музеем искусств Нового Орлеана.
Это восхитительное полотно более 10 футов в высоту является художественным шедевром коллекции музея, с одной стороны, а с другой - одним из лучших произведений 18-го века в ряду портретов королевских особ.
Устроители Палм-Бич Ярмарки выражают благодарность коллеге Джону Буларду, директору Музея искусств Нового Орлеана за то, что он любезно предоставил полотно к обозрению. Помимо портрета королевы, на выставке будет представлена коллекция скульптур и произведений декоративного искусства того же периода. Вещи из музея Нового Орлеана должны будут напомнить собравшимся о том внимании к богатейшему культурному наследию, которого до сих пор не хватает музеям вообще, а Музею Нового Орлеана - в частности. Он больше многих нуждается в неотложной помощи, так как процесс восстановления произведений, пострадавших от урагана "Катрина" далёк от завершения. Музей, как живой организм, равно страдает и от урона, нанесенного стихийным бедствием зданиям и земле, и от того, что сокращен штат музейных работников. Само время открытия музеев Нового Орлеана всё ещё находится под вопросом…
Отдельный вечер в программе Ярмарки запланировано провести под руководством представителей "Общества французского наследия". Почетным гостем вечера станет Генеральный директор Музея "Версаль" Пьер Ариззоли-Клементель, который любезно согласился прилететь в составе делегации Франции и прочитать лекцию о Марие Антуанетте, ее эпохе и искусстве того периода во время вернисажа по случаю открытия ярмарки.
Версаль бережно хранит свою версию портрета Марии Антуанетты. О сходстве, различиях и достоинствах двух полотен пойдет речь, и устроители готовы к тому, что неизбежно возникнет дискуссия, и время для неё предусмотрено планом мероприятия. Доктор Ариззоли-Клементель любезно согласился прислать на время работы Ярмарки в Палм-Бич специально подобранную выставку выразительных цветных фотографий Версаля, на которых представлены захватывающие кадры самого дворца и бессчетное количество реставрационных проектов, которые сейчас находятся в работе.
Помимо этой - самой яркой - планируются и другие выставки, о которых еще пойдет речь.
Господин Меззатести уверен в плодотворности своей идеи провест

Количество обращений к статье - 4103
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com