Logo
11-19 марта 2017


 
Free counters!











RedTram – новостная поисковая система

Дайджест "МЗ"
Еврейское кладбище в Иркутске:
камень на камне
Елена Мержиевская, «Ди Вох», Биробиджан
Никогда ещё героями моих статей не были покойники. А сейчас будут.
Потому что живых здесь нет. Здесь умерли даже книги.



ПРЯМО У ВХОДА на еврейское кладбище в Иркутске спотыкаешься о надгробную плиту. Здесь захоронены священные книги, пострадавшие при пожаре в иркутской синагоге в июле 2004-го. Пожар тогда тушили всю ночь. Человеческих жертв не было, но помещения выгорели дотла. Свиток Торы избежал огня чудом, часть библиотеки погибла. Вместе с молитвенниками пожарные достали из-под руин и книги захоронения – те самые, в которых сведения о погребённых на иудейском кладбище. Дубликатов этих книг нет, восстановить записи удалось крайне обрывочно.


НЕДАЛЕКО – то, что осталось от жилого дома. В начале «нулевых» староста иркутской еврейской общины взял в кладбищенские смотрители таджика Каромата и его жену Татьяну. В дом на кладбище вместе с родителями въехал сын-подросток Сергей. Три доченьки – Амине, Сабрина и Рахёла – здесь родились. О семье Кочневых «Иркутский репортёр» написал в августе 2010-го. В апреле 2015-го сторожка уже стояла сожжённой. Информации, что и когда именно случилось с этой семьёй, я не нашла. Очень надеюсь, что Кочневы живы. Но дом-то умер.


Журналисту «ИР» Татьяна не сильно жаловалась. Из криминальных моментов озвучила только один: в 2008-м её муж спугнул особо наглых вандалов, которые пытались выкорчевать памятник из чёрного мрамора. Каромату тогда всего лишь сломали ногу.

ПРЕДЫДУЩЕГО смотрителя убили в 1998-м «при невыясненных обстоятельствах». Информации, кто и на сколько лет сел за это преступление, в интернете тоже нет. В конце 90-х еврейское кладбище стало притоном: здесь ютились бомжи, «отвисали» наркоманы. На территории обозначились кучи мусора и использованных шприцев. Не единожды могилы оскверняли, разбивали памятники, разрисовывали их символами и надписями оскорбительного содержания.

НА КАРТЕ Иркутска 26 погостов (считая и могилы на территории церквей). Тот, о котором идёт речь, называется Лисихинским, и еврейские захоронения – лишь часть большого мемориального комплекса. Это единственное дооктябрьское кладбище, которому в Иркутске посчастливилось уцелеть. По-настоящему старое еврейское кладбище – Иерусалимское – примерно шестьдесят лет назад разорили и закатали в асфальт, превратив в центральный парк культуры и отдыха. И только уже в постсоветские годы у кого-то хватило совести хотя бы закрыть в этом парке танцплощадку. Надгробия тогда убирали варварски, часть камней пустили на отделку зданий. Местные говорят, что надписи на иврите можно найти даже на памятнике Ленину. Процветала перепродажа могильных обелисков и тумб. Вот и на еврейской части Лисихинского кладбища встречаются памятники с перебитыми именами.


СЕГОДНЯ здесь тихо. Так тихо, что хочется оглохнуть, а ведь всего в нескольких метрах от ограды кипит жизнь: строится высотка, мчат машины. До тех, кто лежит в этой земле, больше никому нет дела. Ни властям, ни антисемитам. Разнотравье и колючий кустарник не успели отвоевать разве что каменные дорожки – их здесь всего три. По другим направлениям пройти крайне затруднительно. Традиционные иудейские памятники глядят из зарослей каменными истуканами. Какие-то из них великолепны, несмотря ни на что, другие осыпались настолько, что уже не могут сообщить нам имя своего хозяина. Культурологи могли бы найти в этом некрополе примеры напрочь утраченной в России кладбищенской архитектуры: здесь и бешено популярный в начале ХХ столетия модерн, и образцы добротного сталинского ампира... Но кому это нужно?! Художественная чугунная ковка ржавеет под дождём, склепы идут трещинами, обелиски врастают в дерево и падают вместе с подгнившими берёзами. Кладбище умирает.


ЭНЕРГЕТИКА символов здесь зашкаливает. Покрывала и книги, колонны с отбитым верхом и деревья без веток, погребальные урны и простейшие таблички... Из камня (в основном – хрупкого песчаника, очень редко – гранита), бетона, листового железа... С эпитафиями в стихах или простеньким «от детей»... С гравировкой и фото на фарфоровых пластинах или только именем, нацарапанном от руки... Люди, которые лежат в этой земле, хотят, чтобы их помнили. Помнят о единицах. Любой мало-мальски компетентный интернет-ресурс расскажет вам о юных братьях Исае и Якове Винер – жертвах черносотенцев, или, например, о профессоре-офтальмологе Захарии Григорьевиче Франк-Каменецком и его супруге Сарре Леонтиевне. Но, я вас уверяю, они все хотят, чтобы о них помнили.

Я НЕ ЗНАЮ, сколько человек нашли здесь последний приют. Считается, что к 1949 году могил было около 2700, а хоронили на «Лисихе» до 1964-го. Будь в моём распоряжении «КамАЗ» гравия – кажется, и его не хватило бы разложить камешки по всем надгробьям. Но у нас с мужем были только фотоаппараты. Я пообещала себе после отпуска написать о тех, кто попадет в кадр, – чтобы и вы тоже их помнили, хотя бы какое-то время.

В некрополе мы провели полтора часа. Фотографии я разбирала уже по приезде домой. Половина на выброс: разглядеть полустёртые надписи мешает листва, солнечные блики и ещё бог знает что. Очень скоро стало понятно, что написать книги захоронения заново – нечеловеческий труд. Как и то, что с каждым новым сезоном ветров, снегопадов и талых вод чьи-то имена уходят в небытие навсегда.

Время от времени в интернете всплывают обсуждения на эту тему. Обычно их поднимают разного рода еврейские сообщества или родственники, которые разыскивают место последнего упокоения кого-то из предков. Огромный пласт культуры и памяти не уместится ни на каком газетном развороте, так что если тема вам вправду интересна, без Глобальной сети не обойтись. От себя могу порекомендовать солидный портал «Иркипедия» и блогера «ЖЖ» Романа Днепровского (в частности пост «Новогодняя прогулка по старому еврейскому кладбищу»)

НЕКОТОРЫЕ обитатели иркутского кладбища так сильно хотели о себе заявить, что оказались запечатлены сразу на два фотоаппарата.

Вот, например, Нонна Сарно – совсем крошка, грустная большеглазая девочка в кокетливом беретике. Родилась 17 марта 1938 г. Умерла в 40-м. Точную дату не разобрать – 27 марта, апреля или сентября (III, IV или IX).


Не пройдёшь мимо плиты, которая кричит:

Прохожий, обрати вниманье
на скромный памятник-гранит.
Как много горя и страданья,
он под своей плитой хранит...


Прочесть эпитафию до конца можно, если бесстрашно нырнуть в колючки. Слова местами сбиты, но помогает рифма. Абрам Моисеевич Пульман. Умер 4 августа 1926 г. 58 лет от роду. На многих памятниках уже не прочтёшь вообще ничего, на других угадываются следы гравировки – наверное, эти надписи ещё можно как-то восстановить. На некоторых можно понять только имя или только дату.

Вот некто Шишлянниковъ, скончавшийся 20 ноября 1904-го. Вот Гонопольский: Мейлохович, а в имени не хватает букв – больше всего похоже на «Ихил». Умер в декабре 44-го в возрасте 76 лет.

Очень старый, осыпавшийся памятник Анисиму Леонтьевичу Минникесу. Умер в ноябре 1924-го, а сколько ему было лет, непонятно.

Неподалёку от кладбищенской стены лежит Роза Львовна Барамович. Умерла в январе 53-го. На фото эта табличка на заднем плане, так что прости, хорошая, если переврала фамилию. «Лейвенберг Матвей Борисович. Р. 08.11.1894 г. У. 05.02.1949 г.» – тоже далеко и нерезко. Старая, выгоревшая надпись – белое на сером почти не видно, только имя: Хана Яковлевна Хайкин (-а).

А вот обратные примеры: на свежей бетонной пластине – от руки, чем-то чёрным, углём или фломастером: «Рабинчук Брайна», – и всё. На другой такой же: «Берлинский», – это вообще фамилия?

О Вульфе Давидовиче Храмченко мы знаем, что он «скончался в Берлине». Интересно, что он там делал 21 ноября 1910 года?..

Возможно, Моисей Давыдович Розенцвейг тоже дошёл до Берлина – только в своё время (21.07.1903 – 11.03.1954). По крайней мере, его ржавый железный памятник до сих пор украшает крупная пятиконечная звезда. Почти такая же – на табличке Матвея Ефимовича Эстрина (родился в 1909-м или 1899-м – не разобрать, скончался в 1951-м).

Ещё один мужчина в военной форме: Верцгайзер Виктор Семёнович. Родился 5 мая 1922 года, а 24 октября 1959-го трагически погиб. Подробности происшествия мне уже никто никогда не расскажет. Умный серьёзный взгляд, нахмуренные брови, поджатые губы... Придумаю себе, что он был милиционером и погиб «при исполнении»...

Ляуфман Ефим Моисеевич до Берлина не дошёл. Дата смерти – 04.01.1942. Худенький молодой человек в пилотке не дожил до своего 24 дня рождения 16 дней.

А вот Лев Абрамович Пенто (1883–1943) ушёл на войну взрослым мужчиной, погиб в 60. Конечно, я не могу быть стопроцентно уверенной в этой фронтовой истории, но георгиевскую ленточку на его памятник кто-то повязал.

Совсем новый памятник на двоих. Розенвайн Хая Соломоновна (дат нет) и Розенвайн Давыд Соломонович (1911–1942). Указано, что погиб. Он ушёл в 31 год. Ей на фото значительно больше. Кто она – та, что Давыда пережила? Сестра? Жена? Мать?

Парные захоронения не редкость. Некоторые из них до сих пор шепчут о любви.

Два обелиска, дат на которых уже не разобрать даже на месте, не то что на фото, стоят «в обнимку». Здесь покоятся Абрам Яковлевич и Бейла Хаимовна Розенцвейг.

А этим супругам повезло с роднёй: памятники красивые, дорогие. Халепские – Злата Соломоновна и Залман Борисович. Она скончалась 5 августа 1951-го в 72 года, он пережил жену всего на два месяца и умер в 74.

В этом же ряду, по центральной аллейке, – новый памятник супругам Гинзбург. Анатолий Гдальевич и Рахиль Ароновна. Оба родились в 1871 году, оба умерли в возрасте за 80, в облике обоих – серьёзная основательность. Крепкая, видать, была семья.

Ещё одна пожилая пара: Таубер Ефим Семёнович (1859–1946) и Ева Ароновна (1867–1956 или -58). Памятники у них интеллигентные: скромные, простенькие, с фото и лавровой веточкой. Такой же – на могиле Иты Соломоновны Барбанель (1896 – 15.01.1957).

А здесь – безутешность вдовца: «Последний долг дорогой незабвенной жене Лэичке Рыбаковой от любящего мужа. 1900 г. – 1949 г.». На сильно полинявшей фотографии – красотка с безупречными чертами лица.

Дамы на фотографиях иногда откровенно капризничали, не желая запечатлеваться на флешке с первого дубля. На одну я искренне загляделась: спокойный и мудрый взгляд, благородная осанка... Песя-Тойба Нафтуловна Иудельман умерла 22 ноября 1934 г. в 75 лет.

А у Иты Моисеевны Покацкой (родилась 2 мая 1908 г., умерла 21 января 1963 г.) фото нет, и памятника тоже нет – простая бетонная табличка и та разбита.


У Эммы Гинзбург – табличка металлическая. Она очень зацепила уже упомянутого мною блогера Романа Днепровского. Позволю себе процитировать:
«Биография человека читается по ней, как по книге. Годы жизни – с 1882-го по 1942-й: пожилая женщина приехала из Риги, явно спасаясь от оккупации: на это указывает не только год смерти, но и эта нарочитая простота-дешевизна памятного знака. Если бы Эмма Гинзбург покидала Ригу не в спешке, то, скорее всего, у неё были бы при себе какие-то средства, на которые после её смерти ей поставили бы достойный памятник. Но памятника нет, вместо него дешёвая металлическая табличка с буквально кричащей надписью: ЭММА ГИНЗБУРГ – ИЗ РИГИ! ИЗ РИГИ!!! – надпись эту специально выполнили в надежде на то, что муж или дети Эммы будут искать её в Иркутске, найдут могилу, перевезут в Ригу прах Эммы или поставят ей памятник здесь... Эмму Гинзбург из Риги так никто и не нашёл: скорее всего, Эмма была единственной из членов своей семьи, кому перед германским наступлением удалось спастись... Или, может быть, кто-нибудь из родственников Эммы спасся, и вернулся после войны в Ригу?.. Отзовитесь, господа, если живы».

Ещё одна совсем-совсем простецкая табличка с очень тёплой надписью: «Вечно памяти живому незабвенному мужу, другу и отцу дорогому Моисею Давидовичу Шехтману. Умер 5 июля 1939. 68 л. от роду».

Едва заметная тропка в самый дальний угол. Продираемся сквозь кусты и выходим на расчищенный пятачок. Захоронений два. В одном спит Рахиль Львовна Лазарева (1870–1947), в другом – Выгодские: Ривка «Умерла в 1929 году» и Исаак Рувимович. 21.12.1879 – 30.03.1956. Камни на могилах совсем новые.

Ещё одно ухоженное место. В центре – шикарный свежий памятник с фото. Варшавер Абрам Шльомович. 31.10.1940 – 19.11.1961. За его левым плечом – видимо, могила отца. Варшавер Шлема Абрамович. 18.10.1907 – 02.1946. За правым – некто Тетельбайм Наум Гаврилович (1908–1946). Возможно, друг или родственник – очевидно, что эти захоронения одновременно привели в порядок одни и те же люди.

...Борухсон-Мордохович Надежда Евсеевна. 29.12.1899 – 29.12.1936.
Гольдберг Ревекка Исаевна. 4.12.1920 – 13 (или 18).12.1963.
Зуселева Ципа Григорьевна. ? – 26.11.1946
Клугман Исай Матвеевич. 1874 – 2.04.1940
Копиевкер Яков Леонтьевич. 1886–1950.
Либенсон Любовь Романовна. 1889–1957
Марголин Генрих Лейбович. 1900–1948
Миникес Илья Насонович. 1893–1951
Пасховер Иосиф Григорьевич. 1911–1963
Риц Абрам Исаивич. 1891–13.01.1943.
Спокойный Соломонъ Рафаиловичъ.
Флекель Морис Исаевич. 04.12.1933 – 31.07.1957
Фаерштейн Михаил Григорьевич. 12.04.1881 – 2.10.1948.
Эпштейн Сара Гилеровна. 1908–1963...
Да упокоятся их души с миром...


Роман ДНЕПРОВСКИЙ, блогер из Иркутска:
– Старому еврейскому кладбищу требуется присмотр, генеральная уборка и комплексная реставрация. Но не меньше требуется ему тот, кто прочтёт все надписи на осыпающихся камнях... Помню, когда совсем маленьким приезжал сюда с бабушкой и дедом, по арке шла надпись: «Да воскреснут мёртвые для жизни вечной!». А кто воскреснет?! Многих имён уже и не осталось.

1. Абрам Леонтьевич Блюменкранц (умер 26 августа 1939 г.) и эта берёзка вполне могут быть ровесниками.

2, 3 Канонический вид этих надгробий завораживает. В Сети один человек, способный разобрать иврит, утверждает, что слева – могила мужчины по имени Барух бен Дов-Бэр Хескин, и в эпитафии он именуется «мужем совершенным и честным». Его сосед справа для меня остался безымянным.

4. Ещё одна местная достопримечательность: кованая ограда в два человеческих роста. Здесь лежит Рувим Ошерович Капусто. Умер 7 декабря 1919 г. в 66 лет.

5.
...Ты жилъ – отъ работы худея
Отъ тяжелой несносной борьбы.
Ты не умеръ духовно, телесно истлея,
Пока живы на свете все мы...

Длиннющее сочинение, строк на 36-40, занимает весь обелиск и призвано увековечить память Моисея Григорьевича Гершковича. «Сконч. 8 декабря 1912 года отъ роду 48 летъ».

Совсем рядом лежит 62-летний iуда Павловичъ Шепшелевичъ. Он пережил своего соседа всего на полтора месяца, умерев в январе 1913-го.

6. На расколотой табличке: «Мон Израилевич Каплан. Скончался 24 августа 1939 г. на 67 году от роду. Дорогому мужу и отцу от детей». Скромная тумба слева – у Юрочки Колесникова (22 января 1939 – 22 мая 1943). Что случилось с этим малышом, мы уже никогда не узнаем.

7. Памятники в виде обрубка дерева – для тех, кто не оставил после себя детей. Юноше по имени Анатолий Савельевич Синицкий к июню 1924 года едва исполнилось 17 лет.



Коротко об авторе

Елена Леонидовна МЕРЖИЕВСКАЯ родилась весной 1978 года в маленьком сибирском городке с холодным названием Зима. На Дальний Восток семья переехала в 90-м. В Биробиджане окончила школу, а потом – филолого-исторический факультет пединститута. Учительницей не работала ни дня, с 2001 года – в журналистике.


Первое место работы – корреспондент студии телевидения, ведущая выпусков новостей на ГТРК ЕАО «Бира». В 2004 г. пришла корреспондентом в информационно-рекламный еженедельник «Ди Вох». В настоящее время – главный редактор этого издания.

Елена Мержиевская – член Союза журналистов России и общественной организации ветеранов «Боевое Братство». Самые заметные ее достижения в профессиональной деятельности: первое место в номинации «За самую оригинальную подачу материала» Всероссийского конкурса «Читают все!» (2008) и специальный приз Всероссийского литературно-публицистического конкурса «Спасибо тебе, солдат!» (2007). В «МЗ» публикуется впервые.
Количество обращений к статье - 825
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Гость | 22.10.2016 19:21
Все зависит от вас самих, господа.
Я из небольшого украинского местечка,все живые оттуда в свое время уехали.
Кладбищу почти 200 лет. Все ухожено, памятники восстановлены, нет безымянных могил.
Мы собираем деньги у наших по всему миру.
Кто вам мешает?
Елена Мержиевская | 12.10.2016 09:39
Спасибо, друзья, на добром слове. Это тот случай, когда замолчать эмоции было невозможно. К сожалению, редакторские заботы оставляют на личное творчество не так много времени, так что сама пишу теперь редко. Может, и к лучшему.
Абрам , Иерусалим | 11.10.2016 15:31
Прекрасный репортаж, образец взволнованной (и волнующей)публицистики. Да, поднятые вопросы не решаются (а иные и нерешаемы), и сердцу больно...
В.Иванов-Ардашев, Хабаровск | 10.10.2016 00:38
Обычно с дебютом на том или ином авторитетном сайте принято поздравлять, но тут случай особый - горькие слова правды, и это весомее любых добрых слов, хотя автор того заслуживает. Спасибо тебе, Елена, главное - оставаться честной и удачи на журналистском поприще.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com