Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Кто знает формулу скорби?
Юлия Рец, Санкт-Петербург

9 октября 2016 года в Санкт-Петербурге состоялся показ документального фильма израильского режиссера Бориса Мафцира «Холокост. Восточный фронт». Зал студии докуметальных фильмов "Лендок" на Крюковом канале, рассчитанный на 300-400 мест, был заполнен до отказа. С приветственным словом выступили директор Израильского культурного центра и вице-консул государства Израиль в Петербурге г-жа Жан Фридман-Штайер, генеральный консул Израиля в Санкт-Петербурге Михаэль Лотем, директор Еврейского общинного центра на ул. Рубинштейна Александр Френкель и директор еврейского благотворительного центра «Хесед Авраам» Леонид Колтун. Создатель картины на показе присутствовать не смог. Это не была премьера. Фильм уже показывали в Москве и в Израиле. Помимо свидетельств очевидцев, фильм, на мой взгляд, ценен тем, что в нем зафиксировано то, как воспринимается Холокост сегодня.


*   *   *

г. Пушкин
Из протокола опроса свидетельницы Большаковой Ксении Дмитриевны:
«20 сентября 1941 на Дворцовой площади г. Пушкин. Они разбегались, плакали. Но их немцы собирали, избивали, а затем из автоматов открыли огонь. Трупы расстрелянных 15 взрослых и 23 детей валялись на площади примерно 12 дней. Затем ко мне пришли два немецких офицеров, один из них хорошо владел руссим языком. Он предложил мне убрать воняющие трупы с Дворцовой площади».

С этого транического сюжета начинается фильм известного израильского документалиста Бориса Мафцира. «Холокост. Восточный фронт» - второй фильм из цикла документальной киноантологии «Холокост в СССР», посвященной истории Холокоста на оккупированных территориях СССР. Первая часть антологии - «Хранители памяти» - о Холокосте в Белоруссии. «Холокост. Восточный фронт» рассказывает о местах, которые, как правило, не ассоциируются с историей Холокоста (ведь как утверждалось долгое время, Холокоста в СССР не было): Царское Село Ленинградской области, священное для хасидов местечко Любавичи, Ростов-на-Дону, дважды оказывавшийся «под немцами», станица Курская (недалеко от Минеральных Вод), город Нальчик, где произошло чудесное спасение общины горских евреев - капля в море, если помнить о гибели сотен тысяч евреев, эвакуированных на Северный Кавказ летом 1942 года.

В этой ленте нет шокирующих кадров документальной хроники, но рассказы свидетелей, факты, найденные в архивах – более чем болезненны для восприятия. Все новеллы (каждому упомянутому городу посвящена небольшая киноистория) выстроены по одной композиционной схеме. Нам показывают улицы современных городов. Голос Мафцира за кадром дает краткую справку о населенном пункте, где разворачивались трагические события. Затем появляются свидетели, либо нам зачитывают письменные показания, если прямых очевидцев не было. Свидетели – те, кому довелось дожить до наших дней, - старики и старушки, которые в то страшное время были детьми. Сейчас это уже очень пожилые люди, евреи и неевреи (в своих интервью Б. Мафцир неоднократно подчеркивает, что национальность здесь не имеет значения). Они с содроганием показывают места, где убивали их соседей или соплеменников. Лес, поле, противотанковая траншея, улица, где когда-то жили и были убиты евреи… Сейчас о массовых убийствах здесь ничто не напоминает – всё поросло травой, спрятано за деревьями, кроме мемориальных знаков, если таковые были установлены. Во многих случаях невозможно установить точное место расстрелов и захоронений – и тогда памятник превращается в кенотаф – надгробие без скрывающегося под ним захоронения. Но главное в этой ситуации – память.

Разумеется, история каждого города и местечка неповторима в своей трагичности. Но в сценарии уничтожения была своя закономерность. Оккупировав территорию, нацисты развешивали объявления: еврейское население должно явиться для регистрации в такой-то день в такое-то место. Собрав евреев, их вели или везли убивать. Расспрашивая свидетелей из разных населенных пунктов, Борис Мафцир задает один и тот же мучительный вопрос, точнее – два вопроса.

Первый из них: «Почему евреи приходили? Почему не пытались скрываться?».
Собеседники Мафцира называют разные причины: это и еще свежая память о страшных репрессиях 37-го, строгость режима, но главная причина в том, что люди надеялись – их переселят, вывезут в какое-то отдельное место. Часто людей обманывали, предлагали взять с собой необходимые вещи, что давало надежду на возвращение. Когда становилось понятно, что их ведут на бойню, было уже слишком поздно.

Второй вопрос, который задает Б. Мафцир, в случаях, когда немцы приходили по конкретным адресам: «Как НЕМЦЫ МОГЛИ ЗНАТЬ, КАКАЯ СЕМЬЯ ЕВРЕЙСКАЯ, КАКАЯ – НЕТ?»
«Никак они не могли знать, если только им об этом кто-то не донёс, были предатели среди русских», - в сердцах, с горечью говорит свидетельница из Ростова-на-Дону.

В фильме принимают участие и более молодые участники, родившиеся после войны – те, кому не всё равно. Например, бывший архитектор Борис Васюков, который занимался установкой мемориала в Любавичах. Или адвокат Владимир Лившиц из Ростова-на-Дону, судившийся с Ростовской администрацией, требуя установить памятную доску, на которой было бы прямо написано, что Змиевская балка стала местом массового уничтожения евреев. В 2011 году, когда готовились отмечать 70-ю годовщину начала Великой Отечественной войны, в Ростове-на-Дону нашлись люди, которые утверждали, что Холокоста в этих местах не было – всех евреев вывезли до наступления немцев. Тогда состоялся процесс по поводу снятой мемориальной доски 2004 года, на которой было выбито: «Это самый крупный в России мемориал Холокоста». Доска была снята, и вместо нее установили другую, с более «обтекаемым» текстом. Слово «евреи», дабы не разжигать «национальную рознь», с новой мемориальной доски исчезло.

«Я – еврей. Для меня это психотравма – Холокост. /…/», - говорит Владимир Лившиц Борису Мафциру. – Когда заявляют, что Холокоста не было, я вынужден протестовать».

Мафцир задает ему вопрос: «Из-за одного слова вы подаете в суд?».
«Да, - отвечает В. Лившиц. – Но за этим словом стоят миллионы жизней! И вот почему-то это слово – Холокост» – как кость в горле застряло у наших властей».

В Ростове решили пойти на «компромисс»: на новой мемориальной доске сделали такую «интернациональную» надпись: «Здесь были расстреляны мирные граждане и среди них – евреи»...

Больше всего запомнился рассказ о том, что близко – в прямом и в переносном смыслах. Первый сюжет фильма посвящен городу Пушкину (до революции – Царское Cело). Пригород теперешнего Санкт-Петербурга, а тогда Ленинграда, где учился в Лицее А.С. Пушкин, где жила Анна Ахматова…

Открытие памятника "Формула скорби". Октябрь 1991 года. Фото Юрия Белинского

Александр Френкель и Леонид Колтун рассказывают о том, как устанавливали «Формулу скорби» в Пушкине. Памятник жертвам геноцида был установлен 15 лет назад (в 1991 г.) в сквере на пересечении Дворцовой и Московской улиц. А. Френкель утверждает: то, что им дали возможность установить этот памятник, было чудом. Этому предшествовали административные баталии, переговоры. «Конечно, это было новое время, перестройка, именно поэтому удалось поставить такой памятник, основанный на выдающемся произведении Вадима Сидура «Формула скорби». А. Френкель рассказывает: когда он с друзьями ездил по бывшим еврейским местечкам, они видели очень много небольших скромных памятников, установленных в местах, где были расстреляны евреи. И зачастую эти памятники – единственное свидетельство о том, что здесь когда-то жили евреи. Установка памятника в Пушкине стала продолжением этой традиции. Из живших в Пушкине евреев не осталось в живых никого.

«Памятники ставятся не для мертвых, памятники ставят для живых, - сказал Александр Френкель, выступая перед показом фильма. – Как напоминание, как призыв не забывать. На тех скромных цементных пирамидках, которые стоят в сотнях населенных пунктов Советского союза, часто можно увидеть такой призыв: «Люди, помните!». Или: «Прохожий, остановись! Здесь покоятся жертвы геноцида». Памятник в Пушкине установлен не на том месте, где происходили расстрелы и где закапывали убитых – никто точно не может сказать где это происходило, прямых очевидцев нет. Главной идеей при установке памятника было создание некоего сакрального места, куда бы приходили евреи, и это место их бы объединяло». Далее А. Френкель с сожалением добавил, что «установить памятник в Пушкине было проще, чем сделать его сакральным местом, которое объединяет петербургских евреев».

Памятник «Формула скорби» установлен немного в стороне от главных улиц – недалеко от Царскосельского парка. Каждый год в первое воскресенье октября около памятника собираются люди, чтобы почтить память погибших. Всего несколько десятков человек: пожилые люди, ученики еврейских школ, руководители еврейских организаций читают Кадиш, дети декламируют стихи, поют песни. Произносятся слова памяти. Потом, по традиции в нишу памятника каждый кладет свой камешек.

2 октября 2016 года. У памятника "Формула скорби". Фото Юлии Рец

«Есть такая болезнь в Петербурге – что вот это где-то там, далеко. /…/ Я рос с ощущением, что это было где-то вообще не здесь. Что Холокост был где-то там. Сначала вообще не в Советском союзе, потом не где-то в Украине, в Белоруссии. И осознать, что это все могло происходить здесь, где жили мои бабушки и дедушки. На самом деле в Ленинграде проживало 300 тыс. евреев, а Пушкин был местом, где традиционно жили евреи», - говорит Л Колтун в интервью Б. Мафциру в фильме.

Да, это петербургская болезнь. Само слово «Холокост» звучит непривычно для уха местного обывателя. Трудно себе представить, что все эти дворцы, прекрасные аллеи, старинные дома города Пушкина были площадкой для массовых убийств…

В фильме нам показывают прошлогоднюю (2015 г.) траурную церемонию у памятника «Формула скорби». Среди присутствовавших – писательница Маша Рольникайте, з”л, автор нескольких книг, одна из которых, повествующая о Виленском гетто и Холокосте в Литве, называется «Я должна рассказать». Камера запечатлела писательницу за полгода до смерти. В фильме М. Рольникайте не дает интервью. Она подходит к памятнику и кладет камешек. В память обо всех погибших. О тех, кого некому было похоронить…
Количество обращений к статье - 1334
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com