Logo
1-10 сент. 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17









RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Она была первой
Михаил Копелиович, Маале-Адумим

Евгения Семёновна Гинзбург родилась 21 декабря 1906 года. 15 февраля 1937-го была арестована, обвинена в групповом терроре и получила десять лет тюремного заключения. Два из них она провела в ярославской тюрьме «Коровники», которую в своей книге «Крутой маршрут» называет известной (мне она, слава Богу, не была известна). Остальные восемь лет – в лагерях на Колыме, каковыми, в силу экономической необходимости, был заменён её «тюрзак». Освобождена 15 февраля 1947 года. Оставлена на вечное поселение на Колыме, реабилитирована «за отсутствием состава преступления» в 1955-м.

Таким образом, у неё было отнято восемнадцать лет жизни, между её тридцатью и сорока восемью годами, в лучшем и плодоносном женском возрасте. Её второй муж (первый – Павел Аксёнов, также репрессированный) Антон Вальтер, с которым она познакомилась в лагере, скончался в 1959 году, старший сын от первого брака Алёша умер от голода в блокадном Ленинграде. Младший не нуждается в представлениях: прозаик Василий Аксенов. Умерла Евгения Семеновна 25 мая 1977 года, так что в будущем году исполнится сорок лет со дня её смерти.


Я только что перечитал «Крутой маршрут» и пришёл к заключению, что эта книга, имеющая жанровый подзаголовок «Хроника времён культа личности», не просто правдивые воспоминания бывшей зэчки, но и поистине замечательная проза, сегодня немного подзабытая (вот я и напоминаю). В том двухтомнике рижского издания 1989 года, которым я располагаю, помещено послесловие Льва Копелева и его супруги Раисы Орловой, которые были знакомы с Евгенией Семёновной в последние десятилетия её жизни. Я ценю в нём (послесловии) не столько собственно мемуарные куски, сколько точные оценки неоспоримых достоинств прозы Е.Гинзбург.

Во время прощания с умершей Л.Копелев среди прочего отметил, что «её книга была первой в ряду, который ещё продолжается и будет продолжаться. Все, кто с тех пор писал и пишет воспоминания, кто старается запечатлеть, осмыслить наше прошлое, трагическую историю нашей страны, мы все пошли по её следам. "Крутой маршрут" – это начало новой главы в истории нашей общественной мысли и НАШЕЙ СЛОВЕСНОСТИ (выделено мною - М.К.)».

Ещё одно свидетельство, на сей раз Р.Орловой: «Не знаю, какими художественными средствами автор передаёт мне невыносимость напряжения двух предтюремных лет. Вместе с героиней-автором приближаюсь к страшному, знаю, к чему, и тем не менее – скорей бы конец… Хоть какой-нибудь…» И другое: «Перечитывая "Крутой маршрут", не могла оторваться. Нет, я ничего не знаю (знает, конечно, но абстрагируется от этого знания - М.К.). И совершенно безразлично, есть ли на свете другие книги об ЭТОМ (выделено Р. Орловой)».

Сама же Е.Гинзбург справедливо определяет пафос своей книги как отображение «внутренней душевной эволюции героини, пути возвращения наивной коммунистической идеалистки в человека, основательно вкусившего от древа познания добра и зла, человека, к которому через все утраты и мучения приходили и новые озарения (пусть минутные!) в поисках правды. И этот внутренний "крутой маршрут" мне важнее донести до читателя, чем простую летопись страдания».

Да, это главное в книге Е.Гинзбург. И делает это она очень ощутимо и пронзительно. Конечно, «Крутой маршрут» - и летопись страданий. Но, во-первых, её пишет женщина, а женщинам в тюремно-лагерных условиях приходилось особенно тяжко (да ещё тридцатилетним красавицам!). Во-вторых, прирождённая писательница (не только журналистка, но и прозаик, и поэт): ей был присущ талант всё, вплоть до кажущихся второстепенными мелочей, замечать и собирать в хранилище памяти, а хранилище это было настолько просторным, что в нём целиком помещались и «Евгений Онегин», и «Русские женщины», и даже «Горе от ума». И в-третьих, она умела смотреть на себя как бы со стороны и рефлексировать подобно лермонтовскому Печорину (и, конечно же, самому создателю этого бессмертного образа).

… Она была колоссом и в чисто человеческом, и в творческом смысле этого суперлатива. Её сын, писатель, по понятным причинам пользующийся большей известностью, несомненно унаследовал писательский талант своей матери, хотя, как мне кажется, далековато отошёл от национальной классической традиции, одним из подлинных завершителей которой была Евгения Семеновна Гинзбург.
Количество обращений к статье - 674
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (3)
Гость Аарон (Вильям) Хацкевич, NYС | 19.12.2016 22:00
Только сейчас прочел эту небольшую заметку и удивился: почему не прочитал раньше? Спасибо Автору за мудрую память и напоминание о том, что уже многими безосновательно подзабыто.
David.chernoglaz@walla.com | 19.12.2016 15:37
Никак не желая принизить достоинства обсуждаемой книги (читал её в 60ые годы в самиздате) и заслуги автора, осмелюсь возразить на утверждение, что "её книга была первой в ряду..."
Документальная проза Юлия Марголина о советских лагерях вышла в свет много раньше, и не его вина, что она осталась мало знакомой русскочитающей публике.
Благодарный Гость | 19.12.2016 13:50
Большое спасибо автору статьи!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com