Logo
9-16 апр.2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
25 Апр 17
25 Апр 17
25 Апр 17
25 Апр 17
25 Апр 17
25 Апр 17
25 Апр 17










RedTram – новостная поисковая система

Корни и крона
Сага о моей семье, ч. 5
Анатолий Цукер, Ростов-на-Дону

(Окончание. Начало в «МЗ», №№ 538-541)

Возвращение


В подобных условиях Меер прожил до окончания Второй мировой войны. В первые же послевоенные годы еврейские беженцы начали покидать Шанхай (в 50-е годы их уже осталось там всего несколько десятков человек, а в 60-е – вообще единицы). Нужно было думать о возвращении, но куда? О том, чтобы вернуться в Польшу, где от рук палачей погибли самые близкие Мееру люди, не могло быть и речи. Он колебался между Австралией, Палестиной и Канадой. В Палестину после окончания войны устремилось большое число беженцев, но Меер больше склонялся к Канаде. В Виннипеге уже жила его тетя Миндель с семьей, с которыми он был в переписке. Попасть в Канаду было делом далеко непростым. Еще в годы войны, когда речь шла о спасении жизней, страна оказалась, практически закрытой для приема еврейских беженцев. Не проявляла она большую охоту и в послевоенный период. Начался длительный путь получения канадской визы, обращение в разные инстанции, регистрация в Канадском отделении Всемирного еврейского конгресса, письма-ходатайства в Еврейский комитет в Монреале. Этот процесс, затянувшийся почти на два года, закончился получением в 1948 году желанного разрешения на въезд в Канаду на постоянное место жительства. С этого момента Виннипег стал для Меера на долгие 40 лет его последующей жизни родным городом.

Годом позже таким же он сделался и для его старшей и младшей сестер. Только их путь в Канаду оказался еще более извилистым. В 1946 году СССР подписал с Польшей соглашение о разрешении на репатриацию ее бывших граждан, оказавшихся во время войны в Советском Союзе. Тогда из СССР выехало нескольких сот тысяч евреев. Не случайно эту волну эмиграции стали называть «польской» – по числу польско-еврейских «репатриантов». Сюда же попали и Люба с Малей. Они ехали отдельно, из разных регионов страны: Люба с мужем и детьми – из Казахстана, Маля тоже с мужем (Михалом, они познакомились в лагере под Сыктывкаром) и к тому же беременная – из Сибири. Они возвращались в Польшу, надеясь там снова обрести дом.

Но их попытки наладить свою жизнь в послевоенной Польше, как и попытки многих других беженцев, переживших войну в СССР, были безуспешны. Дом в Люблине оказался занят, в нем жили новые хозяева, не предполагавшие возвращать присвоенное, и это была общераспространенная ситуация. Возвращавшиеся евреи, желавшие вернуть их бывшую собственность, наталкивались на агрессивное неприятие. Свой след оставила гитлеровская оккупация. Конечно, были поляки, спасавшие евреев от нацистских карателей. Но немало было и причастных к еврейской трагедии, помогавших и содействовавших нацистам. Поток евреев-беженцев, хлынувших снова в Польшу, вызывал у них открытую враждебность. В ряде городов страны прошли антиеврейские выступления и даже погромы с большим количеством жертв. Самой печально известной из антисемитских акций был погром в Кельце 4 июля 1946 года, после которого началась массовая миграция евреев из Польши. В числе отъезжающих оказались также Маля и Люба с семьями. Теперь их путь лежал на Запад – как это не покажется на первый взгляд странным, в ненавистную им Германию.

После войны поверженная и лежавшая в руинах Германия открыла для евреев свои двери и стала для них более спокойным и безопасным прибежищем, своего рода временным «транзитным пунктом». С этой целью в разных немецких городах создавались так называемые лагеря для перемещенных лиц еврейской национальности, из которых те эмигрировали затем в разные страны: Палестину, Америку, Канаду. В одном из таких лагерей в городе Ной-Ульме земли Баварии и оказались сестры Цукер (для простоты использую их девичью фамилию). Задерживаться в Германии они не планировали и вскоре начали предпринимать активные действия по выезду из нее: одновременно ими были поданы заявления на получение въездных виз в Палестину, находившуюся под управлением Великобритании, и в Канаду. Но ожидание затянулось: шли месяцы, а ответа все не было.

Тем временем события в мире развивались стремительно, история, что говорится, творилась на глазах. 14 мая 1948 года было провозглашено создание государства Израиль. Вскоре его правительство объявило репатриацию в него неотъемлемым правом любого еврея. Для беженцев, жертв Холокоста въезд в страну стал, фактически свободным. Люба и Маля, конечно, в большей степени желали бы получить право на постоянное проживание в Канаде, ведь там уже обосновался их брат Меер. Но поскольку канадское посольство молчало, они приобрели билеты на теплоход до Израиля и готовились к отбытию. День отплытия судна приближался, из Канады вестей так и не поступило, их судьба, практически была решена. Но утром в день отправления пришел конверт с канадским штемпелем – в нем было разрешение на въезд в Канаду. Израиль был моментально отменен, неиспользованные билеты пропали, но в итоге в Виннипеге – столице канадской провинции Манитоба – воссоединилась выжившая часть семьи Цукер. Шел 1949 год. «Путешествие», длившееся без малого десять лет, завершилось.

Правда, в Советском Союзе оставались еще Хайка и сын Любы Ицуш. Но Хайка уже давно стала «отрезанным ломтем», а вот Ицуша нужно было «спасать». Сам он так не считал. Его жизнь в Харькове, как уже говорилось, была вполне налажена и благополучна. Но из Виннипега все виделось по-иному. Разве можно сравнивать свободную Канаду с «полицейским государством», каким представлялся СССР прошедшим через советские лагеря родственникам? Люба начала закидывать своего упрямого сына письмами с призывами вернуться в лоно семьи. Ицуш долго сопротивлялся. Он не хотел срываться с насиженного места, где у него было все необходимое для уверенной, спокойной жизни. Но длительные уговоры, в конечном счете, взяли свое, и только в середине 60-х годов он с женой и сыном решился на эмиграцию.

С Биллом. Виннипег. 2002 год

Меер. Польша. 1939; он же (стоит справа) с другом Финкельштейном (?).
Шанхай. Начало 40-х годов


С Малей и Ицушем. Виннипег. 2002

Первые годы в Виннипеге складывались непросто. После успешной работы в Харькове приходилось зарабатывать на жизнь, чем придется. Своего жилья не было. Жить нужно было с родителями, а отношения с ними не складывались. Они стали людьми разной ментальности. Ицуш гордился своим прошлым, высоко чтил годы, прожитые в Советском Союзе. Его родные ненавидели все, что было с связано с этой страной. На этой почве возникали постоянные конфликты, взаимное отчуждение. Конечно, со временем оно сгладилось, жизнь в Виннипеге обрела стабильность и комфорт. Я застал Ицуша почтенным гражданином Канады, уважаемым ветераном войны, хозяином большого уютного дома, любителем гольфа, и мне радостно было видеть, что на склоне лет ему и всем моим родным, прошедшим через горнила нечеловеческих испытаний, были дарованы мир, покой и благоденствие.

Настоящим и будущим читателям

Все события и факты данного повествования описаны мной максимально близко к тому, как они были изложены в рассказах, воспоминаниях участников и очевидцев, и отчасти на основе собственных наблюдений. Я постарался не привносить в них личных эмоций, хотя все, что мне довелось узнать, будоражило душу, заставляло сопереживать, словно все это происходило со мной. Естественно, многое из того, что было в реальности, осталось за кадром. Не скрою, я торопился, мне необходимо было успеть. Ведь сейчас на этом свете нет, пожалуй, никого, кто смог бы собрать воедино все «сюжетные линии» жизни моей семьи. А кто знает, что будет завтра? Я потерял в последнее время много близких и друзей.

Наверное, если наполнить мое повествование чувствами, отношениями, характерами, его вполне хватило бы на историко-биографический роман или захватывающий сериал. Но это я оставляю на усмотрение других людей. Я же на этом могу поставить точку. Я долго собирался изложить на бумаге все, что знал о моих родных. Когда-то, во время пребывания в Виннипеге, многое было мной записано на диктофон. За это время все записи пропали – сгорели при пожаре, – и, казалось, их уже не восстановить. Но когда я взялся за написание очерка, все услышанное моментально всплыло в памяти. По-видимому, оно врезалось в нее уже навсегда. Теперь свой долг можно, хоть в малой степени, считать исполненным: пережитое моей семьей уже не будет забыто и останется следующим поколениям.
Количество обращений к статье - 1760
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Марина Куклинская, Москва | 01.03.2017 21:06
Потрясающие судьбы, замечательный текст. Тронуло до глубины души. Спасибо.
Александр Гордон, Хайфа | 28.02.2017 12:14
Закончилась публикация семейной саги Анатолия Цукера. На мой взгляд, это уникальный материал, ярко изображающий тяжёлую судьбу еврейских семей в Польше и СССР, их метания между нацистами и коммунистами. В этом произведении специалисты могут найти несколько киносценариев. Автор узнал о судьбе своей семьи при драматических обстоятельствах, когда его родителей, старших сестры и брата не было в живых. Блестящий учёный музыковед собрал и написал печальные мелодии судеб его родных в водовороте Холокоста. Этот материал, конечно, взволновал не только тех, кто знает автора и его семью, но и тех, кого интересуют сложные судьбы евреев в годы страшной войны и истории уцелевших в ней. Большое спасибо автору за его прекрасную работу и редактору за великолепную публикацию.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com