Logo
10-20 июля 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
19 Июл 17
19 Июл 17
19 Июл 17
19 Июл 17
19 Июл 17
19 Июл 17
19 Июл 17








RedTram – новостная поисковая система

Поэзия Израиля
Всё начинается с «алеф»...
Арон Шнеер, Иерусалим

***

Все начинается с «алеф»:
Таинство букв и слов...
И жизнь обретает смысл:
Надежда, вера, любовь.


***

Тебя хотел бы превратить в вино
и пить,
Наслаждаясь вкусом твоих губ.
... И чтобы источник был неиссякаем.



***

Я вливался в тебя, как река в море,
Я принимал твою форму,
Я становился тобой...
Вероятно, поэтому мы расстались:
Деформация разрушает…
Тебе нужен был я – прежний!


***

Я увидел ее сразу. Всю.
От ног до сияющих глаз,
В которых утонул.
Она была счастлива.
Это было видно по походке и... губам.
Слегка припухлым, вероятно, от поцелуев.
Губы были вызывающе красивы.
Чуть заметная улыбка,
Тайна которой известна только ей,
Скользила по ним.

И вспомнилось...
И ощутил нежность твоих губ.
Незабытых.
Уже недоступных.


Ночь в Сицилии

Тонкое запястье,
Медальон - луна.
Горе мне и счастье
Принесла она.

Нетерпенье страсти
И глаза в глаза,
Ах, любви всевластье…
Пусть потом слеза.

Ласки нет запретной:
Эта ночь – моя.
Дробью – кастаньеты:
Я твоя, твоя…

Юбка розой алой
Брошена на пол.
А бутыль Марсалы
И кинжал - на стол.

Ласки нет запретной:
Это ночь твоя.
Губы кастаньетно:
Ты моя, моя…

Маковы букеты -
Ложе, изголовье.
Клятва пистолета -
Порохом и кровью.


Рига –Иерусалим

Я помню запах юрмальской сосны
И звонкую брусчатку Старой Риги.
Они, паломники, в мои приходят сны,
Но мне не тяжки памяти вериги.

Я помню улочек кофейный аромат,
И каменных котов изогнутые спины...
Дни встреч, разлук – мартиролог тех дат
Порой во мне взрывается, как мины.

Повсюду камень стерт, как башмаки,
Блестит на солнце словно сталь клинка
Здесь Бог на расстоянии руки,
Но наша не протянута рука…


***

Приходит время – возвращаемся к истокам…
Как Библию, я не раскрою «Капитал»,
А книгу Бытие и томик Гете
В попытке осознать творение.
И в день шестой был создан человек…
Мгновенье не остановилось –
Не завершил свой труд Создатель.
И мы с тех пор, ему подобны,
Постичь не можем совершенство.


* * *

Поэт не умирает от петли,
От пули, бритвы, даже униженья –
Поэты умирают от забвенья,
Забвенье начинается со лжи.


ЛУДЗА

Крестоносцев замки в Палестине
Утонули навсегда в пыли.
Ну, а здесь встают в озерной сини,
Словно их нарисовал Дали.

Древний замок смотрит сквозь века,
Отражаясь в зеркалах озер.
В их прохладе отдыхают облака –
Долетели с Иудейских гор.
От меня передают привет,
Тем, кто вдалеке, но не забыт.
Тем, кто жив, и кто, покинув свет,
На еврейском кладбище лежит.

Облака передают привет
Старой почте и колодцу с колесом.
Много утекло воды и лет,
Но еще стоит мой дедов дом.

Там бежит дорога – полотно
Серого раскатанного льна.
И в колодец падает ведро,
Чтоб прохладу зачерпнуть со дна.

Зелено-коричневы, блестят
На базаре кружки и кувшины,
Ожиданьем пива их томят,
Как всегда, похмельные мужчины.

Вазы и подсвечники стоят,
Черти Шмулана [1] в музее корчат рожи...
У Хеврона по дороге на Эйлат
Рынок бедуинов очень схожий.

Их кувшины цвета пыли и песка,
Желто-серы и шершавы, как пустыня,
Столь же велики. И в них тоска
По оазисам зелено-синим.

Облака – на запад, на восток...
В клочья разрываясь между ними,
Я не разорвался, видит Бог,
Латвия со мной в Иерусалиме.

_________

[1] А. Шмулан. Один из известнейших латгальских мастеров керамики, чьи работы
неоднократно получали призы на различных международных выставках в 60-70 годы ХХ века.


* * *

Мы актеры вечного города,
где история стоит дорого.
И кровью людской оплачен
В театр входной билет.

Тысячи лет мистерии,
А мир все также в истерике,
Что нас – ни мечом, ни газом...
И не затоптать наш след.

Приходят зрители разные,
Их руки, одежды красные,
Нашей кровью пропитаны
Их славные города.

И пишутся вновь сценарии
Чернилами из Баварии.
Зелено-коричневым пьесам
Не ведомо чувство стыда.

Но желтое солнце светит,
Как в гетто, звездой-отметиной.
И это дает надежду,
Что мир не сойдет с ума.


* * *

Мы пришельцы-изгои
Нашей древней земли.
Мы, как греки под Троей,
Сожгли корабли.

Мы посланники вечности,
Но распяты в веках.
Из той бесконечности
Наши сила и страх.


* * *

Здесь и в осень весною пахнут цветы,
А декабрь – время грибов.
Здесь надежды веками строят мосты
И рушат – лавиной слов.


* * *

Я живу в Иерусалиме –
Синева и зной.
Здесь от века и доныне
Спорит мир с войной.

Ненавидима и свята
Здесь земля-страна.
Перед миром виновата
Тем, что есть она.


МОЯ ВОЙНА

…Как пули свистят на излете,
А каждая мина – твоя,
Как трудно подняться пехоте,
Как друга скрывает земля,
И треугольников счастья,
И горя прямого угла –
Не знаю.
Но видел листок похоронки,
О своем брате рассказал отец…
И, кажется, что пущен мне вдогонку
Цель не нашедший той войны свинец.

Примечание.
В самоскладных треугольниках приходили письма солдат с фронта.
В прямоугольных конвертах – официальные извещения о смерти, «похоронки».

ПАВШИМ В ИЮНЕ 41-ГО

Стоят прямые, строгие
И смотрят ввысь,
И провожают кронами
Мечты, что не сбылись.

И провожают кронами,
И видят красный след
Полков и батальонов,
Погибших до побед.

Там вместо обелисков
Могил заросших след,
И только память близких –
Как вспышки от ракет.

Стоят прямые, строгие
И горько смотрят вниз...
А в рваном небе – облаком
Мечты, что не сбылись.


* * *

                       Арону Шнееру (1922-1942)

Раз-два! Поступь солдат…
Золото, кровь и пламя наград.
В осеннюю ночь ушла разведрота,
Ушла в Синявинские болота...

Вечная память,
Вечная боль,
Поминальной молитвы
Горькая соль.

Я ношу твое имя,
Во мне ты живой.
Ты навеки в разведке,
Вечен твой бой.


* * *

Уходили на войну: расставались.
«Ждите!» – говорили. Навсегда расстались.
Уходили со слезами и песнями,
Уходили в память ровесники.

* * *

В семнадцать лет идти в атаку,
В семнадцать друга хоронить
И по-мужски бесслезно плакать,
А восемнадцать не прожить.

В кармане гимнастерки новой –
Любимой фотографий нет.
Одна, где он и мать у школы…
Убита мать – пробит портрет.


ЗЕМЛЯКАМ

              Более 800 евреев города Лудза (Латвия)
              были расстреляны 17 августа 1941 года.

– Люди, куда вас ведут?
– Афн бесойлэм [2], афн бесойлэм, афн бесойлэм...
– Кохановы? Понятно, дети их – комсомольцы...
– Доктора Гуревич, Кобленц...
– Кто теперь мне выпишет рецепты?..
– Куда вы? Там ведь не лечат...
– Эй, Лоткин [3], твой лимонад теперь нужен в раю...
– Там в небесах не хватает извозчиков:
– Жорде, Смирин, что, помогли тебе твои коммунисты?..
– Таубкин, Супер, Свердлов!
– Дети с вами. Их надо учить...
– Ступайте за ними учителя: Мисулавина, Гилькин, Слобода…
– Шма, Исраэл [4],– шепчет раввин Дон Ихье.
– Барух ата адонай...[5]
– ...проклятьем заклейменный...

– Klusu žīdiem! [6] Молчать!
Стройся быстрее в ряд...
И вновь говорит автомат...

А автоматы, винтовки держат в руках соседи...
Годами мы рядом жили,
Детей их мы в школе учили,
В больнице мы их лечили....
Наши дети играли вместе,
Казалось, они дружили...
...И вот – нас соседи убили:
Ладусан Виктор, Цируль Янис, Туркс Янис, Оше Янис, Ритыньш Станислав, Павловский Генрих, Зауер Бруно, Точеловский Александр, Петровский Антон, Столбошинский Михаил, Зибенс Петр, Зибенс Павел, Адрицкий, Рекстыньш, Габрушев, Гайлан, Бриц, Долгилевич, Стуцер, Шкирманд, Купровский...

* * *

Из Акта от 16 серпня 1941 року: «В буднику Клоца Менделя выявились такi вiчi:
подушок – 10, баночки 3 варенем (половина) – 1, санки дитячi – 1, пара старих валенак....»

Зал Имен. Яд Вашем.
Приложение к листу свидетельских показаний № 69569
«На месте расстрела я в этот раз получил 4 вязаных дамских кофты, брюки две пары мужских, 3 платья, 3 пары дамских туфель и дамское пальто, 10 штук карманных часов, одну цепочку, два кольца...»
(Из показаний полицейского Лисовского. Даугавпилс. Архив Яд Вашем М-33/1022,л. 128).

[2] На кладбище (идиш).
[3] Лоткин торговал лимонадом.
[4] «Слушай Израиль» – начало молитвы прославляющей Бога (иврит).
[5] Благословен Бог мой (иврит) – начало молитвы.
[6] Молчать, евреи (латышский).


ВОПРОСЫ

Хорошо ль тебе спится на пуховых еврейских подушках?
Мягко ль лежать на еврейских перинах в еврейской кровати?
Греет ли зимнею стужей шуба еврея-врача, излечившего вашего сына?
Впору пришлись твоим пальцам, кистям иль шее кольца, браслеты и ожерелья библейских красавиц?
Невеста, впору ль тебе подвенечное платье убитой еврейки-невесты?
Долго ль носили вы платье, костюм иль пальто, туфли, ушанку ваших еврейских соседей? Сладко ль варенье из банок, взятых в шкафу из еврейского дома?
Так же звучит пианино из рижской иль львовской квартиры ушедшего в гетто маэстро?
Тепло ль твоим детям и внукам в одежде, пальтишках и шубках их одноклассников, сверстников, вместе игравших? Злобно убитых дубинами, вилами, сожженных, утопленных и похороненных заживо...
К вам не приходят во сне те, кто унижен, ограблен, выдан на смерть и убит?
Счастливы вы – те, кто наследовал смерти?


...В мире сегодняшнем, нашем, наполненном завистью злобной, я, как на кладбище. Вижу родных и чужих, вижу народ мой убитый.


ПАПЕ

Не поведут нас больше на расстрел,
И не сожгут беспомощных в амбарах.
В 17 лет отец смотрел в прицел
И отвечал ударом на удары.

В него не раз стреляли «Meža brāļi» [1]

В послевоенных Курземских лесах.
Он в 18 две носил медали
И лейтенантские погоны на плечах.

А недодетство живо в нем и ныне:
Он миру удивляться не отвык.
Живет со мной отец в Иерусалиме
Где мира нет, но детства есть язык.

[1] Meža brāļi («Межа брали») – лесные братья (национальные партизаны – в сегодняшней Латвии). Так назвали группы, отряды, сражавшиеся до середины 50-х годов против Советской власти за восстановление государственной независимости Латвии. Основным методом их борьбы был террор против советских военнослужащих и всех тех, кто сотрудничал с советской властью. В составе «лесных братьев», особенно в первые послевоенные годы, большинство составляли лица, сотрудничавшие с нацистами в 1941-1945 гг. С 1947 г. группы «лесных братьев» пополнялись крестьянами, недовольными проводимой коллективизацией.

Коротко об авторе


Д-р Арон Шнеер родился в г. Лудза (Латвия). Окончил Даугавпилсский пединститут и Латвийский государственный университет в Риге. Историк.

С 1990 г. живет в Иерусалиме. Работает в Яд Вашем – Национальном мемориале памяти жертв нацизма и героев Сопротивления.

Книга Арона Шнеера о трагедии советских военнопленных-евреев "Плен" вышла в 2016 г. на английском языке. Повесть "Из НКВД в СС и обратно" вышли на польском и латышском языках.

Статьи о Второй мировой войне выходили на английском, венгерском, иврите, латышском в Австралии, Белоруссии, Венгрии, Германии, Израиле, Канаде, Латвии, Молдове, России, США, Украине, Франции.

Сборник стихов " Я роман написал…" вышел в 2011 г. в издательстве "Скопус". Иерусалим.

Арон Шнеер - лауреат премии «Олива Иерусалима» (2007 г.) в номинации «Связь времен» за вклад в исследование еврейской истории.

В 2011 г. Союзом писателей Израиля удостоен премии им. Виктора Некрасова за вклад в литературу о Второй мировой войне.

Указом Президента России В.В. Путина от 1 марта 2013 г. награжден медалью Пушкина "за большой вклад в укрепление дружбы и сотрудничества с Российской Федерацией, развитие научных и культурных связей".

Количество обращений к статье - 451
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Юлия Систер, Реховот | 24.04.2017 00:14
Дорогой Арон, поздравляю Вас с публикацией на международном сайте "Мы Здесь". Я рада, что любители поэзии познакомятся с Вашим интересным творчеством. Я бережно храню сборник Ваших
стихов, который Вы мне подарили. Желаю дальнейших творческих
успехов, удачи, вдохновения, радости встречи с прекрасным.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com