Logo
12-28 сент.2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17








RedTram – новостная поисковая система

Эксклюзив «МЗ»
Госпожа удача Исаака Шварца
Сергей Шафир, "МЗ"

Мой девиз:
Через лишения, страдания -
вперед, к высотам искусства!

Исаак Шварц

Работая в 2014 году над фильмом «По волнам нашей памяти» о выдающемся казахстанском лингвисте Моисее Михайловиче Копыленко и, подбирая музыкальное сопровождение, я много раз прослушивал мелодии разных композиторов и, в том числе, Исаака Иосифовича Шварца. Но они были настолько известными по фильмам, настолько конкретными и зримыми, что использовать их, как иллюстративную, я не смог. Напомню только о некоторых из них.

Один из самых знаменитых и любимых всеми фильм «Белое солнце пустыни». Пишут, что кинематографическое начальство фильм не приняло. Но неожиданно его посмотрел Леонид Ильич Брежнев. Ему очень понравилась песня «Ваше благородие, госпожа удача…» и, стоило ему сказать: «Какой хороший фильм!», как кинолента тут же получила «зеленый свет».

Или – «Звезда пленительного счастья»:

Кавалергарда век недолог,
и потому так сладок он.
Труба трубит, откинут полог
и где-то слышен сабель звон.
Еще рокочет голос струнный,
но командир уже в седле.
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле.


Или – «Соломенная шляпка», «Мелодии белой ночи, «Дерсу Узала» …

Всего я насчитал более 100 фильмов, к которым писал музыку Исаак Иосифович Шварц. А некоторое время назад Ольга, дочь Моисея Михайловича Копыленко, вдруг прислала мне линк документального фильма Валерия Балаяна о композиторе Исааке Шварце с такой припиской: «Фильм хороший, не пожалей 40 минут, посмотри».


Я посмотрел. Увидел знакомое лицо, дом в поселке Сиверский, где постоянно жил Шварц, узнал много нового о нем. И Исаак Иосифович, таким образом, опять вошел в мою жизнь. Опять, потому что моя первая и единственная встреча с ним, о которой он, впрочем, не знал, состоялась аж в 1978 году.

В том далеком году я впервые оказался в московском Доме отдыха кинематографистов в Матвеевском. Одноместный гостиничный номер, одно большое окно и столик на одного в столовой.

Спустя много лет то, что я увидел в фильме Балаяна и прочитал в интернете об Исааке Иосифовиче, побудило меня взять телефонную трубку и позвонить в поселок Сиверский, что под Санкт-Петербургом, в Мемориальный Дом-музей Исаака Шварца, основателем и директором которого является Антонина Владимировна Нагорная – его жена.

Я захотел понять, в чем заключался успех семейной жизни двух таких разных людей. Разных по возрасту, профессии, характерам. Причем, один из них выдающийся композитор 56 лет, а другой – двадцатилетняя женщина, экономист.

Я позвонил, представился и попросил ее о встрече. Антонина Владимировна согласилась. Я сразу же захотел полететь, не откладывая надолго. Но дочь, она же и мой семейный врач, не советовала делать это зимой, сославшись на мои проблемы с поясницей, которой холод противопоказан.

– Поезжай весной, когда уже будет теплее.

Я написал об этом Антонине Владимировне и получил от нее ответ:
«Здравствуйте, Сергей Иосифович! Полностью согласна с Вашей дочерью. Зачем рисковать? Климат у нас, если помните, отвратительный, а зимние месяцы непредсказуемы... И, честно говоря, мне было бы удобнее встретиться с Вами в марте, апреле. Весь декабрь и первый квартал я буду занята очень серьезным делом, а именно разработкой проекта и проектно-сметной документации для строительства на территории музея Концертно-выставочного зала. Это тянет за собой множество встреч, согласований, экспертиз и т.д. Конечно, я найду время встретиться с Вами, но его будет немного. И учтите, что живу я не в Питере, а в Сиверской, что в 75 км. от города»

Поселок Сиверский. Дом-музей Исаака Шварца

Договорились. А пока я смотрел фильмы о Шварце, перечитывал различные публикации о нем и удивлялся. О Шварце писали много и практически ничего о его жене, с которой он прожил счастливо последние 30 лет. Неужели никому из журналистов не было интересно поговорить с ней? Ну, пока был жив Исаак Иосифович, понятно. А потом? Ведь прошло уже 7 лет после его кончины. И ведь столько интересного и важного для понимания его творчества заложено в их отношениях. Вот только одно мнение о жене Шварца, которое я нашел в интервью Владимира Мотыля, данное корреспонденту «Российской газеты» Валерию Кичину, подтверждает сказанное мной:

«Огромную роль в его жизни и творчестве сыграла его жена – Антонина, Тоня, с которой я только что говорил по телефону. Это была удивительная пара, очень правильное сочетание двух прекрасных людей. Она никогда не вмешивалась в его творчество, но очень ему способствовала. Она прекрасно чувствовала музыку, и это был союз духовно близкий и трогательный».

Санкт-Петербург. Балтийский вокзал, электричка до станции Сиверская. Время в пути один час двадцать минут. Можно смотреть в окно на меняющийся пейзаж и вспоминать биографию Исаака Иосифовича. Она в разных вариациях опубликована в интернете. Я обратил внимание на то, что Исаак Иосифович был женат дважды. Сначала, в 1943 году, 20-летний Шварц женился на подруге детства и юности, пианистке Соне Полонской; вскоре родилась его единственная дочь Галина. Они репатриировались в Израиль в 1989 году. Внуки Кирилл и Магда, правнуки так же живут в Израиле.

А в 1979 году Исаак Иосифович женился на Антонине Владимировне Нагорной.

Апрельская погода больше напоминала осень. И только вечнозеленые туи свидетельствовали о том, как красиво здесь станет летом. На участке два дома. В одном жили Исаак Иосифович и Антонина Владимировна, в другом расположился музей. Антонина Владимировна, как гостеприимная хозяйка, предложила чай, кофе, легкий завтрак. А потом удобные кресла – и разговор.

Антонина Владимировна Нагорная-Шварц. Апрель 2017

…Я родилась на Украине. Оказалось, что мы с Исааком Иосифовичем земляки. Потому что я родилась в Сумской области, а он родился в городе Ромны. Раньше это была Полтавская губерния, потом Черниговская, а сейчас это Сумская область. Это совпадение произошло независимо от нас, но, тем не менее, это факт.

С какого возраста себя помню? Я никогда об этом не задумывалась. Наверное, со школы все-таки. Была обычная жизнь. Мои родители – простые рабочие, и мама – Нина Дмитриевна, и папа – Владимир Денисович.

Нас, детей, было трое. Еще есть старшая и младшая сестра. Чем увлекалась тогда? Как сейчас мне это помнится, я, в основном, читала романы о войне. Меня очень трогали подвиги наших женщин. Вот это я хорошо помню.

– В школе вы влюблялись?

– Да, конечно. В учителя физики.

– Какой он был?
– Такой симпатичный, высокий. Но влюбилась, наверное, не потому, что он был симпатичным, а потому что рассказывал очень интересно – даже такой технически трудный предмет, как физика. И он так доходчиво и ласково нам объяснял… И это была моя первая влюбленность.

– А как вы любили его? Просто смотрели на него и всё?

Антонина Владимировна смеется:
– Ну, это же понятно, ведь это была просто детская любовь.

Закончив школу-восьмилетку, я приехала в Ленинград. Здесь жила моя старшая сестра. Поступила в промышленно-экономический техникум. Потом поступила в ФИНЭК – финансово-экономический институт имени Н. А. Вознесенского.

С музыкой Исаака Иосифовича впервые познакомилась на премьере фильма «Звезда пленительного счастья» в 1976-77 году, наверное. Или, скорее, в 75-м. Я помню до сих пор, как с однокурсниками сбежала с лекций, чтобы на широкоформатном экране в кинотеатре «Ленинград» посмотреть этот фильм. И он произвел на меня большое впечатление.

– А фамилию композитора в титрах вы заметили?

– Нет, конечно. Но фильм меня потряс. Это да. Прошел год или два. В один из осенних дней 1978 года моя приятельница, которая была знакома с Исааком Иосифовичем, зная, что мне очень нравится музыка из фильма «Мелодии белой ночи», сюиту из которого часто исполняли по радио, пригласила меня с компанией молодежи поехать в Сиверскую, к Шварцу. Я, конечно, согласилась. Приехали в Сиверскую. Ну и всё. Компания уехала, а я осталась…

– В этот же день?
– Ну, нет (смеется), конечно же. Это я так образно говорю…
– Бывает и так.
– Наверное, бывает. Мы с Исааком Иосифовичем стали встречаться.
– Вы долго встречались, прежде чем переехать к нему?
– Нет, не долго. Сначала приезжала к нему на субботу и воскресенье. Окончательно в Сиверскую я переехала в 79-м году и, предваряя Ваш вопрос, сразу скажу, что поженились мы только в 83-м году. Как видите, я четыре года не соглашалась на брак.
– Почему
– Ну, меня смущала разница в возрасте, которая была значительной все-таки…
– Да, все-таки. Это в чем-то проявлялось?
– Вы знаете, нет. Просто боялась…


Из книги «Ваше благородие, Исаак Шварц»:
«…После развода с первой женой и до женитьбы на мне Исаак был убежденным холостяком, явно ценящим многочисленные прелести такой жизни… Никому из его многочисленных пассий не удалось, как он выражался, «женить его на себе», хотя, конечно, попыток таких было немало. Если кто-то из читателей подумает, что мне удалось «женить его на себе», он окажется не прав.

Можете поверить мне на слово, а свое слово я очень высоко ценю, инициатором нашего брака был Исаак. На «уговоры» у него ушло довольно много времени. Меня смущала, некоторая, мягко говоря, разница в возрасте, но через три года я «капитулировала» и, признаюсь, ни разу за тридцать лет нашей совместной жизни не пожалела. И это при том, что больше чем на неделю, да и то изредка, мы не разлучались…»


– Вы поженились. Скажите, как это происходило? Торжественно, многолюдно или скромно?
– Очень скромно, очень тихо. Собрались только наши самые близкие друзья. Съездили в самый обычный загс, потом пошли в ресторан при гостинице «Астория» и там отметили. Причем, ничего заранее не заказывали. Просто туда заехали и отметили это событие.

…Течет шампанское рекою,
и взор туманится слегка.
И все как будто под рукою,
и все как будто на века.
Крест деревянный иль чугунный
назначен нам в грядущей мгле.
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле…


– Редкие встречи, как праздники, – это одно. А совместная, скажем так, бытовая жизнь, – это другое. Когда появляется нечто скрытое раньше, – белье, носки для стирки, приготовление обеда и другие ежедневные бытовые мелочи. Вам сложно было перейти от праздников к этой простой, реальной жизни?
– Нет, не было никаких сложностей, потому что я с детства умела готовить хорошо, у нас это еще в семье прививали. Мы родителям всегда помогали. И сестры, и я. Поэтому для меня не было никаких неожиданностей. Кстати, у Исаака Иосифовича всегда были экономки. Он никогда не называл их домработницами. А всегда называл их экономками. Это были, как правило, пожилые женщины. И когда мы поженились, экономка ушла и больше в семье экономок не было
– Экономкой стала Антонина Владимировна?
– Да-да. Во многих лицах… И все было хорошо. Тем более, что Исаак Иосифович в быту вообще был очень непритязательным, скромным. И в еде также. Нет, конечно же, он был отчасти гурманом. Он любил хорошо поесть, любил все острое. Предпочтение отдавал грузинской кухне. Поэтому он, как и его друзья, киношники-«ленфильмовцы», ходил в рестораны с кавказской кухней. Например, в «Кавказский» ресторан или в «Восточный», при гостинице «Европейская». Но это так, к слову.

Исаак Шварц. 1980 г.

А вообще для повседневной жизни и работы ему никаких излишеств не требовалось. Материальное благополучие для Исаака Иосифовича не было жизненной необходимостью, как и не было залогом успешной работы. Вы видите, какая у нас скромная обстановка, небольшой деревянный дом. Когда незнакомые люди приезжали к композитору Шварцу, они искали дворец. А оказывается – два скромных домика и ничего более.

– Хорошо. Вот вы переехали в Сиверскую и стали жить вместе. Но все равно какая-то «притирка» была или одно состояние как-то плавно перешло в другое?
– Нет, притирки, как таковой, не было. Мы ведь уже давно встречались.
– Но у вас все же были разные характеры. У него одни привычки, у вас другие и увлечения разные. Наверное, компромиссы выручали.
– Не было особенных компромиссов, да они и не требовались. Как я сказала выше, Исаак Иосифович был совершенно неприхотливым человеком. И потом… Мне ведь было всего 20 лет. Понимаете, что такое 20 лет? Это еще совершенно не сформировавшийся человек. Во всяком случае, я была несформировавшимся человеком.

Тогда я этого не понимала, но сейчас могу с уверенностью сказать, что именно Исаак Иосифович «вылепил» меня и как человека, и как личность. Наверное, благодатная почва для этого все же была во мне заложена, но, тем не менее… Это он привил мне любовь к литературе вообще и к мемуарной в частности, к истории. Привил любовь к музыке и научил, если можно так выразиться, ее понимать. Делал он это с присущей ему деликатностью, ненавязчиво. После прочтения мною той или иной книги мы ее долго обсуждали… Кстати, он научил меня читать сноски, исторические справки, что очень важно для понимания прочитанного. Я очень полюбила эпистолярный жанр…

Признаюсь, я очень долго не разделяла с Исааком Иосифовичем его любовь к рассказам Чехова. Да-да… Сейчас же скажу: что может быть прекраснее рассказов Чехова?!

Вот так… При всей занятости Исаака Иосифовича он очень много времени посвятил моему образованию. И без ложной скромности могу сказать, он гордился своей ученицей. Я, в свою очередь, конечно, тоже много времени уделяла ему. Могу сказать, что я полностью посвятила себя ему, всю свою жизнь подстраивала «под него», о чем ни минуты не жалею. Что я вкладываю в слова «посвятила себя ему»? Ответ совсем прост и банален: я старалась облегчить его жизнь – избавить, оградить от любых бытовых мелочей, проблем, неурядиц. По-моему, у меня получалось… И мне очень жаль, что 30 лет жизни с Исааком Иосифовичем, которые нам были отпущены, оказались столь короткими…

– Когда выходят замуж за известного человека – артиста, музыканта, писателя, да еще при такой разнице в возрасте, возникает подозрение в меркантильности такого шага. Любой женщине приятно «купаться в лучах славы» мужа. Так чаще всего рассуждают…

– Исаак Иосифович, конечно, понимал, что он из себя «представляет» и какое место занимает, скажем так, в советской музыке. Но он всегда искренне, совершенно искренне удивлялся реакции людей на его появление. Например, когда мы приходили в БДТ и он видел, как народ замирал при виде его, или когда шел его концерт в филармонии, то зрители вставали и аплодисментами встречали его.

Замечу, происходило это еще до начала концерта, что при взыскательности питерской филармонической публики, поверьте мне, бывает очень редко. Он искренне не понимал, почему так происходит. Ему было всегда очень неудобно, некомфортно, он как-то съеживался при этом, краснел. И вот такое непонимание было у него всегда, до конца его жизни. Он совершенно не понимал, чем заслужил такое преклонение людей. Всегда удивлялся, когда получал письма с признаниями в любви к нему и его музыке, а их были сотни – со всех концов матушки-России от самых разных людей. Так что я не могла «купаться в лучах его славы», потому что он не понимал, что он сам «человек, купающийся в этих самых лучах славы».

– И по-человечески вы сошлись. Ему повезло с вами.
– Трудно было не сойтись. Он был бесконечно добрым человеком, жил скромно, всё делал для людей. Конечно, он был знаменитым, известным. Его уважали власти. Но к этому он относился очень осторожно. Он никогда не заигрывал с ними, но иногда использовал их – не для себя. Никогда для себя. Мы же жили в деревне и, конечно, местные жители знали его и гордились тем, что он здесь. К кому им было идти с какими-то проблемами? К Шварцу! И он даже любил этим заниматься. Кого-то в больницу устроить, кому-то лекарство достать, кому-то с квартирой помочь, у кого дом старый. У кого-то тройня родилась и надо поздравить…

Вот в этих случаях он пользовался хорошим отношением чиновников. Те, к их чести, никогда Исааку Иосифовичу не отказывали.

– Антонина, Владимировна, когда Исаак Иосифович писал музыку для фильма или очередную песню, он вам показывал ее?
– Да, я всегда была первым слушателем. Когда он заканчивал, он обычно говорил: «Тосик, иди сюда, кажется, у меня получилось».
– И вам всё нравилось?
Да, конечно. Всё, без исключения.

– Хочу сменить тему и спросить о первой жене Исаака Иосифовича Соне и их дочери Галине. Вы встречались с ними или никогда даже не общались?

– Встречалась. И сейчас (правда, очень редко) разговариваем по телефону. Я к ним хорошо отношусь. Соня и Галя – замечательные люди. Между нами никогда не было неприязни.
– А у вас есть их фотографии? Они ведь живут в Израиле?
– Да, в Иерусалиме. А в книге есть их фотографии с Исааком Иосифовичем.

Исаак Шварц с первой женой Соней и дочерью Галиной

– Скажите, ваш дом был открыт для людей, друзей Исаака Иосифовича и ваших?
– Да, конечно. Всегда открыт. К нему сюда все приезжали – режиссеры, актеры, друзья. Вообще, Исаак Иосифович очень любил компанию. Он не был пьющим человеком, но любил пропустить одну-другую рюмочку хорошего коньяка в хорошей компании, поговорить, анекдоты послушать и самому рассказать. Он был коммуникабельным человеком и очень любил людей. Причем, разных. Не только режиссеров или еще кого-то из сферы кино. Очень любил гулять с деревенскими жителями. Они хорошо знали «расписание» прогулок Исаака Иосифовича. Ага, Шварц гуляет один, значит можно присоединиться.
– Да, это напоминает барское поместье, где Шварц – добрый хороший барин.
– Какой там барин! Прозвучит парадоксально, но я уверена, у него была потребность общения с простыми (не люблю это слово, но так как я себя я тоже отношу к простым людям, надеюсь, употребление этого слова меня извиняет) людьми – с их искренностью, непосредственностью, естественностью. Это то, что он больше всего ценил в людях. Может быть, именно в общении с ними он и черпал ту простоту, искренность, душевность, мудрость – качества, присущие всем его сочинениям? Кто знает…
– Антонина Владимировна, одна ваша фраза, сказанная сегодня, снимает почти все мои вопросы. Это то, что вы полностью свою жизнь посвятили ему.
– Так и было. А как могло быть иначе?
– Поверьте мне на слово. Могло быть. И чаще всего бывает иначе. И то, что было у вас – это редкостно. А можно сказать, что и любить он вас научил? Или у вас в институте были уже увлечения или любовь?
– Конечно, увлечения были, как же без них!
– Но все же Шварца вы полюбили, как говорится, «с первого взгляда», да?
– Да, это так. Его нельзя было не любить. Ну, просто невозможно! Он был настолько обаятельным, настолько добрым, душевным, демократичным… На этом я, пожалуй, остановлюсь, но поверьте, могла бы употребить еще много эпитетов – разумеется, таких же хороших.
– Скажите, неужели за все 30 лет совместной жизни у вас не было никаких размолвок?
– Нет, ничего серьезного не было, даже не могу вспомнить. С ним было так интересно.
– А вы куда-нибудь выезжали с ним – за границу, к примеру?
– Да, были во Франции, Канаде. Но вообще Исаак Иосифович не любил ездить, не любил путешествовать. Для него всегда было пыткой даже съездить Москву. Нет, я неправильно выразилась. Для него было пыткой не куда-то ехать, а само предотъездное состояние. Это состояние я называла «синдром чемодана Исаака Шварца». За несколько дней до поездки у него портилось настроение, чем ближе был день «Ч», тем чаще я слышала: «Тосик, я что-то неважно себя чувствую. Может, ты позвонишь и отменишь запись музыки?», – с надеждой в глазах говорил он.
– Антонина Владимировна, я понимаю, что невозможно при первой короткой встрече рассказать все о прожитых вами годах с Исааком Иосифовичем, о своих и его чувствах. Это такое личное, что я даже и спрашивать больше не буду. Но болезнь Исаака Иосифовича, полагаю, была для вас самым серьезным испытанием. Что случилось, вы можете рассказать?
– Нет. Скажу лишь, что последние два года он был болен, но лежачим больным не был. До последнего дня Исаак Иосифович работал. Ушел при полном сознании и, раз уж представилась возможность, опровергну некоторые утверждения журналистов о том, что умер Исаак Иосифович во сне. Это неправда, как и неправда то, что похоронен он по еврейскому обычаю. Впрочем, это не важно…

Санкт-Петербург. Волковское кладбище...

И в завершение рассказа о моей встрече с Антониной Владимировной – еще одно давнее  интервью «Композитор госпожи удачи», автор которого - корреспондент «Московского комсомольца» Светлана Самоделова:

«Наконец я получила приглашение приехать в поселок Сиверский под Санкт-Петербургом. Постояла и посмотрела с пригорка на сосновую рощу, на полевые цветы, растущие у композитора вместо огурцов и картошки в огороде, и постучала в калитку: "Исаак Иосифович кое-что обещал одной деве юной..." Дверь распахивается, на пороге – стройная улыбчивая женщина, любимая жена Шварца – Антонина.

– Исаак Иосифович работает, – показывает она на отдаленно стоящий флигель в саду, – пойдемте пока пить чай.
На открытой террасе пахнет медом. Из-под скамейки выбивается гречиха и лютики. Я, наконец, понимаю, почему Шварц забрался в такую глушь...

Сквозь заросли полыни идем на звуки рояля к бревенчатому дому. "Дай мне твою руку, – поднимается с табурета невысокий седоватый хозяин дома, – если почувствую, что твои биоритмы не совпадают с моими, говорить не буду...

Я замираю, как на приеме у врача. "Ты добрый человек, – слышу я, наконец, "приговор". – Говоришь, любишь мои песни? Ну-ка, напой".
Я тихонько блею: "Не везет мне в смерти, повезет в любви..."

– Я тебе скажу, – понижает голос маэстро. – Успех или неуспех песни – вещь мистическая. Важно все: как сочетаются слова с музыкой, кто ее первый исполнитель, если она впервые звучала с экрана, то в кадре ли она звучит или за кадром, положительный или отрицательный резонанс.

Вообще, фильм "Белое солнце пустыни" Владимира Мотыля стал для Шварца неким талисманом.

"Не обещайте деве юной любови вечной на земле"

– Все, устал, пойдем обедать, – встает из-за стола маэстро. – Теперь ты нам о себе будешь рассказывать...

Мы располагаемся на той же солнечной террасе. Из сада выскакивает лохматый эрдельтерьер. Большим перекати-полем он налетает на меня, оставляя лапами на платье грязные следы. Что поделаешь, любимый "ребенок", ему многое прощается...

На столе появляются окрошка и запеченные бараньи ребрышки.

"У меня Антонина – отменная кулинарка", – с нежностью смотрит на жену маэстро.

Исаак Иосифович и Антонина Владимировна

Они вместе уже два десятка лет. Вторая жена Исаака Иосифовича – инженер по образованию, одна ведет в доме хозяйство, ездит за покупками, отвечает на звонки и письма, составляет график работы композитора...

Иначе, как Тонечка, Шварц к ней не обращается.

– Вы согласны со словами другой замечательной вашей песни: "Не обещайте деве юной любови вечной на земле..." – спрашиваю я у маэстро.
– Это правда. У нас бывает молодость, бывает столько иллюзий... "И все как будто на века". Я вам скажу, что и эта песня, и вся остальная музыка к фильму Владимира Мотыля "Звезда пленительного счастья" у меня до сих пор вызывает глубокое волнение и слезы.

Когда Булат Окуджава дал мне свои стихи, я очень остро переживал личную драму – уходил от одной женщины к другой. Все мои терзания, мечты, надежды воплотились в музыке к этому удивительному фильму. Многие мои знакомые говорят, что они в очередной раз смотрят этот фильм ради музыки, звучащей в картине...

Ах жены, жены! Они показали такую силу воли, такую силу духа, такую преданность. Это не просто любовь, это не только любовь. Это чувство долга. Меня потряс этот сюжет, меня потряс подбор актеров. Сергей Соловьев, с которым мы работали над фильмами "Сто дней после детства", "Станционный смотритель", говорит, что для него я писал хуже, чем для Мотыля. А у меня просто период в жизни был такой...

Я вижу, что Антонина смущена…»

*   *   *


Из статьи Антонины Владимировны о предпосылках к созданию Мемориального Дома-музея Исаака Шварца

«…Буквально сразу, дней через десять после ухода из жизни Исаака Иосифовича я получила письма из нескольких государственных архивов, где вместе с выражением соболезнований были настоятельные просьбы передать им на хранение его архив. Я стала разбирать архив Исаака Иосифовича, чтобы определиться, какому из них отдать предпочтение. Конечно, я знала, что архив очень большой, но не представляла насколько. На какую-то условную, только мне понятную, систематизацию ушло несколько месяцев.

Конечно же, все документы, письма я читала и раньше, но, когда собрала их вместе, просмотрела и прочитала их, как говорится, на одном дыхании, не отвлекаясь ни на какие другие дела, ощущения были совсем другие – я была потрясена.

Безусловно, немаловажную роль играл факт потери близкого человека, друга, мужа, которого я любила и люблю. Мы с Исааком Иосифовичем были настолько близки духовно, настолько понимали друг друга, что я невольно смотрела на всё его глазами, как будто он был рядом со мной. Да и сейчас (и, наверное, так будет всегда), что бы я ни задумала, что бы ни делала, прежде всего задаю себе вопрос: «Как бы поступил Исаак Иосифович»?



Чем глубже я вникала в те уникальные документы, письма, фотографии, тем чаще ловила себя на мысли, что отдать всё, что было так дорого, что создавал, что так бережно собирал и хранил Исаак Иосифович, я физически не смогу – «рука не поднимется».

И как итог этой работы появилась книга «Ваше благородие, Исаак Шварц.

«С большой натяжкой я могу назвать автором этой книги себя, – говорила Антонина Владимировна на презентации книги. – Автор – сам Исаак Иосифович. Это его воспоминания, записанные мной с его слов, с диктофонных записей, сделанных часто втайне от него. Долго не публиковались воспоминания по ряду причин – не было редактора, негде было печатать, долго не могла написать окончание книги. Но в мае этого года (2016 г.) книга, наконец, вышла в Санкт-Петербургском издательстве «Р-Принт».

Антонина Владимировна решила, что пока книгу можно увидеть и приобрести, только посетив музей. Ее нет в магазинах и, тем более, в интернете. Жаль, ведь Россия большая и далеко не каждый может приехать в Сиверскую за книгой. А она уникальна, смею всех заверить. В ней много самого Шварца, чего нет в интернете – его дневники, письма, фотографии. Но это ее решение и, наверное, оно чем-то продиктовано. Я не стал углубляться в этот вопрос. Просто купил книгу, став, таким образом, одним из обладателей этого замечательного произведения.

Ашдод- п. Сиверский
Апрель, 2017 г.


Количество обращений к статье - 3879
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
ERoz | 23.09.2017 16:40
Грамотная, корректная, интересная статья, написанная с уважением и к слову,и к людям. Спасибо за удовольствие.
Irina | 15.05.2017 14:56
Тема семейных отношений сама по себе является сложной для анализа и каких-либо рекомендаций. И все мы помним слова великого классика о том, что все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Но, тем не менее, все-таки хочется искать положительные примеры, источники вдохновения. И таким примером, может быть семья И. Шварца и А. Нагорной, основанной на великом уважении и бесконечном человеческом тепле. Читаешь статью, и кажется все так просто… « не притязательный, …не конфликтный,… не было сложно…», но, конечно, какой за этой кажущейся простотой стоит великий труд, причем обоих людей. И в статье очень тонко подмечены все грани взаимоотношений в семье от самых простых бытовых вещей до творческих открытий. Спасибо Антонине Владимировне за Память о великом И. Шварце композиторе и за ее жизнь, являющуюся примером духовного родства помноженного на бесконечное женское тепло.
Спасибо автору за внимательную и тонкую работу.
Гость | 13.05.2017 21:25
Замечательная музыка! Спасибо за то, что этой публикацией напомнили.
Юрий | 13.05.2017 16:37
Спасибо Антонине Владимировне за всё, что сделала она для любимого мною композитора!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com