Logo
1-10 сент. 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17









RedTram – новостная поисковая система

Личное
Москва – Иерусалим
со всеми остановками…
Валерий Кац, Иерусалим

Моим друзьям
(Продолжение. Начало в «МЗ», № 545-546)

Одеон-плац


Вообще-то своего еврейства, когда за границей находишься, то есть в Европе, стесняться совсем не надо. А иногда очень даже наоборот. Я одной чешке за урок в Праге очень благодарен. Мы с женой долго готовились и с нетерпением ожидали встречи с этим замечательным городом. Сняли квартиру по интернету, в самом центре, в еврейском квартале, случайно. Но с нами, наверное, иначе и быть не могло. Не терпелось нам город увидеть и мы, быстренько «перья начистив», выскочили из квартиры. А в подъезде угол отгорожен – киоск такой, и продавщица немолодая и справная всё продаёт. Я к ней обратился на немецком, но допускаю, что не очень понимаем был, давно без практики – нам бутылка воды нужна не лечебной, просто пить, а она:
- Вам на русском, наверное, легче?

Я обрадовался, но женщина меня охладила:
- У нас русских не любят.
- А мы, - говорю, - из Израиля, из России десять лет как уехали.
- Понятно, так вы сбежали от режима?
- Ну да, получается.

Она сразу перешла на дружеский тон:
- Девушка, сумку держите подмышкой и крепко.

Потом сама, мы её не просили, объяснила, как и куда пройти, что посетить, вышла при этом на улицу, не закрыв ларька, ну просто друг.

Когда возвращались, поинтересовалась, как погуляли, что завтра посетить намечаем.

На другой день в туристическом автобусе Люба обратилась к гиду:
- Мы экскурсию на русском заказывали, а вы по-английски говорите.

Гид, стройная блондинка средних лет, бросила, не глядя на нас:
- Я потом переведу.
- Вы, наверное, думаете, что мы из России, - вмешался я.
- А откуда вы?
- Из Израиля. Мы десять лет назад сбежали от режима.

Она оживилась и сразу выдала если не весь свой запас иврита, в основном, названия праздников и что-то вокруг. Потом продолжила экскурсию на русском с переводом на английский. И пара москвичей из последнего ряда – единственные, кроме нас русскоязычные в автобусе, была нам очень благодарна. Между тем экскурсовод привела нас в уютный ресторанчик, где всё Швейком пропитано, показала, за каким столом он любил сидеть, и ещё какие-то подробности. Наши попутчики англичане, американцы, шотландцы с удовольствием и серьёзным видом глотали эту информацию. Я негромко на русском ей заметил, что вообще-то Швейк литературный герой. Она заговорщицки мне подмигнула. Когда мы прощались, я попросил жену удвоить ей чаевые. Пусть знает израильтян.

Экскурсовод вызвалась нас проводить, только нас.

- Я слышала, вы искали фотоплёнку.

Пока мы шли, она на одном дыхании рассказала про пражскую весну, почему русских здесь ненавидят, и как бедно живут чехи из-за всего этого коммунизма.

Года через три мы с женой летели через Прагу в Америку и, когда над океаном ныряли между облаков, по радио объявили, что мы возвращаемся из-за проблем в системе подачи топлива. Ни больше, ни меньше. Народ зароптал, а мы объявление восприняли без особых эмоций, так как успели прилично выпить. Жену я к этому склонил, чтобы в пути поспать.


В Праге нас встречали как героев – мы ведь живыми вернулись. Вскоре выяснилось, что пропал наш чемодан – он через две недели из Индии в Нью-Йорк всё-таки приехал. Ну, а в пражском аэропорту мы получили талоны на ужин в ресторане. Нам объяснили, что на эти талоны можно взять, но не более. А ещё сказали, что хлеб закончился. И всё это на чистом русском.

Тут я вспомнил урок той чешки в еврейском районе Праги.

- Вы, наверное, думаете, что мы русские?
- А кто же вы?
- Мы из Израиля, с вами по-русски говорим потому, что известно: чехи знают русский.

Как они все оживились! А кассир даже похвалила наш русский язык.
- Пройдите внутрь,- сказала, - возьмите салаты, жаркое, рыбу сколько хотите, хлеб вам сейчас принесут.

А по Италии мы путешествовали группой человек в тридцать.

Между утомительными экскурсиями был трёхдневный отдых в чудной гостинице. Лес кругом, а от озера нас отделял канал. Мы с друзьями вшестером забрели в какой-то посёлок и у пары интеллигентного вида на облегчённом английском стали выяснять, как пройти к озеру. Их английский был ещё легче нашего, но они старались и для приличия, вероятно, спросили, откуда мы. Все почему-то к Любе повернулись:
- Люба, а мы откуда?
- Из Израиля, - уверенно ответила моя жена.
Все закивали и повторили её уверенный ответ.

Итальянцы откровенно шарахнулись от нас. Но было поздно, мы уже знали дорогу и объясняться не стали.

Сегодня мне, как израильтянину со стажем, понятно: мы явно проигрываем своим врагам информационную войну. Весь мир, который с этим, что называется, «кость в кость» не знаком и психологии их не знает, призывает к мирным беседам.

Мне не однажды приходилось разговаривать с бывшими офицерами, пожилыми настоящими израильтянами. О так называемой «морали» наших соседей они примерно то же говорили. Мы не сообщаем миру, что их пусковые установки намеренно расположены в густонаселённых жилых районах и вблизи детских учреждений.

После одной из израильских операций возмездия хозяйка кафе в Мюнхене моим знакомым сказала:
- Убийц детей не обслуживаем.

Мои приятели повели себя активно:
– Откуда у вас такая информация? И это вы-то, в Мюнхене, после ваших фашистских парадов на Одеон-плац, это вы, устроившие своим еврейским гражданам «Хрустальную ночь», придумавшие печи, расставившие виселицы и положившие пол-Европы…

Мюнхен, Одеон-плац...

Наш приятель Миша, школьный учитель физики, вполне сносно говорил по-немецки. На шум выбежал хозяин, стала собираться толпа. Хозяин засуетился, был более чем любезен, просил гостей зайти в кафе, чтобы как-то потушить пожар, но наши, а их было четверо, демонстративно объявили, что объяснений выслушивать не хотят…

Надо очень любить эту страну

А помните, как мы из России переписывались с уехавшими в Израиль, и какие на эзоповом языке получали ответы? И сами что-то подобное писали. Мне только один пример привести хочется. Может, он и не самый типичный, но в памяти почему-то остался.

Мама моего товарища, Шива, живя в Москве, от сестры своей из Тель-Авива получила очередное письмо. Младшая Има среди прочего рассказывала, что Поля ведёт себя плохо, Лёва ей только помогает, а Изе это надоело, и он надавал обоим. Шива очень горевала, что младшая сестра влезла в какую-то компанию, где плохо себя ведут и ещё бьют по физиономии. И эта история никак не выходила у неё из головы, потому что ни Поли, ни Изи, ни Лёвы она не знала, пока вдруг её не осенило, что так младшая освещает политические события. И что Палестина и Ливан от Израиля получают всё, что им причитается.

Мне рассказывали, что мои письма читали в Хабаровске с различными интонациями, и получался абсолютно разный смысл. Не помню никаких подробностей того времени, хотя память далеко не самое слабое моё место, но одно предложение мне запало. Мой друг Петя Зильберштейн с выражением и гордостью читал из моего письма: надо очень любить эту страну, чтобы в ней жить. Вот как, надо очень любить и в ней жить! Наша подруга Рита Шварцбург тут же читала это с другой интонацией, акцентируя слово «очень», и смысл, понятно, получался другой. Петя же настаивал на своём и не понимал, как можно читать без выражения. Что ощущал тогда я, не помню, но могу предположить.

- Здравствуйте, миллионеры, - писал нам через три года Алик Александрович,- узнал, что вы купили машину, по сегодняшнему курсу в рублях это миллион.

Я в своём письме на это не реагировал, зачем дразниться. Мы посылали друзьям пластиковые часы, израильский шоколад, супы в порошках, кофе. Сегодня у меня бы не хватило на это фантазии. Но тогда, в начале девяностых, очень это было актуально. Мы ещё советскими оставались и небогатыми совсем, а потому руку на пульсе держали. А машину купили потому, что льготы заканчивались, и деньги собрали, где могли.

Наши люди

Если бы мне пришлось благодарить за то хорошее, что было в моей жизни и что зафиксировалось и стало значительной её частью, я бы сказал спасибо главным своим учителям – моим пациентам. Именно они были со мной как никто открыты, искренни и благожелательны. И то, что мне удалось у них почерпнуть, может, в каком-то виде останется в тех, кто прочтёт эти мои строки.

Должен заметить, в памяти сохранились, возможно, не самые положительные примеры, как по старой шутке – в раю, конечно, лучше, но зато какая компания в аду!


Когда я уже работал в больнице в Москве, к нам в отделение несколько раз поступал колоритный такой одессит, Леонид Борисович. Каким-то он служил экономистом. Выше среднего роста, полноватый, с аккуратно зачёсанными назад волосами. Был он чисто русским, но, как и подобает одесситу, в свою речь вставлял иногда что-то из идиша.

Между делом я от него услышал массу занимательных вещей. Сам он, возможно, не чужим был в криминальном мире, но о себе не откровенничал, а казался интересным и симпатичным человеком.

Как-то утром, только придя на работу, я увидел его в коридоре:
- Слышали, Леонид Борисович, Индиру Ганди убили?

Он внимательно посмотрел на меня, чуть помялся, подбирая слова, и произнёс:
- Валерий Григорьевич, занимались бы Вы лучше… своими делами.

Последнее он выделил так, что понятно было: дела – это не поиск вариантов лечения или мучения с определением диагноза, дела – это деньги.

Как-то после очередного его рассказа с философскими отступлениями я заметил:
- Таких, как вы, надо выискивать и в советники отцам страны рекомендовать.

Он загадочно улыбнулся, а я спросил, о чём он подумал.

Леонид Борисович, помедлил:
- Я представил, откуда бы мне что потекло.

Из каких источников он был информирован, как живут их большие украинские начальники, не знаю. Но однажды я рассказал ему байку, услышанную от моего друга Алика Львовского. Дело выглядело вроде так: секретарь их одесского обкома зашёл по случаю в сапожную мастерскую в подвальном помещении, чтобы прибить подмётку, и обратил внимание, что сапожник и живёт тут же. А мастер, старый еврей, рассказал вождю, что здесь, в этом подвале на Дерибасовской, он прожил пятьдесят лет и в окна своей квартиры много лет видит только обувь прохожих, и что у него было уже три инфаркта. После того случая, сапожника вызвали в какие-то инстанции, чтобы вручить ордер на однокомнатную квартиру. Или даже принесли ордер.

Леонид Борисович снисходительно улыбнулся и сказал, что я прекрасно усвоил с детства рассказы о Ленине, а потом хорошо читал Бабеля, и что такого в природе быть не могло. И рассказал кое-что из жизни начальников, и я ему тогда поверил больше, чем рассказам о Ленине.

Мир его, конечно, для меня был чужим, но люди способные, а порой талантливые, сотканы были той действительностью и временем, и это была наша жизнь.

Мы ещё долго поддерживали с ним отношения. Должен заметить - никогда у Леонида Борисовича не было менторского тона, ничего он не проповедовал. Просто рассказывал. Запомнилась одна его фраза. Возможно, не точно я его процитирую, но за смысл ручаюсь: «Те, кто учат нас, как надо жить, не должны есть слаще нас».

И в ту же тему, ну почти продолжение – короткий рассказ о Лизоньке. Так она себя называла. А иногда просто – бедная Лиза. Однажды коллега из нашей кардиологии попросила посмотреть поступившую больную: тебе это по профилю. У пациентки действительно оказалась пневмония с плевритом, и я перевёл её в своё отделение. Лизоньке было лет за пятьдесят. Тёмные, с проседью волосы, умные искрящиеся глаза и постоянная улыбка придавали ей определённый шарм. Она неплохо знала идиш, но не злоупотребляла им, по-русски говорила с заметным московским акцентом. В пятиместной палате Лизонька, как только почувствовала себя лучше, установила режим порядка и праздника. С утра все под её руководством обязательно делали зарядку. Потом репетиция к завтраку – друг её Витя накануне привозил деликатесы, а она разносила их по палате каждому, кого-то даже сама кормила. Однажды утром до конференции я забежал в их палату посмотреть новую больную и по пути указал на открытую коробку:
- Каждая такая конфета по калорийности – полноценный завтрак.

Она улыбнулась:
- Значит, семь завтраков я уже съела.
- Восемь, - уточнила соседка,- ведь и завтрак в счёт.

Между прочим, о соседке. Коренная москвичка, высокая, седая, с хорошим юмором, придумала мне подарок. Работала она кем-то в секретариате горкома партии и после выписки из больницы присылала мне в том году поздравления на роскошных золочёных открытках к табельным советским праздникам. И подпись, разумеется, факсимиле, секретаря горкома, от оригинала не отличишь. А секретарь горкома – член Политбюро. Моё начальство в замешательстве.

- Как это понимать? - спросил главный врач.

Что было объяснять?
- Думал, Вы меня представили. А я даже не член партии.

Он только сощурился и покачал головой.

Но продолжу о Лизоньке. Однажды она заставила меня попробовать творог, принесённый к полднику. В больнице-то никаких полдников не было, но родственники больных изощрялись. Я отметил, что такого вкусного никогда не ел.

- Разумеется, у нас отовариваются не все.
- Вы работаете в правительственном магазине?
- На Кутузовском, - уточнила она, нисколько не бравируя.

Мы знали о существовании таких магазинов в Москве, и что на Кутузовском – самый крутой, но не до того нам было. Нет – и не надо.

Позднее Лиза говорила, что уйдет на пенсию, не проработав лишнего дня: опасно ходить по минному полю. Она заведовала каким-то отделом.

То, чем Лизонька иногда делилась, а рассказчик она прекрасный, могло лечь в основу интереснейших сценариев. А герои - что ни фамилия, то имя. И я невольно сравнивал их с воспоминаниями Леонида Борисовича.

Однажды её пригласили в большую Контору. Не знаю, куда точно. Сначала спросили, как идут её дела, а потом - знакома ли с таким-то генералом.

- В лицо многих знаю, – призналась она,- а по фамилии не помню.

Я спросил:
– А знали Вы того генерала?
- Ну, конечно.

Комната, в которой они сидели, была достаточно большой, выключили свет, показали кино – Лиза с полными сумками выходит во двор магазина, а из машины ей навстречу тот генерал. Они целуются. Какой-то офицер кладёт сумки в машину. И даже показали, как поехали.

- Вспомнили?
- Куда деваться.

А однажды её пригласили в какие-то склады.
– Вы в музеях вряд ли такое видели, – с улыбкой повествовала она. – Сама поверить не могла, когда между стеллажами шли.

Подвели Лизоньку к сервизу редкой красоты. Сопровождавший её лейтенант или капитан милиции рассказал, что поймали какого-то вора. И среди всего у него конфискованного – этот сервиз:
- Забирайте, Лизавета Матвеевна. Вор признался, что из вашей квартиры его унёс.
- Такого сервиза в моём доме никогда не было, - уверенно ответила она.

Милиционер уговаривал:
- Не раздумывайте, уж раз он указал, распишитесь и вам его отвезут.
Но Лиза была категорична – это чужая вещь.

Мне было интересно:
- А действительно сервиз не ваш был?
- Да, мой, конечно.
- Почему же вы его не забрали?

Она улыбнулась:
- Вы же понимаете, что следующий вопрос: откуда он у вас.
- А откуда?
- Тоже генерал подарил, но другой.

И она назвала фамилию одного из приближённых Берии. Я охнул.

- А вы знаете, он меня и по Чёрному морю отправлял на теплоходе, очень приятно было – трёхкомнатная каюта, белый рояль.
- Вы играете на рояле?
- Нет, но всё-таки…

Рассказывала она не только о далёком прошлом, но и про последние новости. А наступило время очередных разоблачений, и начали ту кампанию почему-то с торговли.

Повторяюсь: Лизонька запомнилась прекрасным рассказчиком. А я тогда вот о чём думал: это же была хорошо отлаженная система, и такие Лизоньки были просто её служителями, а если ситуация не складывалась, то и стрелочниками. И ещё. Ведь подавляющее большинство живших рядом, кого я лечил, с кем работал, понятия не имели ни о системе, ни о жизни тех, кого мы единогласно куда-то выбирали, и ни о белом рояле.

(Продолжение следует)
Количество обращений к статье - 1003
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (3)
Гость Анна Старобинская | 17.05.2017 20:18
Как всегда талантливо умно и с юмором.Просто молодец!
Гость | 17.05.2017 10:21
Прочитал с удовольствием!
Женя(Ашдод) | 16.05.2017 14:57
Спасибо Валера! Очень интересно!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com