Logo
12-28 сент.2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17



 






RedTram – новостная поисковая система

Личное
Москва – Иерусалим со всеми остановками…
Валерий Кац, Иерусалим

Моим друзьям
(Продолжение. Начало в «МЗ», №№ 545-547)


Однажды ко мне на приём, я ещё молодым врачом был в поликлинике на Пресне, интересный мужик пришёл. Лет семидесяти, а то и постарше, с глубокими морщинами, стройный, выше среднего роста, лысеющий и седеющий. На лацкане его бежевого пиджака красовался значок «Спартака». И водочкой от него несло. Я вообще-то таких не принимаю, если не острое состояние. Хотя сам к выпивке отношусь не очень плохо. Не на работе, конечно.

Был у меня случай уже в Израиле, не могу не рассказать. Мы только на новую съёмную квартиру переехали. Утром соседка постучала, такая юная красавица, религиозная американка:
- Может, у вас есть знакомые, - спрашивает, слегка смущаясь,- кто пьёт водку?
И бутылку «финской» протягивает.
- У нас на работе к праздникам продуктовые наборы, - поясняет она, - и там среди прочего всякие бутылки.

Я сразу её сомнение развеял:
- И у вас, - говорю, - теперь такие знакомые есть, – и показал на себя.

Я, конечно, не ханжа, но к врачу на приём подшофе прийти – перебор. А пациент изо всех сил старался выглядеть культурным. И мне своей искренностью понравился. Уж сколько лет употребляю я вроде невзначай оброненную им чеховскую фразу «очень Вами благодарен».

- Я здесь на Пресне,- делился он с удовольствием, - ещё в двадцатые со Старостиными в футбол играть начинал. Там, где сейчас «Московская правда», стадион был, да какой там стадион, просто поле. И мы играли с утра до ночи.
- Так вы Старостиных знали? – заинтересовался я.
- А как же, всех четверых. Мужики хорошие. Но разоблачили их потом: немцев, оказалось, ждали.

Мне любопытно, это он запомнил. А что потом случились реабилитация, съезды, речи, статьи в журналах – мимо. Немца ждали и всё тут – в мифы народ верит куда охотнее.


Б-г послал мне знакомство с композитором Блантером (на снимке). Как-то получилось – у нас сложились тёплые отношения. Помнится, однажды воскресным утром мы всей семьёй заехали на несколько минут ко мне в отделение больницы. Матвей Исаакович в те дни был на лечении, мы застали его гуляющим по коридору.

- Вот, - представил я Любу и Анусю, - едем к родителям в Балашиху.

Он по-доброму улыбнулся:
- Наверное, там будет много вкусных вещей.

Я пообещал что-нибудь привезти.

После выписки, Матвей Исаакович звонил нам иногда по несколько раз в день. И если меня дома не было, моя Люба его консультировала, но если мы отсутствовали оба, Ануся будучи старшеклассницей, тоже давала ему советы, по-моему, вполне толковые. Он благодарно реагировал: «Анечка, Вы обязательно будете очень хорошим доктором». Однажды в день моего рождения позвонил в половине шестого утра: «Валерчик, поздравляю, теперь Вы тоже старичок».

В своих воспоминаниях о Матвее Исааковиче я чуть упомянул о его рассказе про Михаила Светлова. Композитор сетовал, что, кажется, ничего хорошего с поэтом не сочинил. Когда он напел мне: “чтоб ты не страдала от пыли дорожной… на облачко я посажу “, я понимал, что это он писал музыку на эти замечательные слова. Но позднее узнал, что на эти стихи музыку писали и Владимир Рагимов и Сергей Никитин.

К успехам коллег Матвей Исаакович относился очень хорошо. Однажды в больничном коридоре читал мне: “Зачем, зачем на белом свете есть безответная любовь?”– прекрасно, а? Я ему тогда заметил: но это, кажется не Ваша песня? А он – не важно, послушайте, как хорошо, и тихо пропел весь куплет.

Через несколько лет, когда мы уехали в Израиль, мне очень хотелось сразу же ему написать или позвонить, но в первые месяцы всё как-то не складывалось. А в сентябре девяностого он умер. Совсем неожиданно для меня. Я невольно написал о нём тот рассказ, который и стал моим первым опусом.

Когда в Израиле гостила врач Дома композиторов Циля Абрамовна Коган, она мне рассказывала о Блантере.

Матвей Исаакович от кого-то услышал, сам уже поехать не мог, как она выступала на похоронах известного композитора. И Блантер к ней обратился: когда я совсем уйду, скажите что-нибудь про меня, ну что захотите, я Вас очень прошу.

- И что? – спросил я.
- Понимаешь, когда его хоронили, была какая-то суматоха, опустили гроб, и я, глядя уже вниз, обращалась только к нему, что-то вспоминала, благодарила, прощалась и была довольна, что выполнила просьбу этого дорогого мне человека.

Да, конечно, он был неоднозначным и, может, в какое-то время рабом системы, но он, несомненно, был великим.

Мои современники, да что там современники, сегодняшние школьники чётко знают, кто тогда был прав, а кто нет, и каким надо было быть во времена сталинского психоза и всеобщего страха. В критиках недостатка нет. Кое-что успели переписать. А я хорошо запомнил, как Матвей Исаакович говорил: - Валерчик, вы не знаете, что такое НКВД.

Лет через пять жизни в Израиле я посетил Москву. Мои друзья Игорь и Софа повезли меня на Новодевичье кладбище. Когда-то я и сам не раз водил туда гостей столицы. Сейчас понимал, что Блантер похоронен где-то в конце этого поля, мы же крутились пока в центре. И почти всё мне там знакомо. Кое-где появились новые захоронения, бюсты, памятники знаменитостям. Было чувство какого-то ужаснейшего сожаления. Ладно, говорю друзьям – пойдём дальше. Они мнутся, посмотри ещё, - говорят. Как-то получилось – я оказался между ними, и обойти их не было возможности. Могила, в которую упирался носками ботинок, напоминала грядку, почти на земле маленькая табличка с ладонь. Машинально прочёл: Матвей Исаакович Блантер - пробило током.

- Это всё? - спросил почему-то громко.
- Всё, - сказали они одновременно, - теперь пошли.

Было очень-очень грустно: ни памятника, ни бюста, ни доски. А ведь «Катюша» в России и не только, может, не менее популярна чем, например, гимн.

Прошло около двадцати лет, я ещё приезжал в Москву, попасть на Новодевичье как-то не удавалось. Наверняка на его могиле что-то уже есть. Но настоящим памятником осталась, конечно, «Катюша» и все-все замечательные его песни.

Какие вы все заграничные стали


Когда мы ещё жили за «железным занавесом», а по времени это приличный отрезок, многим, как и мне, казалось, что у капиталистов за границей всё отличного качества, без очередей, и стоит копейки. Не то, что у нас. Были мнения и ровно противоположные.

Один мой товарищ через много лет после института, а главное – после перестройки, и будучи уже полковником в Хабаровске, писал нам в Израиль, что когда его коллеги вернулись из путешествия по Швеции, у него была возможность убедиться, что за границей действительно живут лучше. То есть, будучи патриотом, он доселе был абсолютно уверен, что за границей, неважно где, живут хуже. А это значит: мы хорошо усвоили всё, чему нас так много лет учили. Я же рассказал ему, что вернулся из путешествия по Америке, и он ужаснулся: в Америке убивают прямо на улицах. Это, конечно, миф и наше воспитание. А переучиваться тяжело. Я не переубеждал своего друга, потому как хорошо помню, что, когда мы в три часа ночи гуляли по Манхэттену, и людей было, как в три часа дня, я сам спросил своего московского товарища, теперь американца, а где убивают?- он коротко ответил: в Москве.

А что до очередей, то заговорите об этом с людьми моего поколения, много интересного услышите. Например, про ежегодные очереди поздней осенью за луком: не заготовишь на зиму – останешься без лука до следующего урожая. Или длиннющие очереди за керосином – моя дочь спрашивает: а зачем керосин? Слово керогаз ей не знакомо, керосиновые лампы она видела только в кино. Ну, а кто из моего поколения не помнит очередей за мукой к праздникам. По три килограмма в руки. В очередях знакомились, обсуждали массу вопросов и ужасно ругались. В Израиле, кстати, я тоже не раз был свидетелем баталий не менее интересных. Но, в отличие от России, упаси вас Б-г полезть под этот каток.

Мой друг Алик Львовский как-то сказал: если бы мы столько времени нашего детства не простояли в очередях в баню, за хлебом и за газировкой – мы были бы другими людьми.

Один случай в тему приведу, вдруг вспомнился. Наша подруга Белла, мама моей подруги и однокурсницы Риммы, когда ей было восемнадцать лет и пришло время рожать, быстро оказалась в родильном зале. А женщин пять или шесть там уже находилось, и она, хоть схватки вовсю, покорно спросила: кто крайний. Надо ли тут о нашей психологии что-нибудь говорить? Одна тогда заметила – может, первой будешь.

Добавить хочу – уже в очень пожилом возрасте Белла жила в Берлине, прекрасно адаптировалась, на немецком говорила свободно, почти как на идише. Про первые роды вспоминала со смехом.

Через десять лет после эмиграции Белла с Риммой и Аркашей – а выглядели они, минимум как члены парламента, свидетельствую, сам их принимал в Москве, появились в Одессе. Знаю, что собирались посетить могилы. Не исключаю, что и себя показать. В Одессе, потом они мне рассказывали, встречала их подруга Валя. А гостиницу заранее заказали самую дорогую. Валя стала выговаривать: вам деньги некуда девать, все ко мне, я же вторую комнату в нашей коммуне отвоевала. Слушая этот рассказ Беллы, я чувствовал подвох и сгорал от нетерпения.

- И что? – спрашиваю.
Валя торопит:
- Кому в туалет, давайте быстрее – вода, как помните, в кране до двенадцати. Гости, советскую бдительность утратившие, обомлели:
-А после?
- А после… в ведро. Совсем, что ли, отвыкли? На кухне всегда стоит.

Подавленная Белла даже не стала выяснять, почему ведро стоит на кухне, промямлила:
- А как же Аркаша?
- Тоже.

Во многих районах города в полночь отключали воду, кто из одесситов этого не помнит?

Солидный и респектабельный Аркадий, хоть юмором обладает отменным, до объяснений не снизошёл.

Мгновенно, разумеется, собрались. Но я не о том. Кто хочет это вспоминать? Валя возмущалась:
- Какие вы все заграничные стали, забыли, как жизнь прожили?

История, однако, на этом не заканчивается, и я просто обязан её продолжить. Возвратиться тогда в гостиницу было уже нельзя – сами отказались. Позвонили Валере, старому одесскому другу. Взмолились – забери. Он прикатил на «Жигулях», отвёз к себе, благо жена с дочерью и старой тётей были на даче. Расположились. Римма с Аркашей в салоне, Белла в маленькой комнате, где вместо двери бамбуковая занавеска.

Пока молодые на кухне угощались и выпивали, Белла в своей комнатке читала книжку моей тёти Сони «мне голос был… », которую я успел вручить ей, когда провожал в Москве. Тут необходимо отвлечься. Белла из большой еврейской семьи. А точнее, когда её мама в гражданскую войну потеряла мужа, то через несколько лет, уже имея двух детей, вышла замуж за вдовца Иосифа, у которого своих было шестеро. И ещё родилась наша Белла, общий и последний ребёнок.

И вот в этой большой одесской семье много лет пересказывали забавную историю. Будто однажды к матери Беллы во сне пришла первая жена Иосифа и села на край кровати. А мать Беллы очень испугалась, потому как поняла, что та пришла за ней, и в истерике закричала: «… Пошла… пошла… кибени мать». Так это звучало в устах старых евреев, которые до конца своих дней осваивали русский язык. И та ушла.

А тогда в Одессе Белла зачиталась Сониной книжкой далеко за полночь и уснула под утро. Через некоторое время прозвучал стук бамбуковой занавески. Белла проснулась. В комнату вошла сгорбленная старушка, присела на край её кровати. Белла это явственно видела.

Пришелица - поняла она, при этом ужасно испугалась, замахала руками, истерично закричала:
- … Пошла… пошла кибени мать».

Но пришелица продолжала сидеть, только сказала:
- Ой, женщина, как вы некрасиво говорите.

На Беллу это впечатления не произвело, так как история с пришелицей из Сониной книжки была куда сильнее увещеваний старушки, которая оказалась Валериной тётей, по каким-то делам раньше времени вернувшейся с дачи. И в семье история с этим «кибенимать» такое вот имеет продолжение.
Но я отвлёкся.

Остров сокровищ

Хорошую книгу или альбом по искусству свободно купить в магазине в годы, про которые мы говорим («до перестройки»), было невозможно. А уж то, что подрывной литературой называлось – несбыточная мечта. Мой коллега в начале семидесятых, помнится, попал на книжную толкучку возле памятника первопечатнику Фёдорову. Это почти напротив «Детского мира» и наискосок от Лубянки, то есть от громадного серого здания КГБ. Другого места для этого замечательного предприятия не нашлось. Коллега впервые был там. Его дочь-школьница болела, захотела почитать «Остров сокровищ». Преданный папа пришёл на этот импровизированный базар, где, как считалось, можно было купить любые книги. Но в руках, к его удивлению, почти никто ничего не держал. Разного возраста люди вроде беспечно слонялись, иногда спрашивая на ходу, что имеете, чем интересуетесь. Мой коллега, не таясь, доложил о цели визита. Минут через пять подошёл интеллигентного вида юноша:
- Есть хорошее издание «Острова сокровищ», - сказал он негромко и аккуратно огляделся, - семьдесят рублей.

Семьдесят рублей – треть приличной зарплаты. Мой коллега смутился:
-Это дорого.
- Очень хорошее издание, - пояснил юноша и отошёл.

Папа больной девочки направился было к метро «Дзержинская», но развернулся, быстро нашёл того юношу и вручил подготовленные деньги.

- Только откроете дома, чтобы нам неприятностей избежать,- попросил продавец.

Свёрток был открыт в вагоне метро: очень уж не терпелось моему коллеге. Издание «Архипелага ГУЛАГ» Солженицына было действительно прекрасным. Коллега обомлел от неожиданности и страха. На другой день, однако, на работе поделился секретом почти с каждым. Все по очереди книгу читали, и каждый хотел купить, но гордый обладатель оказался непреклонным. Я же этот «остров сокровищ» к тому времени уже давно прочёл.

Ну и, наконец, о копейках, за которые у капиталистов будто бы можно купить всё. Мне рассказали историю про известного советского баскетболиста. Не уверен, что всё так и было, а потому без фамилии, да и никакой роли фамилия тут не играет. Более тридцати лет с тех пор уже прошло. Команда ЦСКА на ответный матч прилетела в Израиль. И того знаменитого игрока сопровождал по Тель - Авиву администратор израильской команды. Гуляя, забрели в ювелирную лавочку. Гостю понравилось ожерелье, признался, что хотел бы купить подарок жене. Сопровождавший на иврите попросил хозяина отдать ожерелье за десять процентов, а он через пять минут с ним рассчитается. Баскетболист стал торговаться, продавец игру принял, и после торга уступил ещё десять процентов от новой цены. Гость очень был доволен, и благодарил сопровождавшего, что в эту лавочку зашли.

Посол Непала

За своё более чем сорокапятилетнее врачевание мне посчастливилось встретиться со многими интересными людьми, но выделить самое-самое не получается. Я вычитал у Поэта (кстати, у него замечательная проза), что «как ни вертишься в подвалах памяти, а истории попадаются почти неощутимо созвучные друг другу по времени или месту, по похожим состояниям души». И добавить тут нечего, а потому о случаях из своей практики я писать более воздержусь. Но о другой аналогии – чуть не разразившемся международном конфликте – хочу рассказать, хотя всё закончилось благополучно.


Москвичи знают, что между зданием метро «Парк культуры» и магазином «Цветы» на Садовом кольце, есть вход в школьный двор, где ворота всегда открыты. Из машин народных слуг и немногочисленных частных по утрам детишек перед воротами высаживали. А дальше дети толпились ручейком и змейкой до самого входа в школу.

Я перед тем, как нырнуть в метро, провожал свою кроху до самого крыльца. А однажды, что называется, спиной почувствовал, как шуршит за нами машина, обернулся и понял, что в ручеёк сейчас врежется тёмно-синий «Мерседес» с дипломатическим номером. Дальше я себя уже не контролировал и, моментально оказавшись перед машиной, кулаком не слабо ударил по капоту. Очень-очень смуглый водитель вылетел из машины, будто сработал фотоэлемент.

- Ты что, - закричал я, - своих балбесов перед воротами высадить не можешь? А они, эти балбесы, мальчики лет восьми и десяти, с раскрытыми почему-то ранцами, в расстёгнутых рубашках и с болтающимися шнурками, уже вылезали из машины. Дипломат был вне себя от ярости:
- Идите…,- он искал слова, -… домой.

Я же изящной словесности обучался в своё время казарме и в тот же момент перенаправил его по известному в России адресу. Конфликт, казалось, был неотвратим. Но бабушки, что за руки вели своих внуков, в мою защиту построились мгновенно. Противник ситуацию оценил моментально, и ретировался.

А дня через два тот водитель выступал вечером по телевизору, я узнал его сразу. И жене объявил: вот он, мой друг. Но зла уже не держал. Я вообще зло держу не больше минуты. А представили его послом Непала в Советском Союзе.

Ленина я теперь отлично понимаю

Было время, я обещал себе заморские страны не описывать. Дина Рубина когда-то не слабо пожурила меня за описание Парижа. Я оправдывался, что не Париж описываю, а делюсь ощущениями биробиджанских мальчиков и девочек. Она была непреклонна: ты ничего не должен объяснять, и всё это до тебя уже описали. А тут Швейцария. У нас той весной внук родился, жена старалась на двух фронтах, а осенью у неё была замечательная дата, я решил сделать ей подарок.

Но об этой изумительной стране – лишь чуть своих впечатлений, да и то пунктиром.

Из корзины

Когда моему внуку Данику исполнилось четыре года, он с родителями переехал из Иерусалима в Герцлию. Там у него другие бабушка и дедушка.

С дедушкой Лёвой они возвращались из детского сада. И он постоянно задавал вопросы. Дедушке это надоело. И на очередное – а это откуда, ответил: от верблюда. Даник на несколько мгновений задумался. Потом сказал: я был в сафари и не видел у верблюда ни телевизора, ни компьютера. Дедушка пояснил, что так говорят, когда надоедает отвечать или не знают, что ответить.

- А ты знаешь,- спросил внук, - что верблюды бывают одногорбые и двугорбые?

Дед поражён:
- А ты откуда знаешь?

Ответ у внука уже готов:
- От верблюда.

Когда Данику исполнилось шесть лет, я поздравлял его с днём рождения по скайпу из Иерусалима в Торонто. Обычно он спешит. Но тут слушает внимательно. Я говорю, что повторил с ним детство, что счастлив, потому что он у меня есть.

Он несколько секунд выжидает, потом говорит:
- Продолжай.

Теперь, когда заходит разговор с кем-нибудь из друзей, куда поехать, я непременно говорю: в Швейцарию.


Там есть красивейший город Лугано (на снимке) на берегах озёр, обрамлённых стройными деревьями и горами, которые отражаются в озёрах. Дороги в горах идеальные. Описывать озеро Бризен по пути в Интерлакен, парк чудес со множеством кинотеатров - не моё дело. В кинотеатрах, между прочим, дают трёхмерные очки, и можно посмотреть, как создавался мир. В центре города Люцерна озеро и мост наискосок, чтобы Понтий Пилат дольше шёл. Возле Цюриха в небольшой деревне хозяева гостиницы вывешивают флаги стран, чьи группы живут в этой гостинице. Нашего экскурсовода Инну они попросили привезти большой израильский флаг. А в магазине в Израиле, когда узнали, зачем Инне флаг, категорически отказались его продавать. Швейцарцы не могли понять,- рассказывала Инна,- почему нельзя вывесить со всеми и флаг Израиля, это же может быть приятно туристам. А то, что это информация может быть использована плохими людьми, им в голову не приходило. Инна привезла маленький флажок. И его теперь ставят в холле.

Восхищает там, конечно, и природа, и города, и порядок, но главное - твоё состояние, будто погружаешься в сказку. Ленина я теперь отлично понимаю. И многих других.

В Цюрихе подходим к банку. Оказывается, в банк здесь можно положить сколько угодно денег, никто ничего не спросит. Интересно, сколько это – сколько угодно. Если бы мы - наша группа, бывшие советские, сегодня израильская буржуазия, (ну а кто мы - не капиталисты же и не пролетарии) сложились бы в пользу одного, то его бы всё равно, я думаю, в банке всерьёз не приняли. А туда и впускают по одному, сначала в стеклянную камеру, фотографируют, проверяют. Имени не спрашивают, надо только назвать свой номер. В банкомате деньги можно снять, приложив глаз к прибору - идентификация по радужной оболочке.

Экскурсовод сказала, что счёт Владимира Ильича в банке сохранился. Как говорят, не веришь, так проверь. Между прочим, вождь мирового пролетариата, хоть и жил в Цюрихе, отдыхать уезжал в Монтрё. От чего отдыхать, спросить неудобно, да и никто не спрашивает, надо понимать, все знают.

(Продолжение следует)
Количество обращений к статье - 1027
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Евгения. Холон | 18.06.2017 17:40
Валерий, мозаика Ваших воспоминаний возвращает нас, Ваших ровесников к прошлой жизни, уже такой далекой. Вы большой молодец. Сохранить в памяти, записать в лёгкой, непринужденной форме, заинтересовать читателя способен не каждый. Талантливый человек талантлив во всем. Эту простую истину Вы подтвердили очередной раз. Удачи Вам!
Владимир (Иерусалим) | 15.06.2017 19:21
Замечательно написано."Очень Вами благодарен"!
Марк | 12.06.2017 21:20
Блеск!!!
Мариам | 03.06.2017 13:58
Перечитывала несколько раз Чудо.Здоровья Вам и творческих успехов. Жду с нетерпением продолжения

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com