Logo
11-18 авг. 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
16 Авг 17
16 Авг 17
16 Авг 17
16 Авг 17
16 Авг 17
16 Авг 17
05 Авг 17









RedTram – новостная поисковая система

Без ретуши
Разговор с американским
внуком о войне и жизни
Игорь Аксельрод, Нью-Йорк

Победитель все равно будет хуже побежденного
ТАЦИТ ПУБЛИЙ КОРНЕЛИЙ

В войне не бывает выигравших – только проигравшие.
АРТУР НЕВИЛЛ ЧЕМБЕРЛЕН

9 мая позвонил внук:
– Дедушка! Поздравляю тебя с большим праздником – днем победы!
– Спасибо, Эричек. Но скажи, как ты понимаешь слово «праздник»?
– Ну, это день, когда очень весело, радостно и всякая еда вкусная.
– Пойми, я не могу радоваться и быть веселым в этот день, потому что он связан с гибелью моего отца, моих трех дядей, со зверским убийством четырехлетней кузины и её мамы.
– До свидания, – внук резко отключился.

Игорь Аксельрод с внуком Эриком

Дочь потом рассказала, что Эрик после нашего короткого разговора был в истерике. «Какой праздник?! – кричал он. – Зачем ты меня просила звонить?» Она считает, что все-таки ему надо было рассказать правду о войне и о победе, но сделать это позднее, когда он повзрослеет. В 9 лет непросто понять и принять столь суровую информацию, которую я ему сообщил.

Надеюсь, что придет время, и он сам захочет узнать, как жили его предки, но, увы, рассказывать будет некому. Желания и времени изучать и копаться в источниках у Эрика может не возникнуть. Сейчас наступило время, когда рассекречены многие факты истории Второй мировой, но большое число людей, даже из числа испытавших войну, мало интересуются ею. Не хотят знать – хотят забыть. Может быть, они правы, но я не уверен в этом. Помню изречение: «Кто не знает своего прошлого, тот лишен будущего».

В своей семье я последний переживший войну. С согласия дочери напишу сегодня о войне и послевоенной жизни так, как я это видел в возрасте подростка, в том возрасте, в каком сейчас пребывает мой младший внук.

Мои-твои предки и война

Эрик, тебе, должно быть, это покажется смешным, но таких старичков, как я, принято называть: «дети войны». В день её начала мне исполнилось четыре года. О военных годах помню расплывчато. По рассказам мамы, случилось нам попасть под бомбежку на какой-то станции на Северном Кавказе. Наш поезд, к счастью, смог проскочить опасное место.

В Киев мы вернулись под новый 1944 год. Наш дом на Прорезной улице был полностью разрушен. С первых дней возвращения пошли по довоенным адресам, где надеялись узнать о судьбе кузины и её мамы. Нашли свидетелей, рассказавших, что видели их по дороге в Бабий Яр.

День победы помню, словно он был вчера. Отмечали его не 9-го, а 2-го мая. Нас, первоклашек, строем повели в клуб в очередной раз посмотреть фильм «Зоя». Мы проходили мимо киевского костела на Красноармейской улице как раз в тот момент, когда по громкоговорителям, установленным на небольшом доме напротив Полицейского садика, в котороме тогда находился республиканский радиокомитет, диктор Левитан сообщил о взятии Берлина. Была ещё неделя каких-то формальностей, но победа уже пришла.

Место, где я услышал об окончании войны, было не самое оживленное в полуразрушенном городе. Редкие прохожие и вышедшие из своих домов люди обнимались и плакали. Радовались, кричали «ура» и мы-первоклашки. Я ещё надеялся, что найдется мой пропавший без вести отец. Такие редкие случаи бывали. Позднее был создан создан фильм «Чистое небо», но в тот день я ещё многого не знал из истории войны. А совсем недавно узнал: если бы не торопились к первому мая взять Берлин, а сделали это хотя бы на неделю позже, сохранили бы полмиллиона жизней.

Ещё в 45-м году по городу прошел слух, что на станцию Дарница прибыл эшелон с вернувшимися из плена солдатами. Тогда мама меня не взяла с собой, но в другой раз бывших военнопленных расположили в скверике у Золотых Ворот. Мама меня взяла с собой Сотни киевских женщин, в том числе и мы с мамой, обходили всех сидящих и лежащих на траве солдат. Внимательно всматривались в их лица. Ни одного чуда на весь переполненный сквер не произошло.


Всю жизнь я искал место захоронения отца (вот он на довоенном снимке). По долгу своей работы я много ездил по Украине и Белоруссии, побывал на сотне солдатских могил, у памятников погибшим воинам. На некоторых были указаны фамилии. Отцовской фамилии не нашел. Писал в Главный архив МО. Никаких новых сведений, увы, не получил.

Первая похоронка пришла в наш дом летом 1942 года. Я был свидетелем. Описать, что происходило в доме, я не в состоянии. Рыдания жены погибшего, её мамы и моей мамы, наверное, были слышны во всем Коканде.

Мой дядя Миша, о гибели которого мы узнали, был убит 26 октября 1941 года близ села Лепляво Каневского р-на Черкасской области, где установлен памятник погибшим воинам. На нем выбиты имена захороненных здесь писателя Аркадия Гайдара (Голикова) других участников боя – в том числе и дяди Миши – единственная найденная могила войны на всю нашу семью.

У меня сохранилось письмо с фронта от 5 апреля 1942, в котором другой мой дядя, Иосиф, писал своей маме и сестрам. Он просил разыскать его жену и дочку. Об их судьбе мы узнали только после войны. Он служил санитаром. В том же году бабушке прислали похоронку на Иосифа, в которой говорилось о его героической смерти во время бомбёжки санитарного поезда, в котором находился её сын.

Начало войны еще один мой дядя, Исаак, встретил ... в тюрьме. С 1937 года Сталин начал арестовывать и уничтожать видных генералов и маршалов. По делу Киевского военного округа пострадал и Исаак, хотя он не был военным, а всего лишь возглавлял плановый отдел. Арестовали его по доносу. Но у него была знатная подруга, героическая летчица Валентина Гризодубова, которая обратилась лично к Сталину с просьбой помиловать дядю. Сталин помиловал, но отправил воевать в штрафбат – на верную смерть. Когда штрафники шли в атаку, за их спинами стоял заградотряд, который стрелял в наступавших, если кто-то проявил трусость или даже просто оглянулся назад. Счастьем было получить не смертельную рану. Исааку повезло.

Через несколько лет после окончаниия войны в дверь дяди Исаака позвонил незнакомец. Некоторое время они смотрели друг на друга – до тех пор, пока гость не бросился на колени перед Исааком. Это был доносчик, посадивший дядю в тюрьму. Все эти годы он жил в страхе быть разоблаченным. Он разыскал дядю и и вымолил у него прощение. А я все прошедшие десятилетия не могу для себя решить, как бы я поступил на месте Исаака.

Брат отца, дядя Арон погиб на фронте.
Дядя Миша (другой) добровольцем вступил в Киевское ополчение. Он плохо видел и не подлежал призыву. В его роте было по одной винтовке на троих солдат. Он был ранен в спину и попал в плен. Тогда это была просто огороженная проволокой площадка. Нескольким пленным и дяде Мише удалось бежать. Его приютила одна украинская семья. Они выдавали его за своего родственника. А когда немцы стали угонять в Германию всех подряд трудоспособных украинцев, немцы взяли его как украинца без документов. Около двух лет проработал он у одного немца помощником водопроводчика. Закончилась война, их освобождали американцы. Среди освободителей были евреи, которые уговаривали уехать в Америку. Но он рвался домой. Потом были ужасы СМЕРШа и КГБ. Дядю Мишу осудили на трудовые работы в шахте Донбасса без права переписки. Лишь в конце 1947 он смог вернуться домой.

В войне участвовали два моих кузена. В 1942 году один из них, Леонид, окончил десятилетку в Куйбышеве. Весь класс сразу был призван в армию. Через три месяца он вернулся домой без ноги.

Другой брат, Лазарь, тоже 18-летний, учился в артиллерийском училище. Занятия в связи с началом войны быстро свернули и его отправили командовать батареей из трех небольших пушек. Воевал Лазарь достойно и получил немало наград. В 1942 году Сталин издал знаменитый указ: «Ни шагу назад». В одном из боев на батарее Лазаря закончились боеприпасы. Стрелять было нечем. Снаряды никто не подвозил. А немцы продолжали интенсивно обстреливать позицию Лазаря. Он принял решение отступать к своим, но пушки оставил на поле боя. За это Лазарю грозил расстрел. Трибунал решил: – будет помилован, если вернет 3 пушки. Они остались на немецкой территории. Их надо было тащить вручную, запрягшись как лошади. Лазарю и его солдатам удалось те три пушки вернуть. В той операции потеряли 4-х солдат. Лазарь был помилован. До конца своих дней он носил в своей груди большой осколок от немецкого снаряда. Во время посадки на самолет он всегда предъявлял справку, когда начинал звенепть контрольный звонок...

После войны в нашу семью вошел человек, красавица-дочь которого погибла в Бабьем Яру Семейный итог великой победы: четверо погибших мужчин и три женщины. Могила только одна.

Позорная победа и её герои

Многие годы народу СССР внушали, что победа 9 мая добыта героическими усилиями Красной армии. Десятки лет прошло после окончания войны, и постепенно по крупицам стала раскрываться жестокая правда. Об этом размышляли участники войны писатели В.Астафьев, В.Быков. историк В.Суворов, журналисты Л.Радзиховский и др. Вот что я у них позаимствовал.

Воевали бездарно. В железе (не по всем видам вооружений) у нас было превосходство над немцами. Мы в войне потеряла около 42 миллионов человек, немцы – 7 миллионов. Наши потери в 6 раз выше!

2 миллиона советских солдат перешли на сторону немцев. К нам пришло только 29 немцев! 2 миллиона солдат попали в плен. 2 миллиона пропали без вести.

Около миллиона своих солдат расстреляно за дезертирство, за «неправильные» разговоры.. Расстреливали по любому поводу. Например, нашел у Василя Быкова: «Расстреляли командира полка, с опозданием получившего приказ защищать определенный рубеж. Бвло и множество других свидетельств, читать которые без содрогания невозможно».

«В Брянском котле очутились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артполков и полевые Управления трех армий.Всего же в 1941-м в окружение попали и не вышли из него 92 из 170 советских дивизий, 50 артиллерийских полков, 11 танковых бригад и полевые Управления семи армий». (И.Рыбалко).

«Немцев не победили, а буквально завалили трупами «штрафников», которых гнали на позиции противника даже безоружными». Забывали похоронить павших бойцов, и косточки их, в том числе моего отца и дядьев, по сию пору валяются по российским или белорусским лесам, полям и болотам.

Возможно, Эрик, тебе будет интересно узнать о русских героях. Они имели настоящие имена. Зоя Космодемьянская, фильм о которой только в первом классе нам показывали трижды. Совсем недавно стало известно, что она не воевала с немцами. Зоя поджигала дома советских людей, чьи дома оказались на оккупированной территории. До подвига Александра Матросова более 50 солдат, в их числе и биробиджанский еврей Иосиф Бумагин, своим телом закрывали амбразуры вражеских дотов, откуда строчил пулемет.

Матросова «назначили» героем. Он воевал в штрафбате, куда отправлен был за бегство с трудового фронта. «Грудью на дзот он, конечно, не бросался, – писал Виктор Астафьав. – А попавши на верх дзота, пытался вырвать руками или наклонить ствол пулемета к земле, но в дзоте-то сидели не те болваны, коих нам показывают в кино, и кормлены они были получше, чем Саша в штрафной роте, и они его за пулемет стащили сверху в амбразуру, которую даже сытой комиссарской жопой не закрыть, и изрешетили парнишку».

На вранье построены героические подвиги панфиловцев и летчика Николая Гастелло.

После победы

Когда мне было 8 лет, в феврале 1946 года в Киеве казнили немецких военных преступников. Никто из взрослых не мог со мной пойти. Мама отпустила меня одного. Идти надо было от Владимирского базара до площади Калинина, около двух километров. Шел мокрый снег. Сшитые мамой валенки с галошами быстро промокли. Когда потом в кинотеатре я смотрел фильмы, где убивают немцев, вместе со всеми кричал «ура», но увидеть казнь я очень боялся. Я не мог выстрелить из рогатки в воробья. Возможно, неосознанно, но я опоздал на момент самой казни. Толпа постепенно стала расходиться, хотя крики проклятий с разных сторон площади ещё были слышны. Я увидел повешенных немцев. Пересчитал их. Они слегка раскачивались. Волнение и страх прошли, но радоваться не было желания.

Рассказывали, что инвалиды били трупы повешенных костылями, но я этого не видел. Мокрые ноги погнали меня домой. После этого похода на казнь я стал частым пациентом детского туберкулезного санатория имени Горького в Пуще Водице.

Ребята, живущие вблизи площади, развлекались: допрыгивали до сапог повешенных, чтобы покататься, как на качелях. Композитор В.Шаинский вспоминает: «Я долго петлял по улицам и вдруг обнаружил себя на той самой площади Калинина, где накануне состоялась казнь. Было совсем поздно, второй час ночи, милицейское оцепление уже сняли. И вот, представляете сцену: ночь, моросит мелкий противный дождь, никого на площади нет – только я один и повешенные болтаются. Ну и тут я решил не отставать от тех мальчишек. Чем я хуже!.. Уже было холодно, и трупы были подмерзшие. Покачался я сначала на генерале. На нем были очень хорошие ботинки… Потом на офицерах. У них на ногах были отличные тонкие сапоги. А у солдата – обычные, кирзовые, как и у меня самого».

Майдан в Киеве, 2 февраля 1946 года. Архивное фото

В послевоенные годы пережил большую беду, которую помню всю жизнь. Говорят, - признак старческой деменции. Помню точную дату и адрес магазина, в котором у меня, десятилетнего пацана, в начале месяца украли продовольственные карточки. Когда я поднял руки, чтобы взять у продавщицы покупки, почувствовал, как кто-то залез в правый карман пальто. Я закричал, увидел убегающего мужика, но догнать его не смог. А если бы и догнал, что я, десятилетний шкет, мог бы с ним сделать? Я боялся идти домой. Бабушка и мама расплакались, но они были непривычно ласковы и на какое-то время перестали кричать на меня.

После войны на улицах Киева появилось много инвалидов войны, которые ещё могли передвигаться. Они ходили по базарам, площадям и дворам, пели песни, попрошайничали. Приезжали на самодельных тележках на подшипниках и к нашему большому дому. Все пели одну и ту же песню «Жил в Ростове Витя Черевевичкин». Это был реальный подросток, которого убили немцы. Мы, дворовые ребятаЮ окружали того или иного инвалида, вместе с ннм затягивали припев:

Голуби мои вы милые,
Улетайте в облачную высь.
Голуби вы сизокрылые,
В небо голубое унеслись.


Унижение евреев

Советский народ и особенно его вождь Сталин всегда без симпатий относились к евреям. Особенно после войны.Война усилила антисемитские настроения и отразилась в правительственной директиве: «Награждать представителей всех национальностей, но евреев — ограниченно». О том, как унижали евреев в годы войны, как не давали им заслуженных наград много написано. 7 апреля 1942 года был создан Еврейский Антифашистский комитет, который за короткое время собрал в разных странах 33 миллиона долларов (по курсу того времени –огромная сумма), а также оказал другую помощь Красной армии: грузовые машины, медицинское оборудование, санитарные машины. Деятельность ЕАК способствовала открытию второго фронта. За такую преданность лидеры комитета Сталиным были расстреляны 12 августа 1952 года. А через полгода вождь организовал так называемое «дело врачей».

В то время я уже стал тинэйджером-старшеклассником и основательно прочувствовал дух антисемитизма в годы борьбы с космополитами – так в те годы стали называть евреев. Тогда пошли слухи о скором выселении евреев в Крым или Биробиджан Я мечтал об этом и сожалел, что не получилось. В восьмом классе был у нас учителем географии Фёдор Моисеевич Прокопюк. На груди он носил какие-то награды. Тогда я ещё не знал что «Трибуналы военного времени работали с повышенной нагрузкой. Из вышестоящих штабов непрерывно требовали сведения о количестве расстрелянных за сутки, за неделю, декаду... Такого рода показатели являлись, между прочим, и основанием для награждения офицеров карательных органов, многие из которых за годы войны были щедро увешаны орденами». Утверждать не могу, но в душе подозреваю, что В.Быков писал именно о моем учителе: «Теперь эти люди-герои наравне с другими, и мало кто догадывается о том, каким образом заслужены ими награды. Они же ещё окружены ореолом: мол. прошли войну «от звонка до звонка». Ещё бы - в СМЕРШе можно было успешно пройти не одну войну».

От учителя всегда несло перегаром. Однажды он заявил, что евреи не воевали, а отсиживались в Ташкенте. Он поднял всех еврейских учеников класса – таких было 13. Только у двоих одноклассников отцы живы. У одного отец работал в МВД, а у Ромы Фраймана отец был стар для фронта. «Зато, - Рома закричал учителю, – у меня брат погиб на фронте» и выскочил из класса. Наступила гнетущая тишина. Прервал её сам учитель: «Видите? Евреи – трусы. Русские говорят: смелого пуля боится. Вот поэтому много погибших среди евреев». Такой от был у меня учитель...

От возможной своей трусости я закомплексовал. Чтобы товарищи не подумали, что я действительно трус, я стал совершать порой глупые, даже безумные поступки, которых теперь стыжусь. Взбирался по пожарной лестнице на крышу семиэтажного дома, в трамваях ездил только на подножке, прыгал на землю со второго этажа и пр. Вот уже 65 лет, вспоминая то школьное унижение из уст Прокопюка, я укоряю себя за то, что не смог нагрубить учителю-антисемиту, или хотя бы громко хлопнуть дверью, как это сделал Рома Фрайман.

Ещё в школе я понял, какие унижения мне предстоят, когда получу аттестат зрелости. Антисемитизм того времени на Украине был на порядок выше, чем в других республиках. Все евреи уезжали учиться в Воронеж, Гомель, Ленинград, Москву. На работу можно было устроиться с трудом, через унижения. Антисемитизм проявлялся в быту, в магазинах, на транспорте и т.д.

Америка во Второй мировой войне


Эрик, я не сомневаюсь, что историю Америки ты будешь знать лучше меня. Хочу тебе подсказать несколько известных мне фактов, которые, возможно, пройдут мимо твоего вниманияя. Они касаются еврейского вопроса, о негативном акценте которого сейчас в Америке не принято вспоминать. Ещё до начала войны из Гамбурга в Германии отправился морской лайнер «Сент-Луис» на Кубу. На его борту было более 900 еврейских беженцев. Куба отказалась их принимать. Америка тоже отказалась их из-за того, что надо было американскому правительству увеличить квоту на иммиграцию. Беглецов не только не приняли - лайнер отгоняли от морской границы США с помощью военных кораблей! В результате он вынужден был вернуться в Германию. В Европе несколько стран позволили выгрузить некоторое количество пассажиров. Судьба их неизвестна, поскольку эти страны были захвачены Германией. А та часть пассажиров лайнера, которой пришлось вернуться в Гамбург, погибла.

В мае 1944 год второй человек рейха - Генрих Гиммлер предложил США необычную сделку. Он был готов продать миллион евреев, заключенных в концлагеря. А взамен просил поставить следующее: два миллиона брусков мыла, 800 тонн кофе, 200 тонн чая, а также 10 тысяч грузовых автомобилей. Впрочем, немцы были готовы к торгу - самый серьезный пункт, грузовики, они были готовы заменить на какао.

Вот гиммлеровский "прейскурант" обмена каждого еврея на мыло, какао и грузовики...


Один из лучших президентов Америки Рузвельт сказал нацистам «нет», видимо, посчитав сделку невыгодной для своей страны..

Приведенные здесь данные и картинку вижу не впервые, но только сейчас мне пришло в голову, что такое могло случиться при полной секретности условий сделки. 2 миллиона кусков мыла легко могли собрать 5 миллионов американских евреев. За годы войны американцы отправили 400 с лишним тысяч автомобилей! - 22150 самолётов, 12700 танков, 35170 мотоциклов, более 8000 тракторов, почти 2000 железнодорожных локомотивов, 105 противолодочных кораблей, 4 478 000 тонн продовольствия и сотни тысяч тонн металла. Помимо поставок по Ленд-лизу, еврейская благотворительная организация "Джойнт" в качества подарка поставила Союзу: яичный порошок, сгущённое молоко, сухофрукты, мыло и другие продукты. Среди евреев США считалось неприемлемым появление в общественных местах с дорогими украшениями – их надо было сдать в фонд помощи антифашистской коалиции. Общая стоимость поставок США составила гигантскую сумму по тем временам: 11 миллиардов (!) долларов. В брежневские времена один кусок мыла стоил ... 19 копеек.

Проклятье тем, кто отказался спасти миллион евреев по предложению загибающегося фашиста!

Надо ли знакомить моего внука со всеми этими фактами?
Пусть решает его мама.
Количество обращений к статье - 1458
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (6)
Валерий, Бат-Ям | 01.07.2017 14:56
Некий Пурта, для которого имена историка Суоворова и журналиста Радзиховского ничего не значат, - это диагноз, причем неизлечимый. Боже, столько таких зомби на просторах русскоязычья!
Виталий Пурто | 01.07.2017 14:02
Для меня ключевая фраза у автора - это "историк В.Суворов, журналисты Л.Радзиховский и др. Вот что я у них позаимствовал". Сразу стало не интересно. Ненависть внука не научит ничему хорошему. А про дифирамбы Рузвельту со стороны евреев и говорить не хочется. У кого на плечах орган для понимания - тому ничего объяснять не надо, а остальных оспаривать не имеет смысла.
Михаил Марголин | 21.06.2017 16:59
Уважаемый Игорь! На собственном опыте убежден, что твоя исповедь от имени "детей войны", к которым я тоже принадлежу, послужит достойным нравственным уроком и для Эрика. С моей правдой о войне можешь ознакомить Эрика в опубликованой в "МЗ" № 263 от 17 - 23 июня 2010 года статье "Нравственна ли победа?" Моему внуку мой труд помог обрести свое разумное отношение к событиям Второй мировой войны.
Maria | 21.06.2017 04:06
ох, не хотят наши дети этого знать, особенно об американском антисемитизме.
Гость | 20.06.2017 21:35
Игорь, чтобы ваш внук и его внуки не смотрели на Америку широко закрытыми глазами, выберите время и расскажите ему об одном "веселом" эпизоде - как США отказали причалить к американскому берегу пароходу, на котором бежали из Германии евреи, спасаясь от Гитлера. Американцы и в те времена считали, что "делают Америку снова великой"?
Гость Аарон (Вильям) Хацкевич, NYС | 20.06.2017 03:31
Oчень сильнaя, интересная статья. Спасибо!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com