Logo
11-18 авг. 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
16 Авг 17
16 Авг 17
16 Авг 17
16 Авг 17
16 Авг 17
16 Авг 17
05 Авг 17









RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Слово о писателе Мише Леве:
к 100-летию со дня рождения
Борис Сандлер, Нью-Йорк

Кто-то сказал, что праздновать юбилеи при жизни – значит, делать юбиляра немного покойником. Отмечать юбилей после смерти человека – хранить живую память о нем.


Одна из последних фотографий Миши Лева. Фото: Bella Bryks-Klein

Очень точно и образно Михаил Андреевич назвал свою последнюю книгу: "ברענט אַ ליכט אין מײַן זכּרון" - "Горит свеча в моей памяти". Память - это тот вечный источник, который наполнял его книги правдой. На идише слова "мыслить" и "помнить" вырастают из одного корня — דענקען און געדענקען. Бог дарит писателю редкую возможность — пережить свою жизнь дважды: в реальности и в своих произведениях. Но чего в этом Божьем даре больше – радости или печали?


Как-то Михаил Андреевич сказал мне в его обычной манере вести разговор — тихо, почти шепотом: "Я не всегда мог писать то, что думал, но я никогда не писал того, чего не думал". Эти слова могли бы стать формулой порядочности его поколения - ровесников Октября. Не каждый его сверстник мог эту формулу решить правильно.

Миша Лев был боец. Читая его последнюю книгу, рукопись которой он завещал мне издать, не отпускает мысль, что судьба, как говорят на идише: "האָט געלייגט אויף אים אַן אויג" - положила глаз на него: в годы голодного детства; комсомольской юности, когда его исключили из летной школы, как сына раскулаченного "врага народа"; в первые месяцы войны, когда он, будучи курсантом Подольского артиллерийского училища, попал раненый в плен; потом был у партизан, где ему пришлось скрывать свое еврейское происхождение, и только два человека - командир и комиссар – знали правду. И все же несмотря на цепкий "глаз" судьбы, еврейское понятие "באַשערט" взяло верх. В детстве оно его выходило, в юности - увело от беды, в войну вытащило из когтей смерти, и в годы сталинских гонений на еврейскую культуры и литературу дало ему силы выстоять и не сломаться.

О порядочности Миши Лева знал каждый еврейский писатель. Им тихо восхищались, ведь он смог пойти на конфликт с самим Главным редактором. И все ради правды. Смолчать - означало предать друзей, собратьев по перу.

Слева направо: еврейские литераторы – прозаик Миша Лев, редактор Мойни Шульман
и поэт Мойше Тейф. Москва, 60-е годы


У него был редкий талант быть другом. Талмудистское понятие "קינת־סופֿרים", "писательская зависть" - было ему чуждо. Писатели, члены редколлегии журнала "Советиш геймланд", приехав в Москву на очередное заседание, считали своим долгом тайком, чтоб Главный не знал, встретиться и поговорить с Мишей.

Так же тайком, на выставке в Москве еврейского художника и друга Лева, Меера Аксельрода, меня, слушателя Высших литературных курсов, представили Михаилу Андреевичу. В его взгляде читалось и удивление, и любопытство, и отеческое опасение – мол, зачем мне, человеку с надежной профессией в руках, все это нужно? С тех пор началась наша дружба.

Может быть, одна из главных его книг так и называется "ווען ניט די פֿרײַנט מײַנע" - "Если б не друзья мои". Война учила многому, в том числе – ценить дружбу. Тема войны стала главной в творчестве Миши Лева. Он увидел в ней не только Катастрофу европейского еврейства, но, прежде всего, мужество и героизм тех, о ком говорили, что "они дали себя вести на убой, как стадо овец".

Лев среди первых в Советском Союзе стал писать о восстании в концлагере Собибор. Через всю жизнь он пронес дружбу с Александром Печерским и другими участниками этого уникального подвига в истории Второй мировой войны.

В издании на идише книги "Горит свеча в моей памяти", в ее вторую часть вошли эссе Миши Лева, посвященные еврейским писателям. Как я уже заметил, Михаил Андреевич разговаривал тихо. Так же нетороплив и его рассказ о товарищах по писательскому цеху, но в пробелах между словами прячутся любовь и боль.

А ведь ему уже было за 90. ס'איז אים באַשערט געווען אַ לאַנג לעבן. Ему суждена была долгая жизнь. Он печатал свою книгу в газете "Форвертс", главу за главой; и когда я звонил ему, подгоняя: "Михаил Андреевич, ну, читатель ждет продолжения", всё тише и тише слышалось в трубке: "Боренька, שוין… נישטאָ קיין כּוח" - нет больше сил...



Его свеча угасала и тяжело было это понимать.

Сегодня, в год его столетия, в нашей памяти горит נר תּמיד — вечный огонь, зажженный еврейским писателем Мишей Левом.

Бруклин, Нью-Йорк, май 2017

От редакции «МЗ»
Упреждая вопросы читателей, сообщаем, что звучащая здесь песня памяти Миши Лева создана на стихи Бориса Сандлера и исполняет ее ... Борис Сандлер.

Продолжение темы

Вечер в Доме ученых

Адела Розенштрах, Реховот

В Доме учёных и специалистов Реховота состоялся вечер, посвящённый 100-летию со дня рождения выдающегося еврейского писателя Михаила Лева. Его рассказы, повести, литературные мемуары, эссе написаны на идиш, переведены на русский, немецкий и другие языки народов мира.

Вечер, организованный Яковом Иовновичем, познакомил собравшихся с героической судьбой и замечательным творчеством еврейского писателя. Гостей взволновали рассказы о Голодоморе в Украине. Живой отклик вызвало выступление Моисея Лемстера, рассказавшего о встречах со своим старшим другом и о его удивительных портретах, посвящённых друзьям-писателям. Душевным теплом были согреты воспоминания кинорежиссера, участника Второй мировой Ефима Гольцмана, которого связывала с Мишей Левом дружба, скрасившая судьбы обоих в течение последних лет жизни писателя.

С большим интересом выслушали гости вечера рассказ Майи Кишиневской об огромном вкладе Михаила Лева в изучение и популяризацию подвига евреев, восставших в концлагере Собибор под руководством Александра Ароновича Печерского.

С каждым новым выступлением всё ярче и масштабнее вырисовывался образ писателя, героя-партизана, патриота и интернационалиста, человека большой души и редкой скромности. Этому способствовал показанный на вечере видеофильм писателя Бориса Сандлера. Прозвучавшие на идиш песни в исполнении Нехамы Лившицайте и Этель Ковенской способствовали созданию душевной атмосферы вечера.

От имени членов семьи писателя его дочь Полина выразила сердечную благодарность организаторам и всем участникам встречи.
Количество обращений к статье - 731
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (8)
Юлия Систер, Реховот | 24.06.2017 18:22
Научно-исследовательский центр «Евреи России в Зарубежье и Израиле (прежнее название «Русское еврейство в зарубежье» называют энциклопедией евреев, покинувших Российскую империю и бывший СССР.
Наши книги посвящены вкладу наиболее успешных представителей замечательного народа, внёсшего огромный вклад во все сферы цивилизации тех стран, в которые они попали.
Конечно, Михаил Лев был нашим автором. С языка идиш его переводил поэт, прекрасный переводчик Лев Фрухтман, который дружил с Михаилом и очень ценил его творчество. В 17 томе (Иерусалим, 2008) серии «Идёмте же отстроим стены Йерушалама» из цикла «Писатели моего поколения» помещён очерк «Герш Ошерович, поэт и человек (1908 – 1994). Это известный еврейский поэт 20 века, который в 1971г. с женой репатриировался в Израиль. Здесь его талант раскрылся наиболее полно и ярко. Михаил Лев делится воспоминаниями о встречах с этим неординарным человеком, рассказывает о его жизни и творчестве, приводит некоторые его стихотворения в переводе на русский.
Михаил Лев - талантливый писатель, мудрый, доброжелательный человек, внёсший большой вклад в культуру идиш.
Светлая, добрая память!
Гость | 20.06.2017 21:26
Лучше всех текстов - фото юбиляра. Жаль, что на практике он не дотянул до 100. А ведь это плёвое дело: сначала доживаешь до 99, а потом на буксире медиков еще годик. Стоило бы ему это попробовать и живьем получить филькину грамоту от Союза израильских писателей
Гость Аарон (Вильям) Хацкевич, NYС | 20.06.2017 00:28
Идиш в нашей семье всегда воспринимали, как нашу Атлантиду, еще одну потерянную Родину на нашем пути. Мы потеряли его ещё в 19 веке, когда мои предки-кантонисты пришли на Кавказ в составе русских войск. Остались только отдельные фразы и огромная любовь ко всему еврейскому. Быть может, ещё и поэтому меня так волнует замечательная публикация Бориса Сандлера о еврейском писателе Мише Льве. Спасибо большое!
Лина , Иерусалим | 19.06.2017 21:26
Хорошее, тёплое слово сказано о Михаиле Ароновиче. Я называла его только так, и он ни разу меня не поправил. Ведь "Андреевичем" он стал в партизанах. Разведчик, командир разведки, потом начштаба партизанского соединения. И после, годы до смерти Сталина, работая грузчиком и опасаясь преследования за то, что побывал в плену.
Михаил Аронович был сдержан, мудр и честен. Его порядочность и верность были высшей пробы. Он приложил немалые усилия к тому, чтобы имя его друга Александра Печерского, руководителя восстания в Собиборе, было увековечено в Израиле (Цфат).
Мы познакомились с ним в Иерусалиме, в Еврейском клубе на улице Шолом-Алейхема, где отмечалось его 80-летие. Рука Лева была крепкой, тёплой и надёжной. Он очень лестно отозвался о моей статье. А я к тому времени вообще впервые взялась за перо после ухода мамы. И хотя статья и так имела успех, но оценка Михаила Ароновича была окрыляющей. Ведь мы ещё в Москве читали его книгу "Если бы не друзья мои", знали о его столкновении с Главным в "Советиш геймланд"; имели твёрдое мнение о нём как о писателе и человеке.
И ещё я очень благодарна Михаилу Ароновичу за освобождение меня от мучившей проблемы.
Еврейская писательница Шира Горшман (1906 - 2001), жена художника Мендла Горшмана и тёща великого Иннокентия Смоктуновского, одно время жила в нашем Неве-Якове. В начале 90-х я встретила её на концерте в красивом, чёрном с золотой нитью, шарфом на голове. Я выразила восторг. "Тебе нравится? - горделиво спросила Шира. - А знаешь, мне этот шарф подарил Шлоймэ Михоэлс! Он привёз его в 1943 г. из Америки". Я обомлела - на голове Ширы подарок Михоэлса.
После смерти Ширы я бросилась спасать "драгоценную национальную реликвию". Первый звонок - её дочери Рут, проживавшей с мамой в одном хостеле в Ашкелоне. Рут вначале была любезна, потом резко изменилась. Напрасные звонки многим деятелям культуры. Никто ничего не знал. Кто-то зря трепал себе нервы, пытаясь поговорить с колючей Рут. Ни на что не надеясь, по инерции я рассказала о шарфе и Леву. И вскоре он сообщил голосом громче обычного - Шира всё выдумала! Никто из ближних ничего подобного от неё не слышал. А уж тёща Михаила Ароновича вместе с Широй ещё в 30-е годы работала в еврейской коммуне в Крыму. Ну да, писательская фантазия. - "Спасибо, Михаил Аронович! Вы просто сняли у меня а йох фун коп (ярмо с головы)" - радостно благодарила я. Он рассмеялся, довольный.
Спасибо, Михаил Аронович, за вашу жизнь и ваши книги. Светлая вам память.
P. S. Архив Михаила Лева, включающий и обширную переписку с Александром Печерским, оказался не нужен Яд ва-Шему. Его принял на хранение Вашингтонский музей Холокоста.
Борис Сандлер | 17.06.2017 13:36
Музыку к песне и документальному фильму о Мише Леве написал композитор и певец Марк Айзикович.
Зиси Вейцман, Беэр-Шева | 17.06.2017 11:34
Для меня Мише Лев всегда был глыбой, титаном. Не просто писателем, а путеводителем по нашей литературе.
По весьма уважительной причине я не смог побывать на вечере в Реховоте, посвященном большому писателю. А жаль...
Абрам Торпусман, Иерусалим | 16.06.2017 16:58
Светлая память доброму и мужественному человеку, прекрасному писателю. Трагическая судьба умирающего языка идиш окрасила грустной тенью последние годы Миши Лева, практически лишившегося читателей. Но он держался достойно.
Пинхос фун Вилнэ | 16.06.2017 15:04
Миша Лев однажды грустно и точно заметил:
«У других народов нельзя встретить человека, который бы не умел прочесть то, что написано отцом или матерью. Только у нас, у евреев, это возможно"
В этом наша трагедия.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com