Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17









RedTram – новостная поисковая система

Личное
Москва – Иерусалим
со всеми остановками…
Валерий Кац, Иерусалим

Моим друзьям
(Окончание. Начало в «МЗ», №№ 545-549)


Немножко о старости и долголетии

Считал, старость – не про меня. И вообще не думал об этом. А напрасно. Вот вы заметили, что мы стали старше? Заметили? Я – заметил.

Как-то на врачебной конференции окинул взглядом коллег и вдруг подумал: я же старше всех, или почти всех. И в тот день меня это не отпускало. Слава Б-гу я ещё не старше многих своих пациентов, но заметно старше этих ребят из булочной, что напротив поликлиники, куда забегаю почти каждое утро. Старше многих пассажиров в автобусе, потому что утренний народ – он специфичный, он спешит на работу.

Я, кажется, старше всех в очереди в банке, когда эту очередь разглядываю.

Почти все медсёстры, массажистки, регистраторши мне в дочери годятся. Однажды сказал симпатичной нашей медсестре: ваше счастье, что я состарился. А она – ну почему же, наоборот.

Несколько лет назад, будучи в Москве, зашёл в школу, где когда-то училась дочь. В коридоре разговаривал с её бывшей классной руководительницей по прозвищу Чебурашка. Прошла учительница, представительная такая, учтиво поздоровалась.

- Вот Надя – кивнула в её сторону Чебурашка, - одноклассница вашей Ани.

Боже, думаю, дети-то как подросли.

Кстати, тот профессор-офтальмолог, что моему другу операцию делал, тоже ведь ровесник моей дочери.

Когда упоминают президентов и премьеров разных стран, задумываюсь, где я был, когда они родились? А ещё совсем недавно премьеры и президенты были много старше меня.

Очень показательна смена эпох на примере известных футболистов. Я давний футбольный болельщик. В наше время, когда на поле выходили мои ровесники Воронин, Численко, Лобановский и те, что немного постарше: Стрельцов, Метревели, Понедельник – это были солидные люди. А сегодня выходят пацаны. При всём этом они играют лучше, говорит моя дочь. Я категорически не согласен. Жена, вроде в шутку, замечает – это возрастное.

Однажды в Иерусалиме, в ресторане гостиницы «Царь Давид» мне захотелось поблагодарить повара за изумительно приготовленное мясо. Меня предупредили: к Вам выйдет шеф. Я этого не ожидал. Представляете, как может выглядеть шеф-повар такого ресторана? Оказалось, парень лет сорока пяти, стройный блондин. Мы хорошо поговорили. А я подумал: это так сегодня выглядят шефы?

Когда моя здешняя начальница, солидная дама, заканчивала четвёртый класс, я уже демобилизовался из армии и поступал в институт.

Между прочим, наша добровольная помощница в поликлинике, худощавая седовласая ашкеназка из старых интеллигентов, напоминает мне, что я служил в Красной армии. Разумеется, я ей никогда не говорил, где служил, но она так понимает – в России служил в армии, значит в Красной.

При всём этом я старым себя не ощущаю и за чистую монету принимаю разговоры типа: куда тебе на пенсию, ты же не старый, работай, тебя за старого никто и не держит. А может все мои ровесники не представляют себя старыми?

В очередной день рождения Поэт написал, как он выразился, краткую оду. По-моему, весьма отрезвляющую.

Большие я вложил усилия,
Чтобы воспеть главу семьи:
Кац - очень редкая фамилия,
Отсюда трудности мои.

Хвалу поют уста и трубы,
На шумный пир открыты двери,
Но что такое Кац без Любы? –
Ведь это ясно и Валере.

О них мы сколько ни судачь,
Едино будет наше мнение:
Валера Кац - прекрасный врач,
Но Люба Кац - ничуть не менее.

Они вдвоём и день и ночь,
Им хорошо и интересно,
У них отменнейшая дочь,
И сделана она совместно.

Закончу просто речь мою:
Люблю обоих в равной мере,
И славлю дивную семью -
Спокойно старься, друг Валерий.


Мне льстит, конечно, – «друг Валерий»…
Но… «спокойно старься...»?

Однажды на его выступлении в Хабаровске, в перерыве, когда он подписывал желающим свои книги, кто-то спросил – правда, что Вы знаете Валеру Каца?

Игорь – добрый человек, умница и интеллигент, ответил коротко: «Что значит «знаю»? Это мой друг».

В последнее время с моим коллегой и приятелем Сашей Френкелем мы встречаемся ежедневно. Его перевели работать в нашу поликлинику. И мы, конечно, немало говорим, что уже давно живём в Израиле. Да и что вообще давно живём. Почему-то в последнее время я стал чаще размышлять на эту тему.

Из корзины

Как-то позвонил в Хабаровск своему институтскому другу Лёве Соколовскому – кажется, с днём рождения поздравлял, а по пути заметил, что завтра Йом-Кипур, то есть Судный день, будем голодать.

- Спроси, говорю, у кого-нибудь из старых евреев, они тебе поподробнее расскажут.
- Хорошо, - соглашается Лёва, – я бы спросил, но где взять сегодня тех старых евреев, которых ты имеешь в виду. Очень сожалею, что вовремя у отца не спросил, кстати, и многое другое. Он ведь всё знал.

– А старый еврей сегодня – это я, – заключает мой друг…
Мы с ним ровесники.



С сотнями людей, мне как врачу, довелось поговорить, понаблюдать за ними, а потому своё мнение о старости и долголетии, мне кажется, я имею. Здесь, однако, хочу привести короткие заметки своих друзей по этому поводу, что может нагляднее.

Ну, например. Если моему школьному другу, вечному оптимисту Алику Львовскому задать традиционный еврейский вопрос, что слышно со здоровьем, не сомневаюсь, он ответит: всё хорошо. И совсем не потому, что ему не на что пожаловаться или он вам не доверяет. Это его жизненная позиция. Ему чрезвычайно важно оценить своё физическое состояние выше, чем о нём свидетельствуют результаты анализов, электрокардиограмм и рентгена.

Моего друга всегда отличала житейская мудрость, будь то работа, организация отдыха или ситуация, когда лучше придержать язык за зубами. Внуки-школьники, когда ему было шестьдесят пять, видели в нём ежедневного партнёра по футболу. Рабочие места в Израиле его искали, а найдя, ценили так, что разрешали двухмесячные отпуска, чего не позволяет себе руководитель фирмы, глава правительства, и даже главный раввин.

Cправа налево: Алик и Роза Львовские, Арик Рабинков, Петя Зильберштейн,
Аня (жена Арика) и Лариса, жена Пети


Другой мой друг, Петя Зильберштейн (врач с большим опытом, между прочим), верным признаком долголетия считает стабильный брак, способность любить и быть любимым.

- Мы с Лялей не ссорились никогда,- говорит он, улыбаясь, - а зачем?

Я, правда, ставлю это в заслугу Ляле. Петю я знаю с юности. Способность любить ему не изменяла никогда. Мой друг сохранил атлетическую фигуру и прекрасный внешний вид. Справедливости ради замечу, Петя строг в еде. Уровень холестерина и показатели кардиограммы его не волнуют, хотя курить он начал до того, как усвоил таблицу умножения. А выпивать большие дяди обучали Петю, когда он стал играть в духовом оркестре, будучи учеником класса, наверное, седьмого. После института, работая уже главным врачом района, принимал однажды у себя дома заведующего областным здравоохранением, приехавшего в командировку. Утром, когда руководитель сосредоточенно делал зарядку, Петя с интересом за ним наблюдал и курил в форточку. Тот поглядывал на моего друга свысока.

Иногда мы вспоминаем того начальника, царство ему небесное. Я ведь тоже работал в этом районе.

Разговоры о старости и долголетии Петя не поддерживает.

- Гипертония, - говорят мои друзья Юра и Марина Энтины, – позор. Потому что это результат накопленных обид на всех вообще и на ближайшее окружение в частности. И ещё это неумение прощать. А чтобы быть благополучным, надо научиться справляться с ежедневными трудностями.

Юра и Марина Энтины и я между ними, а справа – моя сестра Полина с мужем Геннадием

Что конвенциональная медицина называет и другие причины гипертонии, их не впечатляет. Сами, правда, этим не страдают, но свою теорию проповедуют.

У меня есть друг Ларион, он моложе нас. Я познакомился с ним в Израиле, хотя могли быть знакомы и раньше, так как он мне немного родственник. Бывший профессиональный спортсмен. Здесь в Израиле занят бизнесом. У него довольно приличный «русский» магазин. Как и многие бывшие профессиональные спортсмены, располнел. Не чужд земных радостей. Мне объясняет: чтобы в этой жизни не сойти с ума, надо выпивать. По чуть-чуть, но регулярно, каждый день – только так можно держаться на плаву.

- А что, думаешь ходить к психологу или пить антидепрессанты лучше?- спрашивает он серьёзно. - Я бы давно загнулся от инфаркта, гипертонии или язвы, если бы не принимал…
- Бассейн и пробежки,- пытаюсь возражать, - тебе бы точно не помешали.
- Это кому нечего делать,- отмахивается Ларик, а я занят с утра и до позднего вечера, и какое это напряжение ты просто не знаешь. Так что до старости, о которой ты говоришь, если не принимать, просто не доживёшь.

Я, конечно, не представляю всех его отношений с бухгалтерией, поставщиками, продавцами. Ужас, думаю, но молчу. А может, и это выход, если другого нет.

- Знаешь, после чего мы начали вторую жизнь? - спросили меня однажды почти одновременно наши друзья Ким и Лида Юффа. - Когда вдруг поняли, что жизнь одна. Случилось это, когда предстояло серьёзное обследование по поводу немаленьких подозрений связанных со здоровьем.

Потом всё обошлось, но испугались не на шутку. Жизнь понеслась, как в калейдоскопе – расписали, что сделать детям, с утроенным вниманием кинулись к внукам, составили план поездок по миру. И ты знаешь, с тех пор прошло двадцать лет, а мы от плана не отрываемся, - с улыбкой повествует Лида.

Остаётся восхищаться, как здо̀рово они распланировали поездки в Китай и Скандинавию, Прибалтику и Америку. Бассейн регулярно стали посещать, концерты. С друзьями встречаются регулярно – вторая жизнь.

Я же, как все плохие ученики, про себя подумал: …завтра начнём ...

Сидят за столом Володя Месамед, Ким и Лида Юффа, за ними – мы с Любой

Как-то у нас во время застолья Володя Месамед сказал: дольше живут те, у кого выше интеллект. Разгорелся спор. Банально вроде, но мои гости обороты резко сбавили, а он продолжил: и ещё те, кто мало ест. В подробности не лезу, чтобы не уйти, как обычно, в сторону. Наш друг разоткровенничался, по-моему, не совсем вовремя – я как раз очередной тост приготовился произнести и что-то вкусное положил в тарелку.

Может, действительно пора притормозить?

А вы замечали, какими злобными иногда бывают старички?
Мой дальний родственник, тоже Володя, к старости стал на удивление обидчивым и агрессивным. Второй инфаркт решил его судьбу. Тут есть над чем подумать. Мои умные коллеги говорят, что эти качества сами по себе являются факторами риска развития инфарктов и инсультов – ничуть не меньшими, чем избыточный вес, курение и гипертония.

А кто-то, напротив, к старости становится мягче, доброжелательнее к близким, всё прощает, не таит обид.

Мой самый близкий институтский друг говорит: не страшно, что молодость пролетела – страшно, что старость заканчивается.

И долголетие, считает он, это не продление жизни, а продление старости. С гипертонией и холестерином он справляется не диетой и спортом, а с помощью таблеток.

Поэт утверждает, что умение стареть – это искусство, и не процитировать его здесь нельзя.

Стареть совсем не больно и не сложно,
Не мучат и не гнут меня года,
И только примириться невозможно,
Что прежним я не буду никогда.


И ещё:

… здравствуй, старость, я рад нашей встрече,
Ведь я мог и не встретить тебя.


- Пожилые люди, - говорит он, - просто обязаны заниматься умственным трудом.

Не обременённые ежедневной суетой и сумасшедшим ритмом, старики имеют возможность посвятить себя творчеству, изучению компьютера, языков. Это никогда не поздно. А когда однажды на своём выступлении в Иерусалиме он получил записку из зала: почему вы плохо относитесь к графоманам, обиженно заметил: это неправда. И пояснил: любой вид творчества добавляет пожилым людям жизненных сил и заметно улучшает настроение.

Я не могу сказать, что эти мои заметки не имеют отношения к основной теме. Имеют. Да, мы стали другими. Но только не от того, что живём в другой стране. Мы повзрослели, стали опытнее. Где-то изменились в мыслях и поступках. За доброжелательность и добрые дела воздастся каждому. Есть в еврейском характере: сделать добро и остаться незаметным.

Что же до меня, то я себя не чувствую старым, наверное, потому, что работаю в молодёжном коллективе. Мне часто кажется, что всё ещё впереди.

Большинству моих коллег до сорока или чуть больше. Я смотрю на них с удовольствием,  и у меня впечатление, что мы общаемся, на равных. К счастью, я ещё не седой, и стараюсь быстро передвигаться, панически боюсь занудства и того, что называется «нельзя».

Из корзины


Когда был ещё молодым и работал в московской больнице на Пресне, к нам в отделение каждый новый сентябрь приходили на стажировку интерны – врачи первого года. И с каждым годом, мне казалось, они были всё моложе. Девочки как на подбор, будто с подиума. А среди разных прочих разговоров нередко, вроде бы в шутку, муссировался вопрос: как удачно выйти замуж за иностранца. В восьмидесятые выйти за иностранца было мечтой. Как-то я вмешался, обратился к Ирине Евсеевне, русой красавице с голубыми глазами. Скажешь, говорю, папе, чтобы дал денег. Пойдём с тобой в «Националь», будешь порхать в зале, а ко мне обращаться папа-папа, кого-нибудь обязательно найдём. Девочкам идея понравилась. А что, говорят, Валерий Григорьевич запросто может сойти за папу. С тех пор много лет прошло, а я всё ещё помню фразу, которую Ира томно произнесла тогда: «Валерий Григорьевич ещё запросто может сойти и не за папу». Сейчас такого не говорят. Ирины Евсеевны перевелись, что ли …

Однажды я побывал на встрече нашего школьного выпуска в Хайфе. После этого два дня не мог прийти в себя из-за внешности большинства однокашников – у ребят редкие седые волосы и какие-то приглушенные, а то и скрипучие голоса. Девочки тоже прилично изменились. Тогда подумал: вот, наверное, как я выгляжу, и причём тут мои коллеги по работе? Моему другу Пете, который всё организовал, я пообещал на встречи больше не приезжать. Только выход ли это, во-первых, а во-вторых, я прекрасно общаюсь со школьными друзьями, потому что все они оказались милыми и очень мне дорогими.

А врачом я стал, наверное, не случайно. Хотя не помню, почему на это решился. По-моему, это мечта и успех моей мудрой мамы. Это она пыталась воспитывать меня «как надо». Но когда я выказывал какие-то сомнения: заговаривал об институте народного хозяйства или железнодорожном, мама перемещала свои силы на малолетнюю мою сестру Полину. Она объясняла, как это хорошо, важно, а главное, красиво, быть врачом. Сестра же пока уточняла, будет ли в её больнице буфет. И будут ли в буфете докторская колбаса, халва и булочки с изюмом.

Ну, а если серьёзно... Когда я уже стал врачом, то старался, как мог, и не только по долгу. Хочу заметить, ко мне иногда переходят больные от моих коллег, зачастую это пожилые люди, которых легко обидеть недостатком внимания. Меня почему-то считают мягким. Я знаю, это качество славы не приносит, но что делать? Так для меня оборачиваются мои добродетели.

Сейчас иногда спрашиваю себя: а кем бы я мог стать, если не врачом? И сделал ли максимум того, что мог?

И ещё мне кажется, что это только сегодня я вижу себя серьёзным.

А ведь совсем недавно, я всё отлично помню, ну почти позавчера, по молодости, конечно, и по природной беспечности, сам с удовольствием иронизировал над слабостями пожилых.

Однажды с женой после недельных прекрасных экскурсий по Парижу дней на восемь мы там задержались. И ещё успели на три дня мотнуться в Амстердам. А когда вернулись в свою гостиницу в Париже, произошла метаморфоза: вместо симпатичной молодёжи, которую неделю назад мы свежим парижским утром провожали в Израиль, и где с моим другом Петей с удовольствием наблюдали за стайками молоденьких девочек, увидели новую группу из очень пожилых «русских» израильтян. Иногда к их экскурсиям присоединялись. Экскурсовод периодически настойчиво повторяла план действий.
- Что сказали? - поворачивались они друг к другу.
- Собраться в четыре в холле, - вежливо поясняла моя Люба. Но большинство тут же переспрашивало, во сколько и где.
- Надо записать.
- А куда положите записку? - почти невинно спрашивал я.
- Вот доживёте до наших лет, узнаете.

Не то чтобы они плохо слышали, совсем нет. Экскурсовод говорила громко и внятно. Просто это один из прелестных признаков старости (мне не хочется тут стреляться диагнозами) – нарушение концентрации внимания. Для них главным было запомнить, куда положили записку. Большинство с удовольствием над этим в автобусе подшучивали, потому что примеряли это не на себя.

Тогда в парижском автобусе мне понравилась одна милая пара – ему восемьдесят, ей восемьдесят один. Они всё время шутили, и нередко удачно. Но однажды, когда эта пожилая женщина вспомнила старую шутку о конспиративной квартире Ленина, про которую не знала Крупская, молодая и уверенная дама-гид заметила: «Вы об этом уже рассказывали», я съёжился. Конечно, грустно, когда шутки повторяют, но если это замечают – ещё страшнее. А я хоть не очень фильтрую свою речь, но повторений боюсь панически.

Мне очень хотелось тогда сказать гиду что-нибудь такое, чтобы она поняла. Но я заставил себя промолчать. Ведь делать другим замечания – тоже симптом.

Моего биробиджанского товарища здесь, в Израиле, называют только по отчеству, видимо, потому, что оно редкое – Карпыч. Когда-то он был чемпионом в конькобежном спорте, потом директором большого спортивного комплекса. В последние годы нередко любит поучать и критиковать, а если чуть что-то не нравится, то, не глядя на ранги, может и припечатать: «мафия» или что-нибудь посильнее. При этом он очень добрый и сам старается всем помочь. Я нередко ему благодарен за менторский тон – у меня есть возможность со стороны оценить его благожелательность, а порой просто мудрость.
Хотя мудрецы, кажется, воздерживаются от критики…

Другой мой однокашник, Рома Гершман, совершил алию значительно позже нас. В Биробиджане работал гинекологом, врач высшей категории, много лет заведовал отделением в больнице, заслуженно был обожаем пациентками и всеми, кто его знал. А в Израиле вернуться в профессию уже не рассчитывал по возрасту и пошёл охранником, при этом чувствует себя хорошо, сохранил доброжелательное отношение к людям, приобрёл много друзей уже на новом месте работы. Я ему говорю:
- Дашь отмашку, когда заканчивать работать. Наши почти все уже отдыхают.
А он сдержанно так:
- Работать будем до последнего дня.


С Ромой Гершманом у Стены плача в Иерусалиме

Уж сколько лет Ромку на тур по Европе подбиваю. Он улыбается:
- Потом.
- Когда потом?- почти выкрикиваю я.
Он продолжает улыбаться:
- Когда состаримся...

Петя спрашивает: а ты что на пенсии собираешься делать?
Я рассказываю о воображаемом режиме дня, упоминая пробежку, заплыв в бассейне, сырники с мёдом по утрам, какао, конечно, газеты и обязательно послеобеденный сон. Да-да-да, комментирует мой друг, мне это подходит. И после паузы:
- Мне подходит, а тебе – нет, ты взвоешь через неделю.

Возможно, он прав. Школьные друзья знают нас лучше.

Как-то ещё в Москве мы ехали в такси с Сашей Райхцаумом. С похорон. Мысли в такие минуты обычно соответствуют обстановке. На дворе, кажется, восьмидесятый год стоял.

- Вот чего не надо в жизни делать, - думаю я вслух, - это суетиться, слишком много работать, пытаться объять необъятное. Суета почти всегда не эквивалентна результату.
- А что надо делать? - с ударением на слове «надо» философски вопрошает Саша.
- Надо, – размышляю, хотя ещё не знаю, что скажу дальше, но быстро собираюсь, – смотреть хорошие фильмы, встречаться с друзьями, путешествовать, работать без одышки. Да много чего хорошего. Ну, в общем, жить.

Справедливости ради замечу: работали много, видео в те времена ни у меня, ни у большинства моих друзей ещё не было, попасть в сауну было очень непросто, зато с друзьями, несмотря на дефицит времени, встречались чаще, чем сегодня.

- А на какие деньги?- тем же тоном интересуется мудрый Саша.
- На заработанные,- отвечаю не очень уверенно.
- Во-от. Так что не суетиться не получается. Умней себя не будешь, - заключает мой друг, - надо суетиться.

Степенного и рассудительного Сашу суетящимся я не видел никогда. И что касается суеты, адресовано было, конечно, мне.

В прошлом году мне пришлось полтора дня провести в больнице. После всех беспокойств, процедур и ненужных мыслей я вдруг остался один на один с собой. Сидел в глубоком кресле у окна в конце длинного коридора. Ветви сосен заполняли всё поле зрения. Совсем неожиданно предстала изумительнейшая картина. И посетило умиротворение, какого я точно не знал ранее.

На несколько часов забыл про суету, про то, что куда-то должен успеть, кого-то застать или с кем-то созвониться. Меня никто никуда не звал. Я совсем забыл, что через два часа за мной должна придти Люба. Ощутил себя в другой жизни, о которой раньше некогда было подумать. А это же так необходимо иногда – бездумно послушать шум моря, просто смотреть на костёр, позагорать беспечно или съесть что-нибудь вкусное... Жизнь так коротка… И что очень важно – не сожалеть потом вслух, что чего-то не успел. К слову сказать, не могу не привести одно такое сожаление, вдруг вспомнил: трёхлетняя внучка нашего соседа Бори, сидя на горшке, вдруг хлопнула себя ладошками по щекам: - Ой, бля… я же забыла посмотреть сегодня «Спокойной ночи, малыши»! Ясное дело – так её мама винит себя, когда что-то вовремя не вспомнила, но… вошло в анналы.

Выплыли строчки из стихотворения Саши Аронова «Остановиться, оглянуться …»

Дня через три после того больничного эпизода явился на работу. Молодая религиозная регистратор Эла, мягко улыбаясь, отказалась выдать ключ от моего кабинета и глазами показала на дверь. Мила – старшая медсестра, убедительно и негромко сказала: когда-нибудь очень пожалеете, скажете себе, какой же я был балбес – тащился на работу, когда это не было так необходимо.

Надо бы поберечь чувство, посетившее меня тогда в больничном коридоре, навеянное одиночеством и старыми соснами. Ощущение свободы не нуждается ни в объяснении, ни в переводе.

Чего-то мне не хватало раньше. «Жить хорошо» - это слова, кажется, не очень положительного киношного героя. Я всегда любил жизнь, всякую. А тут что-то произошло, я был в другом измерении…

Но … мы с Любой по гороскопу земляные знаки. И хоть ни в какую химеру не верим, знаю, что наш крест – идти за плугом, не поднимая головы…

И всё-таки я представляю, что когда-то выйду из дома, а в руках у меня не будет ни портфеля, ни сумки, ни даже пакета. Я никуда не буду спешить. Потому что там, на работе, больше никому не нужен, и вообще уже не буду знать, куда себя покрошить.

А когда однажды поделился этими мыслями с женой, она меня успокоила: не спешить ты просто не умеешь. И без твоей работы у нас так много дел, а в руках у тебя всегда будет хотя бы авоська. Вот так. Может, она пошутила, уточнять не хотелось.

… а по нечётным - доигрывание

К этой последней главе я бы не пришёл, а написалась она после одного интересного предложения моего внука Даника.

Он позвонил из Торонто по скайпу. Взрослый юноша десяти лет. Даниэль говорит не спеша, чуть улыбается. Чувствую, что-то хочет предложить. Я поздравляю его с началом каникул, он кивает:
- Дедушка, давай сыграем шахматный матч!
- Партию? – уточняю я.
- Нет. Матч из двенадцати партий, как на настоящем чемпионате мира.

Да-а… это серьёзно, у меня-то, оказывается, действительно ещё много дел. И вот чего я неосознанно ждал много лет.

- Когда начинаем? - спрашиваю.
- Сегодня, - с улыбкой говорит Даник, - и так через день, по чётным, а по нечётным - доигрывание.

И деловито расставляет фигуры у себя там на доске.
Количество обращений к статье - 970
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (9)
Гость Евгения. Холон | 09.10.2017 21:04
Прочитала и пишу с некоторым опозданием после публикации, извините. Как много имён, характеров, судеб остались бы незамеченными без Ваших воспоминаний. Как говорит Феликс Кандель: "Я не вспоминаю жизнь, я её помню". Ваша память, талант, желание сохранить яркие, тёплые впечатления создали замечательную картину интересной, насыщенной жизни. Желаю Вам, Валерий, радости творчества. И в дальнейшем заниматься любимым делом, не оглядываясь на возраст ( он, как известно, состояние души).
Лида и Ким Юффа | 08.07.2017 19:40
Как всегда очень интересно читать.У тебя было столько замечательных встреч, есть о чём рассказать, так что мы все ждём продолжения.А старость - это не про тебя... Совсем неплохая пора:есть время вспоминать, писать. Удачи!Спасибо за твои рассказы!
Софа М. ( Иерусалим ) | 08.07.2017 17:54
Так писать о друзьях может только очень хороший человек!
Замечательный слог, очень трогательно написано.
Спасибо!
Сергей ( Хабаровск) | 08.07.2017 12:48
Валера, дорогой!
Грустна не столько тема, сколько заголовок "ОКОНЧАНИЕ".
Продолжайте пожалуйста! Мы ждём!
Борис | 07.07.2017 16:08
Грустная тема несколько нейтрализует приятность прочтения. Читается хорошо,cпасибо.
Нина | 06.07.2017 19:13
Спасибо, очаровательный рассказ.Встречи, общение с интересными людьми так обогащает!
Всего Вам наилучшего. Продолжайте писать.
Гость | 06.07.2017 06:08
Замечательно , жаль только , что это было окончание ...
Прекрасно сказано о старости , есть о чем подумать , что - то переосмыслить ...
Грустно , что такое увлекательное повествование завершилось .
Желаю всего самого доброго , чтобы обязательно была радость в вашем доме , здоровья и удачи Bам и Bашим близким .
Спасибо за прекрасный рассказ !
С уважением
Фаина .
Lina, Lev, Canada | 05.07.2017 23:24
Как всегда интересно, но очень грустная тема.
Да, с возрастом меняется отношение к старости и смерти.
Все же, жизнерадостным людям, ведущим активную, наполненную жизнь, общительным, оптимистам в душе (ударение на первом слоге) некогда об этом думать. И вот...
Мама (Лины) любила повторять: "Пока есть я, смерти нет, а когда придет она, - то не будет меня".. Конечно, есть тут одна неприятность - переходный период...
Будем жить и радоваться, что живы. Очень забавно написал о смерти Вуди Аллен -"Я не боюсь умереть. Я просто не хочу при этом присутствовать."

Здоровья Вам, дорогой Валерий и оптимизма на долгие годы.
Пишите еще, радуйтесь жизни и радуйте нас, а мы будем рады Вас читать.
Лина, Лев

Кстати, Валерий! На одном из фото - Рома Гершман, который в Израиле работал сторожем, а в Союзе был гинекологом высшей категории. Хочу заметить, что в обоих случаях он работал привратником, (в общем-то, не меняя своей специальности).
Лев.
Валерий (Хабаровск), друг детства | 05.07.2017 15:46
Ты не имеешь права ни стареть , ни останавливаться!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com