Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17









RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
Колоски памяти
Борис Камянов, Иерусалим

(Продолжение. Начало в «МЗ», № 540)

ВСТУПЛЕНИЕ


Закончил я книгу воспоминаний «По собственным следам» (Нью-Йорк, изд-во «Либерти», 2015), и, казалось бы, на смену постоянной сосредоточенности на затянувшейся работе должен был прийти душевный покой, как это всегда бывает по завершении труда, требующего полной самоотдачи. Но не тут-то было – память не желала отключаться! И бессонными стариковскими ночами, и в дневные часы, заполненные повседневными делами, она подбрасывала и подбрасывает мне выплывающие из прошлого эпизод за эпизодом, не вошедшие в книгу, но так и норовящие все же вломиться в нее и занять там свое место.

Однако, ставя в мемуарах последнюю точку, я предвидел такое развитие событий и дал себе слово ничего больше в них не добавлять – иначе этому конца не будет. С другой стороны, многое в моих запоздалых воспоминаниях мне кажется интересным, порой забавным, а иногда и поучительным, и пренебрегать ими жалко – они так и просятся на бумагу. Тогда я решил записывать их и кое-какие свои размышления, создав для этого файл под названием «Колоски»: мне вспомнилась библейская Рут, прабабка царя Давида, которая ходила в поле за жнецами, подбирая упавшие колосья, и так кормилась со своей свекровью Наоми. В полуголодные советские времена на поля выгоняли с той же целью деревенских пионеров – пополнять закрома нищей родины.

Последовал их примеру и я: вторично пошел по собственным следам, подбирая колосок за колоском.

УСТАМИ МЛАДЕНЦА


Прежде чем добавить этот небольшой колосок к своему снопу, должен дать несколько разъяснений тем, кто не знает иврита.

В святом языке окончание существительных и глаголов во множественном числе мужского рода – -им, женского – -от. Байт («дом») – байти́м («домá»); рхов («улица») – рхово́т («улицы»). Ла́ма означает «почему»; ло – «нет», «не»; а́ба – «папа»; предлог эт передает значения русского винительного падежа (кого? что?); оѓави́м – «лю́бим», «любят».

С моей первой женой Ниной и дочкой Анечкой мы дома говорили по-русски, с сыном Ашером, родившимся в Израиле, по-русски и на иврите, так что когда он был маленьким, речь его была макаронической, смешанной.

Однажды, когда ему было года три, он спросил меня:
– Аба, лама собаким ло оѓавим эт кошкот?

Мудрый ребенок тонко постиг распределение ролей этих животных в жизни.

ПАССИВНЫЙ ГЕПАРД


Пасхальную неделю девяносто первого года мы с Ашером проводили, как всегда, у Шнейдеров в городке Маале-Адумим. В один из дней мы решили всей компанией поехать в рамат-ганское сафари.

Недавно завершилась Война в Персидском заливе, когда Саддам Хусейн время от времени посылал нам по воздуху приветы с доисторической родины – ракеты «Скад». Была у нас на всю страну одна-единственная, слава Богу, жертва – старушка Роза Топаш, двоюродная сестра моего отца. Когда невдалеке от ее дома, у дорожно-транспортной развязки Чек-Пост на северном выезде из Хайфы, разорвалась ракета, у тети Розы произошел разрыв сердца. Лексикон израильтян, постоянно ожидавших обстрелов с использованием химических боеголовок, пополнился в те драматические недели новыми понятиями, такими как «хéдер атýм» (загерметизированная комната), «мамáд» (аббревиатура слов мерха́в муга́н дирати́ – «защищенное пространство в картире» – одна из комнат, полностью из бетона, со стальным щитом, закрывающим окно, и укрепленной дверью), «бардáс паси́ви» (полиэтиленовый капюшон для детей)...

И вот мы в Рамат-Гане. Жара в тот день стояла несусветная, люди поглощали прохладительные напитки литрами, а животные в своих клетках и загонах выглядели как вареные и старались поменьше двигаться.

Мы подошли к клетке с гепардом, на которой красовалась табличка с названием этого зверя на языке Торы: «Барделáс». Пятнистый красавец грациозно раскинулся, лежа на боку, в скудной тени дерева, не шевелился и не обращал на посетителей ровным счетом никакого внимания.

Девятилетний Ашеренок дернул меня за руку и сказал на иврите:
– Папа, смотри: барделас пасиви!

Мы с сыном оба были счастливы: он – потому, что удачно сострил, я – потому, что убедился в наличии у моего малыша чувства юмора.

ХОЛОДИЛЬНИК ДЛЯ ШКУР


А вот пример тому, как жестоко может опозориться человек, пытающийся переводить с языка, который он толком не знает.

В восьмидесятых годах в еженедельнике «Круг» часто печаталась новая репатриантка, журналистка С. В одном из номеров она опубликовала «бородатый» израильский анекдот в собственном переводе с иврита. Вот как он звучал в ее интерпретации. Иммигрант из США привез на историческую родину семь холодильников и просит таможенника освободить их от налога. «Зачем тебе столько?» – спрашивает тот. «Один – для мясного, другой – для молочного, третий – для шкур». – «Ну хорошо, пусть три, а остальные зачем?» – «Четвертый – для мясного в Песах, пятый – для молочного в Песах, шестой – для шкур в Песах». – «Ну а седьмой-то для чего?» – «Не стану же я держать свинину вместе с кашерными продуктами!» Я никак не мог врубиться, при чем тут шкуры, пока не догадался. «Шкура» на иврите – парвá, а в анекдоте фигурирует не парвá, а парвэ́ – продукт, не относящийся ни к мясному, ни к молочному, который можно есть хоть с колбасой, хоть с сыром.

ТЯЖКОЕ БРЕМЯ СЛАВЫ

Ашер вырос, стал чемпионом Израиля по тхэквондо, трижды занимал пятые места на чемпионатах Европы, стал тренировать детей, и иерусалимские сверстники его хорошо знали. В дополнение ко всему он, как говорят в Израиле, хевреман – парень компанейский, и чуть ли не вся столичная молодежь числится у него в друзьях и приятелях.

Уйдя из большого спорта, Ашер стал полицейским детективом в отделе по борьбе с мошенничествами, параллельно закончив криминологический факультет Бар-Иланского университета.

Идет он однажды по одной из центральных улиц столицы и «пасет» подозреваемого, изображая из себя обычного прохожего. Вдруг рядом с ним останавливается машина, из нее высовывается радостная физиономия одного из его корефанов, и тот кричит на всю улицу:
– Привет, Ашер! Что ты тут делаешь – за преступником следишь?

Немая сцена...

МАСТИТЫЙ ПОЭТ

Среди моих «офонаризмов» есть и такой: «Если у поэтессы мастит, это еще не означает, что она маститая поэтесса». Придумалась эта немудреная шутка, когда мне было лет восемнадцать, и я и представить себе тогда не мог, что на склоне лет буду страдать этим специфически женским заболеванием.

В начале двухтысячных годов в тех местах моего тела, где у женщин находятся молочные железы, образовались болезненные уплотнения, и мой лечащий врач послал меня к эндокринологу больничной кассы. Анализы показали, что у меня резко снизилось содержание тестостерона в крови и в результате этого развилась вульгарная мастопатия. Эндокринолог направил меня в поликлиническое отделение больницы «Ѓадаса» на маммографию и консультацию онколога.

В больнице я явился в соответствующее отделение и подошел к окошку секретарши. Между нами состоялся такой диалог.

– Здесь делают папографию?
– Какую еще папографию?!
– А что тут делают?
– Маммографию!
– Хорошо, пусть будет маммография. Запиши меня.
– Сколько лет твоей жене?
– А тебе какое дело?
– То есть как «какое дело»?
– А при чем тут моя жена?
– А кого ты записываешь? Любовницу?
– Себя!

Ошарашенной девице, которая, очевидно, была тут новичком, ничего не оставалось, кроме как внимательно прочесть направление и назначить мне очередь.

Бедные, бедные женщины! Боль, подобной которой я раньше не испытывал никогда, они переносят раз в году во время профилактических проверок. Подвели меня к своего рода тискам, запихнули мое волосатое подобие молочных желез в этот пыточный станок и стали крутить какую-то ручку, все сильнее сжимая комок нарастающей боли, в который превратилась эта часть моей плоти… Даже вспоминать страшно.

Зато вторая часть моего визита в «Ѓадасу» – посещение онколога – заставила меня забыть о перенесенных страданиях.

Профессор предложил мне раздеться и лечь на топчан. Он долго ощупывал мою грудь и наконец сказал ассистировавшему ему юноше, как я понял, студенту:
– Если кто-нибудь скажет тебе, что у мужчины не может быть рака груди, плюнь ему в физиономию.

Я захохотал и долго не мог остановиться, а оба добрых айболита, опытный и начинающий, смотрели на меня с недоумением и опаской, сочтя, очевидно, сумасшедшим.

Рак у меня, тем не менее, обнаружен не был, а мастопатию мой эндокринолог победил регулярными уколами, благодаря которым уже много лет тестостерон держится в норме.

И ТЫ, ГУЗЕЕВА


Стараюсь не пропускать на первом российском телеканале передачу «Давай поженимся». Женихи и невесты попадаются там прелюбопытные, и три ведущие – Лариса Гузеева, Василиса Володина и Роза Сябитова – симпатичные, неглупые, а Роза еще и забавная.

Что же касается Ларисы, то я давно заметил: как только выясняется, что в жилах кого-то из претендентов течет еврейская кровь (чистокровных своих собратьев и сосестер я там ни разу не видел, а «половинки» и «четвертинки» попадались), Гузеева сразу же мрачнеет и продолжает вести передачу без обычного огонька. Предположил я, что недолюбливает нашу породу актриса, а недавно убедился в этом окончательно.

Была среди невест девушка, побывавшая в Израиле и работавшая у нас моделью. Согласно рассказанной ею истории, была она на содержании у еврея и забеременела от него. Человек этот не заставлял свою подругу сделать аборт, но заявил: если она родит и ребенок окажется здоровеньким, он на ней женится, если же с малышом будет что-то не в порядке, – жить с ними не станет.

Услышав рассказ девушки, Лариса произнесла:
– Что ж, это очень по-израильски.

Мне показалось, что после слова «очень» ведущая на мгновение запнулась. Была ли Гузеева в Израиле? Заметила ли она склонность к подлости не только у евреев, но и у арабов, и у славян, которых здесь немало, и у черкесов, и у самаритян? Или она хотела сказать «это очень по-еврейски», но в последний момент сдержалась? Конечно же, именно так оно и было.

Бояться Ларисе нечего: на фоне антисемитских речей Проханова и Шевченко ее юдофобский выпад остался, скорее всего, никем, кроме меня, не замеченным. Особенно трогательно он прозвучал на фоне внезапно проявившейся заботы российских телеканалов об украинских евреях, которым угрожают бандеровцы. За этой дымовой завесой свой собственный, русский фашизм чувствует себя вполне вольготно.

НАШИ СТАРИЧКИ


Мужу моей двоюродной сестры Мурочки Изе девяносто три года. Звоню им, он берет трубку.

– Изя, как ты себя чувствуешь?
– Плохо. Сильные боли.
– А что болит?
– Зубы.

Незадолго до этого разговора мне, шестидесятивосьмилетнему, удалили, как я уже писал выше, все остававшиеся зубы, кроме одного...

* * *

Моя жена Ора помогает по хозяйству старушке, которой на днях исполнилось сто лет. Накануне предыдущего дня рождения долгожительницы ее соседка девяноста трех лет от роду спросила Ору:
– Сколько ей завтра исполняется?
– Девяносто девять.
– Какой ужас!

* * *

Ту самую столетнюю старушку послали сделать анализы. Ора получила их результаты.

– Анализы у вас хорошие, все в порядке.
– Значит, мне не те анализы сделали.

ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА

1

Жена: Что ты на меня так смотришь? Это я своим мыслям улыбнулась, ты тут ни при чем.
Муж: Да я и не видел, как ты улыбнулась, я смотрел телевизор.
Жена: Ну конечно, разве ты на меня когда-нибудь смотришь!..

2

Муж: Не исключено, что завтра утром тебе придется ехать на работу в автобусе. Кто-то из соседей припарковал свою машину впритирку к нашей.
Жена: Ничего удивительного! Вечно ты паркуешься как попало!

3

Муж: Что-то ты в последнее время плохо слышишь.
Жена: Глупости! Это ты в последнее время стал тише говорить.

БЛАГОЧЕСТИВЫЙ РЕФЛЕКС

Муж произнес благословение, а задумавшаяся о чем-то жена не ответила, как полагается, «амен!». Муж легонько шлепнул благоверную по попе, и та, спохватившись, сказала положенное. Через некоторое время он вновь шлепнул ее, на сей раз не в педагогических целях, а в знак приглашения к супружеским играм, и услышал в ответ испуганное: «Амен!»

ОН ПРИНЯЛ УДАР НА СЕБЯ


Особо чувствительных дам прошу этот колосок пропустить.

Бородатый анекдот гласит: подходит в бане к голому толстяку маленький мальчик и, глядя чуть ниже толстякова живота, говорит:
– Ой, дядя, какая у тебя пиписька!
– Мальчик, передай ему привет, я его уже десять лет не видел.

Хотя мое брюхо до таких анекдотических размеров не разрослось, оно все же достаточно внушительно и до последнего четверга ничего кроме отвращения у меня не вызывало, хотя за полгода довольно жесткой диеты я потерял двенадцать килограммов. Теперь же сердце мое переполнено нежной любовью к нему, уважением и великой благодарностью.

А в тот четверг случилось вот что. Поставил я на плиту кастрюлю с картошкой, решив приготовить к субботе свой любимый салат оливье, который, по словам родных и друзей, мне всегда удается. Когда картошка сварилась, я выключил газ и стал сливать кипяток из кастрюли в раковину. Какой-то подлый бес подтолкнул меня под локоть и добрых (вернее, злых) два литра крутого кипятка вылились мне на живот. Я, понятно, взвыл и бросился к холодильнику доставать лед...

К ночи половина живота представляла собой волдырь, который прорвался под утро, и зрелище, которое я увидел в зеркале, было не для слабонервных. На станции скорой помощи, куда я примчался, у меня определили ожог второй степени и наложили на пузо повязку.

На обратном пути я вдруг сообразил, что произошло: мой живот спас меня как мужчину, приняв удар на себя!

Диету я решил прекратить: а вдруг тот самый бес предпримет вторую попытку меня покалечить? Пусть уж мое брюхо, как верный бодигард, охраняет все, что прикрывает сверху, служит мне, так сказать, крышей во всех смыслах этого слова!

ЖИВОТНЫЕ В ИЕРУСАЛИМЕ


В Иерусалиме – множество животных. Прежде всего, конечно, это коты, восседающие на заборах и загородках вокруг помоек в ожидании очередных пакетов с мусором, которые люди выносят из домов и бросают в зеленые контейнеры на колесиках, стоящие на улицах в отведенных для них местах. Как только человек, повернувшись, отправляется восвояси, на помойках начинается дележ добычи, сопровождающийся воплями и взвизгиваниями. Надавав друг другу пощечин и насытившись, животные, как помирившиеся любовники, предаются плотской страсти, находя, должно быть, в этом, подобно людям, после драки особую сладость. Изобилие котят в нашем городе говорит о том, что жизнь, слава Богу, продолжается.

Однако коты и бродячие собаки, которых у нас в столице тоже хватает, – не единственные представители окружающей нас фауны. Кирьят-Йовель, район, в котором я живу, расположен на самом западе Иерусалима, и сразу за ним начинается лес, которым поросли холмы, спускающиеся в сторону Средиземного моря. Дикие звери, живущие там, навещают нас в основном по ночам, и целью их являются те же помойки.

Ближе к утру, где-то после четырех ночи, на улицы Ольсвангер и Бразиль приходят шакалы. Коты моментально прячутся по подъездам, чтобы не достаться этим известным любителям кошатины на ранний завтрак. Впрочем, первые дворники, появляясь в нашем районе, находят то тут, то там окровавленные кошачьи шкурки и выбрасывают их в мусоросборники, избавляя жителей от неаппетитного зрелища.

Но шакалы – это еще далеко не все. Так, возвращаясь однажды под утро на машине от друзей, я был вынужден притормозить на подъезде к своему дому: улицу, не торопясь, пересекали два дикобраза – один очень крупный, второй – поменьше, очевидно, самка. Этих животных мне приходилось видеть в нашем районе не раз. На обрывистом холме возвышается прямо над лесом комплекс зданий реабилитационного центра «Али́н» для детей с ограниченными физическими возможностями. При этой больнице есть синагога, в которой я много лет молюсь по субботам и праздникам. В «Алине» – большой хозяйственный двор с мусоросборниками, и дикобразы время от времени навещают их, чему я не раз был свидетелем перед утренней молитвой.

В течение нескольких лет, изо дня в день, в половине пятого вечера, разогревая себе еду на кухне, я наблюдал, глядя в окно, выходящее на откос, на котором стоит наш дом, следующую картину. Из-под мостика, соединяющего улицу с входом в подъезд, не торопясь, выходит приземистый метровой длины зверь с маленькой головой и толстым хвостом, за ним – еще одно такое же существо, помельче, и оба скрываются в густом кустарнике. Увидев их впервые, я бросился к компьютеру, чтобы найти в Интернете рисунки этих животных и определить, что они из себя представляют, – и нашел: это ихневмоны, они же фараоновы крысы, они же египетские мангусты. Недавно они куда-то пропали: узнали, видно, каким-то образом, что наш дом собираются сносить. А жаль: как бы снова не расплодились обычные крысы, которые сгинули после появления у нас ихневмонов.

Напоследок стоит упомянуть змей и скорпионов – этого добра достаточно по всему Израилю, и в Иерусалиме они встречаются довольно часто.

Добавлю только, что порядок передвижения пар дикобразов и мангуст – самец впереди, самка немного позади – как будто скопирован с манеры поведения наших ультраортодоксов. Обычная картинка где-то в иерусалимском районе Меа-Шеарим: по улице важно шествует глава семьи в черной или полосатой капоте и штраймле, а позади, в паре шагов от него, семенит ребецн, толкающая перед собой коляску с младенцем и окруженная полудюжиной ребятишек постарше…
Количество обращений к статье - 422
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com