Logo
1-10 сент. 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17
09 Сен 17









RedTram – новостная поисковая система

Наша история
ЕАК: дорога на эшафот. Часть вторая
Ханох Дашевский, Иерусалим

(Окончание. Начало в «МЗ», № 552)

Глава третья. Перед лицом Катастрофы

Решающие победы, одержанные Советской Армией зимой и летом 1943 года, изменили ситуацию на советско-германском фронте. Стало ясно, что близится освобождение, но весть об этом население оккупированных территорий воспринимало неоднозначно. Одни ликовали, потому что ждали возвращения Советской власти или, по крайней мере, прихода «своих». Другие должны были задуматься, потому что сотрудничали с гитлеровцами либо просто не хотели вновь оказаться в царстве большевиков. Не тяготились раздумьями только евреи. И не потому, что советское наступление было для них единственным шансом уцелеть, а потому, что к этому времени в живых среди них оставались немногие. Нацистский план «окончательного решения» в захваченных гитлеровцами районах был почти повсеместно осуществлен. Отдельные случаи спасения и оказания помощи не могли изменить ситуацию. И дело не только в том, что помогать евреям было смертельно опасно: значительная часть местного населения, даже не будучи пронемецки настроенной, была солидарна с гитлеровцами в деле уничтожения еврейского народа.

Но и со стороны тех, кто боролся с нацистами на захваченных территориях, евреям трудно было ожидать особого отношения. Действия советских партизан и подпольщиков направлялись из Москвы, где несмотря на отдельные упоминания, рассчитанные на международную общественность, замалчивание еврейского геноцида было официальной политикой. И не так уж редко добравшиеся до партизан евреи, думая, что пришли к «своим», наталкивались на враждебное отношение. И воевавшие с гитлеровцами (а больше – между собой) в западных районах Украины и Белоруссии отряды украинских и польских националистов, были для евреев не менее опасны, чем немцы. Хотя сталинская пропаганда объявила всех граждан СССР, независимо от национальности, единым советским народом, что, естественно, пришлось по душе многим евреям, национальные корни которых зачастую уже были обрублены, война разрушила этот миф.

Оказавшись на оккупированных территориях, евреи в полной мере почувствовали, что значить быть приговоренным к смерти, презренным Агасфером, всеми гонимым и про́клятым. Они уже успели осознать бессмысленность ожидания, что кто-то вырвет их из гетто, отобьет у расстрельной команды. Единицы, которым удавалось бежать, пробираясь на восток, не знали что их ждет в случае, когда придется постучать в чью-то дверь – помогут им или выдадут. Обреченным было бы легче умирать, если бы у них была хоть какая-то уверенность, что за них отомстят, но такой уверенности у них не было. Неко́мэ! Месть! Это слово с отчаянием и надеждой выкрикивали многие из них в последнюю минуту. Этим словом были исписаны стены тюремных камер и бараков лагерей смерти:
 
Если б даже им выбор был дан роковой:
воскрешенье их тел или меч у того,
кто за них отомстит – отвечал бы любой:
мститель крови с мечом пусть живет за него…

                (У.Ц.Гринберг. «Венец плача всему дому Израиля».
                Пер. с ивр. автора)

Если бы евреи обладали статусом коренного народа, если бы имели настоящую, а не фиктивную автономную территорию и собственные органы власти, положение могло быть иным. Но евреи ничем подобным не располагали. Правда один реальный орган еврейской общественности в Советском Союзе к этому времени уже существовал, и назывался он Еврейский Антифашистский Комитет. Созданный НКВД и лично Сталиным Комитет, хоть и предназначался для пропаганды и выкачивания из мирового еврейства средств на нужды войны, быстро превращался в некий национальный совет советских евреев. Не находя отклика у черносотенной власти, евреи зачастую были вынуждены обращаться со своими проблемами в ЕАК, который становился для них последней инстанцией.

Данные Главного управления кадров Наркомата обороны СССР
по национальному составу награжденных


Но ЕАК не располагал какими бы то ни было административными функциями, и, превращаясь волей случая в народного заступника, становясь ходатаем по еврейским делам, поневоле вмешивался в ту игру, которую вели власти с евреями в этот трагический момент истории. ЕАК переступал границы дозволенного. Сталинский режим не допускал подобного. За самовольство такого рода в мирное время можно было расплатиться свободой, а иногда и жизнью. Но шла война, самая жестокая и кровопролитная война в истории, и на фоне гибели миллионов риск членов ЕАК, многие из которых были известными всей стране людьми, не казался чрезмерным.

А риск действительно существовал. Но в первый, самый страшный период войны, эти общественные деятели, литераторы, музыканты, артисты, врачи – интеллигенты, которым нельзя доверять, да ещё евреи, Сталину были нужны. Поэтому они и позволяли себе иногда делать то, за что в другое время и в другой ситуации заплатили бы свободой и жизнью, что, в конце концов, и случилось. Правда, спустя несколько лет. А пока они были единственными людьми в СССР, который в полный голос говорили о массовом уничтожении евреев на оккупированной советской территории и призывали что-либо предпринять для их спасения.

В 30-е годы советская пропаганда не скупилась на сообщения о преследовании евреев в Германии. Публиковались статьи, демонстрировались фильмы. Однако после заключения советско-германского пакта вся информация подобного рода была закрыта. Были сняты с экранов художественные фильмы «Профессор Мамлок» и «Семья Оппенгейм», подвергались репрессиям беженцы из Германии и Польши, которые позволяли себе рассказывать о трагедии их родных и близких на территориях, где нацисты уже были хозяевами положения. Большая часть еврейского населения СССР просто не представляла себе, какая им готовится участь. «Мы видели немцев в Первую мировую, это культурный народ – народ Гёте и Шиллера …». А о том, что это уже не те немцы, о том, что умелой демагогией «национальные социалисты» совесть объявили химерой, а евреев обрекли на уничтожение - советскому народу решили не сообщать.

О том, что происходит в Польше, где издевательства над евреями начались сразу же после вторжения войск вермахта, не знали, а слухам не очень верили. Но и те, кто понимали и чувствовали беду, не могли свободно говорить. В 1940 г. знаменитый поэт Перец Маркиш, в будущем – один из руководителей ЕАК, написал замечательную поэму «Танцовщица из гетто» и потрясающее стихотворение о расстреле евреев маленького городка, вложив в название и рефрен начальные слова пасхальной Агады. Стихотворение называлось «Хо лахмо!»:

А контрабас зачем звучал тогда?
И без него б в тот день всё так же было.
Одной семьёй шел городок туда,
Где всех ждала раскрытая могила.
Бил ветер по пергаментным щекам
И бороды трепал у спуска к яме.
Хо лахмо! Тот ли это хлеб, что нам
Под шепот звезд завещан был отцами?

Кто голоден – насытится сейчас!
В ров – как на пир! А стол – земля сырая!
Одетый в талес, старый контрабас
Один в толпе звучал, не умолкая…

                    (Пер. с идиш автора статьи)

Когда Маркиш писал эти строки, массовых расстрелов еще не было. Они начались только через год, на советской территории. И звучащие трагическим пророчеством стихи писались поэтом «в стол». В условиях, когда Германия была объявлена дружественным государством, они не могли быть опубликованы. Появились они уже во время войны, когда десятки тысяч евреев лежали в местах, которые мы теперь знаем как «Ямы» и «Рвы». Внутренним взором поэта Маркиш увидел картину близкого будущего, о которой не мог сказать вслух. И не он один. Еще не было Бабьего Яра, еще не поступили точные сведения о том, что происходит на захваченных гитлеровцами территориях, а ораторы на первом еврейском антифашистском митинге в Москве в августе 1941 г. уже говорили о том, что гитлеровское нашествие несет евреям уничтожение. Стало возможным сказать вслух то, что власти скрывали раньше, но для очень многих уже было поздно.

Евреи оккупированных областей СССР пали жертвой не только стремительного немецкого наступления и собственных иллюзий по поводу «культурного народа», но и советской пропаганды, замалчивавшей антиеврейскую политику Гитлера. Когда же танки вермахта, расчленяя и окружая теряющие управление советские дивизии, ринулись к Москве, Ленинграду и Киеву, тем, кого власти выбрали представлять евреев СССР перед мировой общественностью, было разрешено, наконец, говорить вслух о грозящей еврейскому народу страшной опасности. Однако, ни советские газеты, ни радио, как правило, не делали никаких специальных сообщений по этому поводу. Они писали о том, что «фашисты – враги всех советских людей – подвергают издевательствам и насилию представителей всех народов, спаянных между собой чувством братской дружбы и сотрудничества в Советском Союзе».

Введенные в заблуждение евреи, не подозревая, что их ждет иная судьба, чем всё остальное население, не спешили эвакуироваться, а власти, которые прекрасно были на эту тему информированы, не спешили организовывать их эвакуацию при приближении немецких войск. И в самом деле, если в стране декларируется равенство всех народов, как же можно отдавать предпочтение кому-то одному? И неважно, что именно ему уготована судьба отличная от всех, что именно ему угрожает смертельная опасность. Ведь речь идёт о евреях, и если выделить их в отдельную категорию, это будет на руку гитлеровцам, кричащим на весь мир, что большевистская власть – это власть еврейская, и утверждающим, что их война – это война против евреев. И попробуй, докажи потом кому- нибудь, что для Советов эта война – война с фашизмом, а не война ради спасения еврейского народа!

Москва, 1941. Известные советские евреи, члены ЕАК, подписывают обращение к мировому
еврейству с просьбой поддержать борьбу с нацистской Германией. Первый ряд, слева
направо: Давид Бергельсон, Соломон Михоэлс, Илья Эренбург; второй ряд – Давид Ойстрах,
Ицхак Нусинов, Яков Зак, Борис Иофан, Вениамин Зускин, Александр Тышлер, Шмуэль Галкин.
Фото: United States Holocaust Memorial Museum, courtesy of Martin Smith


Информация о том, что нацисты истребляют еврейское население оккупированных территорий, поступала в Еврейский Антифашистский Комитет разными путями, но до 1943 г. это были, главным образом, устные и письменные сообщения, редко подкрепленные свидетельствами очевидцев. Но когда в конце 1941 г. были освобождены от немцев Феодосия и Керчь, а в январе следующего года – большой железнодорожный узел Лозовая в Харьковской области, рвы, наполненные телами евреев, были обнаружены во всех трех городах. Будем объективны: во рвах лежали не только расстрелянные евреи, но и местные жители, и военнопленные, но никого, кроме евреев, не убивали только из-за того, что у них иная форма черепа, или потому, что интимные органы их мужчин выглядят иначе, чем у всех остальных.

В феврале 1943 г. состоялся 2-й пленум Еврейского Антифашистского Комитета, на котором председатель ЕАК Соломон Михоэлс сделал доклад не столько о положении, сколько об уничтожении евреев на захваченных врагом территориях. И хотя присутствовавшие уже знали об этом, многие были шокированы тем, о чем рассказывал Михоэлс. И не потому, что массовые расстрелы были для них новостью. Многочисленные антисемитские инциденты со стороны местного населения, добровольное участие в расстрелах тех, кто еще несколько месяцев назад казался обычным гражданином и даже громко декларировал свой советский патриотизм – вот что вызвало шок.

Рушилась выстроенная большевиками концепция власти. Ставилась под сомнение столь удобная для многих, и для евреев в первую очередь, возможность осознавать себя неотъемлемой частью огромного и могучего целого. Участники пленума винили в происходящем оккупацию, гитлеровскую пропаганду, забывая о том, что ненависть к евреям имеет давние и устойчивые корни даже там, где не было погромов и резни, да и самих евреев было немного. Пусть и не всегда, но во многих случаях власти старались не допускать разбоя и жестоко наказывали за него. Правда, не из любви к евреям, а ради порядка в государстве. Но как только появилась власть, сделавшая преследование и уничтожение евреев своей политикой, вековые инстинкты немедленно дали себя знать, нередко еще до прихода немецких войск и воцарения нацистской администрации, как это было во Львове, в Каунасе, в Риге и в длинном ряду мало кому известных городков и местечек.

Уже на первом пленуме ЕАК проявились разногласия между его членами. Одни были убеждены, что Комитет должен заниматься своей непосредственной деятельностью, с максимальной объективностью и полнотой информируя весь мир о том, что происходит в СССР вообще и с еврейским населением в частности. Другие видели ЕАК не только неким информационным центром, но и национальной общественной организацией советских евреев. Еще более острый характер приняла дискуссия на 2-м пленуме. Перед лицом Катастрофы многие участники требовали активней бороться с антисемитизмом внутри страны, публиковать сведения о героизме еврейских воинов на фронтах, собирать как можно бо̉́льше свидетельских показаний о зверствах нацистов в отношении евреев.

Выступавший на пленуме Илья Эренбург в сердцах заявил: «Незачем было создавать Еврейский Антифашистский Комитет ради пропаганды против фашизма. Евреи меньше всего нуждаются в антифашистской пропаганде. Главная задача ЕАК – борьба с антисемитизмом у нас в стране». Это был смелый поступок: публично заявить о существовании антисемитизма в Советском Союзе и призывать к борьбе с ним. Эренбург не мог не понимать, что по форме его призыв бороться с массовым, общественным антисемитизмом имеет более глубокий подтекст. Причем, он лежал на поверхности. Опыт жизни евреев в последние предвоенные годы делал его прозрачным: антисемитизм принимал характер государственной политики и превращался в одну из форм великодержавного шовинизма. Сомневаться в этом уже не приходилось – достаточно было фактов, говоривших об этом.

Но возникает другой вопрос: возможно ли, чтобы такой человек, как Эренбург, с его положением и близостью к высшим кругам власти, не понимал истинной цели создания Сталиным какого-то, пусть декоративного, но всё же еврейского органа? Вероятно, понимал, но, как и многие, надеялся, что объявленная «отечественной» ужасная война смягчит изуверский режим. Думал ли хоть кто-нибудь, что появление ЕАК не означает либерализацию власти даже в одном локальном вопросе. Предполагал ли хоть кто-то, что вождь «с большой дороги» обязательно отомстит за свою вынужденную слабость? И произойдет это все как обычно, по заранее заготовленному сценарию: евреи сначала выполнят поставленную перед ними задачу, послужат государству так, как они умеют это делать, а потом их под разными предлогами уберут с дороги. И хорошо, если «убирать» будут не методом физического устранения. Позднее стало известно, что Сталин уже в первые месяцы существования ЕАК получил донос от Коминтерна о «недопустимом зазнайстве и кичливости в отношении роли советских евреев в Отечественной войне» и других «серьезных политических промахах», допущенных на пленуме ЕАК.

Именно Илья Эренбург стал тем человеком, который начал собирать и систематизировать попадавшие в его руки документы и свидетельства очевидцев о преступлениях нацизма против еврейского населения СССР и об участии евреев в антинацистском сопротивлении. В силу своей невероятной популярности как самый яркий советский публицист периода войны он получал огромное количество писем, в которых были и такие бесценные материалы как дневники, предсмертные письма, свидетельские показания. Вместе со своим коллегой по ЕАК, таким же военным корреспондентом, как и он, писателем Василием Гроссманом он решил собрать максимальное количество подобных документов и издать их отдельной книгой. Тогда и возникло ее возможное название – «Черная книга». А 27 июля 1943 г. в газете «Эйникайт» был опубликован призыв к читателям присылать в комитет свидетельства об уничтожении гитлеровцами евреев.

Илья Эренбург (слева, с трубкой) и Василий Гроссман (справа) под Киевом во время сбора
информации о преступлениях нацистов. 1944 год. Фото: US Holocaust Memorial Museum,
courtesy of Irena Ehrenberg


Первые публикации на эту тему не заставили себя ждать. Это были большие статьи И.Эренбурга («Народоубийцы») и В.Гроссмана («Треблинский ад»). А после того, как в начале апреля 1944 г. на Третьем пленуме ЕАК был заслушан доклад вывезенного из Вильнюсского гетто поэта Аврома Суцкевера, эта работа получила дополнительное ускорение. При ЕАК была создана особая Литературная комиссия. Не исключено, что в годы войны, по горячим следам, «Черная книга» действительно могла быть издана. Но по целому ряду причин ее подготовка затянулась на несколько лет, и, в конечном итоге, сборник свидетельств об уничтожении еврейского народа впоследствии стал компрометирующим материалом в расстрельном деле руководства ЕАК.

Печальная и трагическая история «Чёрной книги» заслуживает отдельного повествования. Неудача с ее публикацией – результат не только государственного антисемитизма, но и вспыхнувших в связи с подготовкой издания «иудейских войн», к которым привели споры о том, как и где ее надо издавать и какие именно материалы следует в ней размещать. Одни лидеры ЕАК полагали, что книгу надо печатать в ССР, а другие – в США. Одни доказывали, что речь должна идти о советских евреях, а другие – обо всем европейском еврействе.

Считается, что идея создания такой книги принадлежит Эренбургу, но на самом деле первым такое предложение сделал Альберт Эйнштейн, возглавлявший американский еврейский Комитет писателей, художников и ученых. Он хотел, чтобы «Чёрная книга» повествовала об уничтожении евреев Европы и вышла на Западе. Но Эренбург настаивал на первом варианте. Комитет в целом склонялся к мнению Эйнштейна, скорее всего, опасаясь противодействия советских органов. Разногласия по этому поводу привели к тому, что Эренбург, который руководил литературной комиссией ЕАК, оставил свою должность.

Тема Катастрофы и положения евреев в Советском Союзе была также темой бесед и обсуждений, которые проводили во время длительной поездки в Америку Соломон Михоэлс и один из ведущих деятелей ЕАК поэт Ицик Фефер. В этой миссии оба руководителя выполняли свои прямые обязанности: собирали деньги, выступали с речами на митингах и собраниях. Многие американцы сами были выходцами из бывшей «черты оседлости», имели родственников в СССР, за судьбу которых у них были все основания волноваться. Какова бы ни была цель этого далекого и долгого путешествия, оно превратилось в трогательную демонстрацию еврейского единства.

В синагогах Америки, свидетельствуют очевидцы, Михоэлс и Фефер разворачивали талит, держась каждый за свой край, и евреи бросали туда драгоценности и деньги. На митингах звучали здравицы в честь Советского Союза, в честь Сталина, но больше всего – в честь Красной Армии. И это понятно: на кого еще могли надеяться евреи? Как ни патетически это звучит, они могли рассчитывать только на тех, кто вел основное сражение с нацизмом. И они понимали, что их деньги пойдут на вооружение для Красной Армии. В те дни все верили: победа СССР – жизнь, поражение – смерть. Кто же мог тогда, в разгар сражений на полях Европы, предполагать, что через пять лет руководитель страны, победившей Гитлера, начнет готовиться к тому, чтобы завершить его дело: успешно начатый, но не законченный геноцид еврейского народа?

Михоэлс и Фефер произносили в Америке пламенные речи на идиш, еще не забытом американскими евреями разговорном языке их общих предков. А в это время Освенцим, Треблинка, Собибор и другие «фабрики смерти» уничтожали миллионы носителей этого языка, а вместе с ними идишистскую культуру. Никто не мешал нацистам. Союзники по антигитлеровской коалиции ограничились общей декларацией – предупреждением и обещанием сурово покарать преступников после победы. Но слова помочь не могли, а действий не было. Никто не хотел сражаться за евреев, никто не хотел быть обвиненным в том, что ведёт «еврейскую» войну. А евреи? Что они могли? Уже ничего, потому что почти ничего не делали раньше, когда возможность распознать опасность и сделать выводы существовала.

«Я умоляю вас, евреи Польши, венец мирового еврейства, предостерегая, что катастрофа уже близка. Волосы мои побелели, а сам я постарел, оттого что вы, дорогие братья и сестры, не замечаете вулкана, который скоро начнет извергать пламя». Эти слова из обращения З.Жаботинского к евреям Польши, прозвучавшие в 1938 г., не были услышаны. Мало кто верил знаменитому оратору. Мало кто был готов оставить обжитые места и устремиться в неизвестность. Мало кто понимал, что за инертность и глухоту придется расплачиваться жизнью.

Но если у евреев Польши и других европейских стран до определенного момента еще был выбор, то у евреев тоталитарного СССР выбора не было. Кроме одного: бежать вглубь страны. Но и те, кто успел и сумел, кто решился воспользоваться такой возможностью, не были защищены от антисемитских эксцессов, распространявшихся в советском тылу. Евреям, которых местная советская власть не могла, а в большинстве случаев не хотела защищать от юдофобии, ничего не оставалось, как искать поддержку в единственной всесоюзной еврейской организации, у «вождя еврейского народа Михоэлса». Так обращались к руководителю Комитета простые евреи. Они не знали настоящего статуса ЕАК и не особенно вдавались в это. Словосочетание «еврейский комитет» для них говорило само за себя. И Еврейский Антифашистский Комитет вынужден был откликаться на слезы и боль соплеменников, хотя не все в его составе хотели этого. Вероятно, они понимали, что оказать реальную помощь трудно, а режим раздражать опасно. Но была ли возможность промолчать? Даже такой партийный функционер, как Ицик Фефер, выступая на 2-м пленуме ЕАК, заявил, что «хотя основное направление нашей организации состоит в работе за границей, и невозможно требовать от Комитета, чтобы он дублировал другие советские органы, есть вопросы, в отношении которых мы не можем оставаться равнодушными».

И они не оставались. Известно о многочисленных записках и ходатайствах ЕАК о помощи пострадавшим евреям, как и о том, что большинство обращений не повлекли за собой каких либо мер. Едва ли не единственным на советском Олимпе, кто отозвался и распорядился оказать помощь, был… Лаврентий Павлович Берия. Его указание гласило: «В ЦК и СНК Украины – тов. Хрущеву: принять необходимые меры помощи по трудовому и бытовому устройству в освобожденных районах евреев, подвергшихся особым репрессиям со стороны немецких оккупантов…»

По мере продвижения Советской Армии на Запад и освобождения оккупированных районов СССР обнаружились сотни евреев, оказавшихся в тяжелых условиях, без средств к существованию и жилья. Это были как чудом уцелевшие, так и те, кто уже начали возвращаться в родные места и увидели, что их дома и квартиры заняты, нередко коллаборационистами и их семьями. Не получая сочувствия и содействия от местных органов власти, эти люди обращались, со всеми своими печалями, по «еврейскому адресу» – в Еврейский Антифашистский Комитет, где жалоб и просьб накапливалось все больше и больше, а ходатайства ЕАК либо получали формальную отписку, либо вовсе оставались без ответа.

Евреи, потерявшие все, оказались в положении изгоев, и с этим надо было что-то делать. Так появился, а точнее возродился, проект создания еврейской автономной территории. И хотя такую территорию с пропагандистской целью а своё время выделили на Дальнем Востоке, на этот раз речь шла о вещах гораздо более серьезных: создании еврейской советской социалистической республики в Крыму. Тем более, что проект нашел неожиданную поддержку на самом верху советской иерархической пирамиды. Перед лицом Катастрофы эта ловушка выглядела, как щедрый акт сострадания и помощи, как высшее проявление гуманизма со стороны великой, воюющей с нацистской Германией державы. Так Еврейский Антифашистский Комитет, на деле ставший полномочным представителем еврейского народа в Советском Союзе, вступил в новый этап своего неизбежного пути к трагическому концу.

Глава четвертая. Сталинский капкан


Наступал 1944 год. В этом году Советской Армии предстояло освободить все оккупированные советские территории. И хотя абсолютное большинство еврейского населения на этих территориях было уничтожено, на Урале, в Поволжье, в Сибири и в Средней Азии находилось множество еврейских беженцев. Им удалось опередить кровавое немецкое колесо и спасти свою жизнь, но это не прекратило их страдания. Главная же проблема заключалась в том, что в родных местах евреев не ждали. И те, чьи жилища не были разрушены, находили в своих домах других людей, которые не слишком радовались возвращению уцелевших хозяев. А местные власти не спешили восстанавливать справедливость, и не только из-за антисемитизма. В Советском Союзе не было частной собственности на жилье, как и частной собственности вообще. Была только прописка. Поэтому никто не собирался выселять прописанных жильцов, которых к тому же переселять было некуда.

Число бездомных евреев росло. И немногие чудом уцелевшие и многие эвакуированные часто оказывались в одинаковом положении. Не встречая поддержки в местных органах власти, они обращались с просьбами о помощи в Еврейский Антифашистский Комитет, полагая, что именно для этого он и существует. Но ЕАК почти ничем не мог им помочь: обращения его представителей в соответствующие органы, за редким исключением, оставались без ответа. В условиях всеобщего бедствия и усилившейся юдофобии мало кто соглашался помогать евреям за счет коренного населения освобожденных районов. Нужна была своя национальная территория, где можно было бы расселить оставшихся без очага и крова и нередко испытывавших враждебное отношение евреев.

Формально еврейская автономия существовала. Далеко на востоке, «на высоком берегу Амура», находилась Еврейская автономная область. Но это был заведомо провальный проект, необходимый Сталину для стратегического прикрытия советской ассимиляционной политики в отношении евреев. Глухая таежная земля на краю света, никак не связанная с еврейским народом и его историей, не могла привлечь еврейские массы. Если в год образования области (1934) почти половину ее населения составляли евреи (потому что эти места вообще были мало заселены), то уже в 1939 г. евреев было только 16,2% от общего числа. И хотя проблема отсутствия у евреев своего угла была острой, вряд ли кто-либо думал всерьез об эшелонах, идущих к Тихому океану. Но неожиданно и бесшумно материализовалась идея, в которую трудно было не поверить, потому что она исходила от самого высокого советского руководства.

Летом 1943 г., готовясь к поездке в США, Михоэлс и Фефер получили секретное задание прозондировать отношение американских еврейских кругов к идее создания еврейской республики в Крыму. Обратим внимание: 1943 год, Крым еще оккупирован, а крымские татары пока еще не выселены. Значит, кто-то уже знал о плане переселения евреев в случае освобождения полуострова? Таким человеком мог быть лишь очень высокопоставленный советский деятель. И в самом деле, санкцию на ведение переговоров о Крыме дал Молотов. Но Молотов не мог самостоятельно санкционировать создание еврейского Крыма. За его спиной угадывался усатый человек с курительной трубкой в руках. Нити в своих руках держал только он. Зачем это понадобилось Сталину?

Война приближалась к концу. Окончательный разгром Германии был делом времени. Но СССР лежал в руинах. На восстановление нужны были деньги, огромные деньги. Такие деньги можно было мобилизовать с помощью американского еврейства. Нужно было только использовать довоенный опыт. Вот для этого и нужен был крымский проект. Однако было бы наивностью думать, что Сталин действительно собирался строить в Крыму еврейскую республику. Непревзойденный мастер многоплановых долгосрочных комбинаций, Сталин хотел создать видимость активности на крымско-еврейском направлении. Цель – получение американских кредитов, а затем можно было свернуть всю деятельность в этом направлении и получить повод разобраться как с Еврейским Антифашистским Комитетом и всей «еврейской советской общественностью», так и с некоторыми из давних соратников.

Разве могли члены ЕАК предположить плохое, когда сам Молотов инструктировал Михоэлса перед поездкой в Америку? И не в наркомате, а в домашней обстановке. Такая, не совсем обычная, ситуация должна была демонстрировать особую заинтересованность советского руководства. Многое в этой истории напоминает шпионский роман. Спутником Михоэлса назначили поэта Ицика Фефера вместо первоначально выдвинутого на эту роль другого поэта – Переца Маркиша. Разница заключалась в том, что Фефер был, скромно выражаясь, внештатным сотрудником органов. Молотов дал понять Михоэлсу, что последний может рекламировать перед сионистскими кругами Америки Крым не только как будущую республику советских евреев, но и как новую родину евреев вообще. Это могло произвести впечатление.

М.И. Калинин в еврейском колхозе Лениндорф Биюк-Онларского района. Крым. 1931 г.

В отличие от таежного Биробиджана, в Крыму у евреев были давние корни: они жили здесь с античных времен. В средние века на эту территорию распространялся суверенитет еврейского Хазарского Царства, да и сама идея создания в Крыму еврейской автономии не была оригинальной. В 20-г.г. американский еврейский капитал уже привлекался с целью заселить евреями (и, прежде всего, евреями-земледельцами) пустующие земли Крыма. Тогда уже были созданы сельскохозяйственные поселения, появились два еврейских национальных района. Сталин свернул этот проект и переключился на Биробиджан. Не зрела ли у него уже тогда идея когда-нибудь со всей страны согнать туда евреев?

Война заставила вспомнить о Крыме. Скорее всего, Сталин предполагал, что американские евреи на фоне происшедшей страшной национальной катастрофы должны были снова клюнуть на аппетитную наживку. Кроме того, интерес Сталина мог заключаться и в том, чтобы вызвать раскол в сионистском движении: заставить сионистов делать выбор между Крымом и Палестиной. Интриги, которые плел вождь, были сложными и преследовали не одну цель.

О том, что «крымский проект» действительно существовал, свидетельствует и ответственный за спецоперации, генерал-лейтенант НКВД Павел Судоплатов.

«Сразу после образования Еврейского Антифашистского Комитета, – пишет он, – советская разведка решила использовать связи еврейской интеллигенции для выяснения возможности получения дополнительной экономической помощи через сионистские круги… С этой целью Михоэлсу и Феферу, нашему проверенному агенту, было поручено прозондировать реакцию влиятельных сионистских организаций на создание еврейской республики в Крыму. Эта задача специального разведывательного зондажа была успешно выполнена… Наш оперативный работник Хейфец, весьма успешно проявивший себя в получении из США материалов по атомной бомбе, говорил, что речь шла, в сущности, об образовании еврейской республики в Крыму, куда могли бы приехать евреи со всего мира. Это, естественно, потребовало бы переселения жителей Крыма. Весной 1944 г. крымские татары были депортированы… Координация и исполнение сталинского плана по привлечению еврейского капитала были поручены Хейфецу и  нашему резиденту в Вашингтоне Зарубину, которые организовали поездку Михоэлса в Америку в 1943 г.».

В своих воспоминаниях Судоплатов утверждает, что Берия получил указание о депортации крымских татар почти в один и тот же день с предложением ЕАК о создании еврейской республики в Крыму, и что это совпадение – случайное. Вероятно, он прав. Большинство крымских татар либо были активными коллаборационистами, либо сочувствовали нацистам, и выселяли их не для того, чтобы освободить для евреев место. Но не хотел ли вместе с тем Сталин показать американцам, что он действует в этом направлении и освобождает Крым для евреев? Ведь он ничем не рисковал: татары все равно должны были быть выселены. И Сталин не был бы Сталиным, если бы послал Михоэлса и Фефера только зондировать мнение американских евреев в отношении Крыма и собирать пожертвования.

Тот же Судоплатов пишет: «Существенной была роль Михоэлса и Фефера также и в разведывательной операции по выходу на близкие к Эйнштейну круги учёных-специалистов, занятых разработкой в то время никому не известного «сверхоружия». Эти люди встречались с близкими к семье Эйнштейна русскими эмигрантами супругами Коненковыми, и через них, правда, в устной форме к нам поступала важная информация о перспективах, обсуждавшихся в Принстоне при участии Ферми и Оппенгеймера». Самым пикантным в этой ситуации являлось то, что жена знаменитого скульптора Коненкова, Маргарита, агент НКВД, была любовницей Эйнштейна. Сведения поступали от нее. Таким образом, Михоэлс и Фефер имели отношение к важнейшим и секретнейшим разведывательным операциям НКВД, связанным с ядерными разработками американцев. Может быть, Михоэлс был уничтожен раньше других членов ЕАК еще и потому, что слишком много знал? А Фефер, несмотря на то, что был агентом, погиб вместе со всеми по той же причине? Даже если бы все архивы были открыты, неизвестно, получили бы мы ответ на этот вопрос. Немало тайн унесли с собой люди, причастные к событиям того времени.

А пока что вернувшимся из Америки с триумфом руководителям ЕАК дали понять, что настал подходящий момент выступить с инициативой. И сделал это тот же Молотов, второй человек в государстве. Разумеется, с подачи Сталина. «Вы пишите письмо, а мы рассмотрим» – сказал Молотов.

Достаточно искушенный в правительственных делах Михоэлс знал, что «наверху» такие слова напрасно не говорят. И все же на сердце было неспокойно. Шёл февраль 1944г. Оккупация Крыма еще продолжалась. Существовала и проблема крымских татар, чьей национальной автономией был Крым. Двадцать лет тому назад они, во главе с руководством Крымской АССР, уже оказывали яростное сопротивление попыткам навязать им евреев. О том, что их судьба предрешена, ни Михоэлс, ни сами татары еще не знали. Михоэлсу четко сказали: речь идёт о союзной советской социалистической республике – Еврейской ССР… С одной стороны, можно было потерять голову от нахлынувших надежд, но с другой… С другой стороны томили предчувствия. Чтобы не ставить под удар весь ЕАК, решено было обращение к правительству в президиуме Комитета не обсуждать, и отправить письмо за тремя подписями: председателя, его заместителя и ответственного секретаря. Это теперь мы понимаем, что разгром ЕАК был неизбежен, и что у Сталина уже был готов капкан, который должен будет захлопнуться в тот момент, когда вождь примет на этот счет решение, но в начале 1944 г. сама мысль об этом казалась вздорной.

15 февраля 1944 г. проект письма ЕАК был представлен Молотову. По его указанию его заместитель Соломон Лозовский, он же куратор ЕАК, отредактировал этот документ. 21-го февраля Молотов получил окончательный вариант письма, названного «Записка о Крыме». В письме говорилось:

«Дорогой Вячеслав Михайлович!

В ходе Отечественной войны возник ряд вопросов, связанных с жизнью и устройством еврейских масс Советского Союза.

До войны в СССР было до 5 миллионов евреев, в том числе приблизительно полтора млн. евреев из западных областей Украины и Белоруссии, Прибалтики, Бессарабии и Буковины, а также из Польши. Во временно захваченных фашистами советских районах, надо полагать, истреблено не менее 1 1/2 млн. евреев.

За исключением сотен тысяч бойцов, самоотверженно сражающихся в рядах Красной Армии, все остальное еврейское население СССР распылено по среднеазиатским республикам, Сибири, на берегах Волги и в некоторых центральных областях РСФСР.

В первую очередь, естественно, ставится и для эвакуированных еврейских масс, равно как и для всех эвакуированных, вопрос о возвращении в родные места. Однако в свете той трагедии, которую еврейский народ переживает в настоящее время, это не разрешает во всем объеме проблемы устройства еврейского населения СССР

Во-первых, в силу необычайных фашистских зверств, в особенности в отношении еврейского населения, поголовного его истребления во временно оккупированных советских районах, родные места для многих эвакуированных евреев потеряли свое материальное и психологическое значение. Речь идет не о разрушенных очагах – это касается всех возвращающихся на родные места. Для огромной части еврейского населения, члены семей которого не успели эвакуироваться, речь идет о том, что родные места превращены фашистами в массовое кладбище этих семей, родных и близких, которое оживить невозможно. Для евреев же из Польши и Румынии, ставших советскими гражданами, вопрос о возвращении вообще не стоит. Оставшиеся там родственники их истреблены, и стерты с лица земли все следы еврейской культуры «…», весь еврейский народ переживает величайшую трагедию в своей истории, потеряв от фашистских зверств в Европе около 4 миллионов человек, т.е. 1/4 своего состава. Советский Союз же единственная страна, которая сохранила жизнь почти половине еврейского населения Европы. С другой стороны, факты антисемитизма, в сочетании с фашистскими зверствами, способствуют росту националистических и шовинистических настроений среди некоторых слоев еврейского населения.

С целью нормализации экономического роста и развития еврейской советской культуры, с целью максимальной мобилизации всех сил еврейского населения на благо Советской Родины, с целью полного уравнения положения еврейских масс среди братских народов мы считаем своевременной и целесообразной, в порядке решения послевоенных проблем, постановку вопроса о созданий еврейской советской социалистической республики. «…» Нам кажется, что одной из наиболее подходящих областей явилась бы территория Крыма, которая в наибольшей степени соответствует требованиям как в отношении вместительности для переселения, так и вследствие имеющегося успешного опыта в развитии там еврейских национальных районов. «…»

Создание еврейской советской республики раз навсегда разрешило бы по-большевистски, в духе ленинско-сталинской национальной политики проблему государственно-правового положения еврейского народа и дальнейшего развития его вековой культуры. Эту проблему никто не в состоянии был разрешить на протяжении многих столетий, и она может быть разрешена только в нашей Великой социалистической стране. «…» В строительстве еврейской советской республики оказали бы нам существенную помощь и еврейские народные массы всех стран мира, где бы они ни находились.

Исходя из вышеизложенного предлагаем:
1. Создать еврейскую советскую социалистическую республику на территории Крыма.
2. Заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса.

Мы надеемся, что Вы уделите должное внимание нашему предложению, от осуществления которого зависит судьба целого народа.

С.М. МИХОЭЛС
ШАХНО ЭПШТTЙН
ИЦИК ФЕФЕР

Москва, 21 февраля 1944 года»


Если многие члены ЕАК, не имевшие политического опыта интеллигенты, испытывали приступ неуместного оптимизма, а руководитель организации мудрый Соломон Михоэлс – смутную тоску, то сам Молотов, хорошо понимавший, что такое письмо – динамит, выполнял волю Хозяина. Думал ли он о том, что этот документ может быть использован и против него? На закате жизни Сталин действительно воспользовался «Запиской о Крыме» чтобы дискредитировать и уничтожить старого друга и соратника (вот она, сталинская комбинация!), но не успел. А для руководителей Еврейского Антифашистского Комитета «крымское письмо» стало смертным приговором.

Имеются сведения о том, что Сталин получил «Записку о Крыме» 15 февраля. Но он предпочел не реагировать и переправил Молотову. Это объясняет то, что произошло дальше. После того, как письмо было переадресовано, аккуратный исполнитель Молотов понял, что нужно делать, и наложил резолюцию «В архив». Никто не занимался этим вопросом. Высшее руководство не отвергло идею Крыма: оно просто не собиралось ее обсуждать. Даже не ясно, зачем Лозовскому было поручено редактировать ее текст. Правда, существует мнение, что обсуждение все-таки было, но что они могли обсуждать, если уже 23 февраля письмо ушло в архив? Просто у этого документа были другие задачи: способствовать манипуляциям Сталина, а впоследствии стать компроматом. Эти задачи и были выполнены.

После депортации крымских татар, а заодно живших в Крыму греков, болгар и даже армян, началось заселение полуострова славянами. Вот что было истинной целью. Но призрак еврейского Крыма все еще присутствовал в советско-американских отношениях. План по привлечению американского капитала, создание «крымской Калифорнии», еще будоражил некоторое время еврейскую общественность Америки, включая и деловые круги. Особенно интересовался проектом президент американской торговой палаты Джонстон, посетивший летом 1944г. Москву и обсуждавший со Сталиным план возможного переселения евреев в Крым. Сталину были обещаны долгосрочные кредиты, но заселение евреями Крыма так и не началось. Зато началась холодная война, и для Сталина, как и для американских капиталистов, тема перестала быть актуальной.

Но для Еврейского Антифашистского Комитета ушедшая в архив «Записка о Крыме» была актуальной. Смертельно актуальной. Это было раскаленное клеймо, которое палач держал наготове, чтобы в подходящий момент заклеймить и получить повод для расправы.

Заканчивалась война, а на освобожденных территориях продолжалась трагедия. Избежавшим гибели евреям некуда было возвращаться. На их глазах чужие люди, нередко сами сотрудничавшие с оккупантами, жили в их домах, сидели за их столами, спали в их постелях, носили их одежду. Дети новых хозяев пользовались игрушками погибших еврейских детей. И архив ЕАК все больше становился архивом еврейского горя:
«Нас, еврейских колхозников, вернувшихся из эвакуации, встретили очень враждебно и отказались впустить в наши дома…»
«В дом, где я родился, меня не пустили. Квартира была занята, мебель, одежда и прочее – разграблено…Жилье мне не вернули. Скитался, где придется…»
«Сын хозяйки, у которой мы снимали квартиру, выгнал нас из хаты: «Гэть з хаты, щоб у мэнэ нэ воняло жидивськым духом…»
«Требуется срочный приезд представителей Еврейского Антифашистского Комитета. Срочный! Промедление для многих смерти подобно…»

А Крым заселялся, но не евреями. Становилось ясно, что «Записка о Крыме» похоронена. Прошел даже слух, что на одном из совещаний Сталин сказал: «Что эти евреи от нас хотят? У них есть автономная территория. Туда пусть и едут…». Не зря был задуман Биробиджан. В планах вождя он еще должен был сыграть свою роль. Но Еврейский Антифашистский Комитет свою роль уже сыграл и подлежал ликвидации, и не только в организационном порядке, но и в качестве обвиняемого. Жертва уже сидела в капкане, и крышка готова была захлопнуться в любую минуту. Однако перед лицом союзников и полезных пока еще американских евреев нужно было соблюдать приличия. И в марте 1945г. Сталин разрешил провести в Московской хоральной синагоге панихиду по жертвам Катастрофы. Певец Михаил Александрович, приглашенный в качестве кантора, свидетельствует:

«В зале висел транспарант с надписью на иврите «Народ Израиля жив». В синагогу явились маршалы, генералы и прочие высокие чины. Пришла жена Молотова Полина Жемчужина. Почтили своим присутствием представители ЦК партии и Совета Министров. Журналистам разрешено было фотографировать. Очевидно, это и было главным для советского правительства: показать Западу равенство всех народов и свободу вероисповедания в СССР…

Передать, что творилось в синагоге, я не берусь. Не хватает слов. Женщины падали в обморок, бились в истерике, многих выносили на улицу, где поджидали машины скорой помощи. Да что женщины! Не выдерживали и мужчины. Рыдания заглушали службу. Я закончил молитву почти без пения, задыхаясь от слез. Мы оплакивали не только своих близких. Мы оплакивали свой народ…».


Обложка книги еврейского поэта Иосифа Керлера «12 августа 1952» (на яз. идиш),
Иерусалим, издат-во «Эйгнс», 1978 год

Коварство Сталина в том и состояло, что наметив жертву, он зачастую не спешил с расправой. Он усыплял бдительность приговоренных, чтобы в подходящий момент нанести удар. В 1945 году, на свежей крови шести миллионов, он еще не мог приступить к решению еврейского вопроса. Поминальная молитва в московской синагоге состоялась и в 1946г. А в 1947 ее уже не позволили проводить. И в результате сведения о Катастрофе, вошедшие в так и не изданную «Чёрную книгу», и публикации о героизме евреев на фронте и «Записка о Крыме» – все это, как и многое другое, было предано забвению. Более того, вместе с функциями, которые взял на себя Еврейский Антифашистский Комитет в качестве представителя еврейского народа эти материалы стали обвинением, на основании которого ЕАК был разгромлен, а 12 его ведущих деятелей уничтожены. Эти и все последующие действия диктатора должны были привести к конечной цели: депортации еврейского населения и гибели большой его части.

Всё учел великий злодей, кроме одного: что последнее слово будет не за ним. То же, что не учитывал и его близнец, с которым он роковым образом вступил в смертельную схватку – Адольф Гитлер. То же, что не учитывают сегодня их духовные наследники. Не по зубам им Вечный народ.
Количество обращений к статье - 1547
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (13)
Ханох Дашевский | 19.08.2017 22:24
Конечно, Михоэлс сомневался. Я написал, что им владела не эйфория, а тоска. А Перец Маркиш вообще был категорически против.
Гость | 18.08.2017 01:43
Трудно поверить, что Михоэлс искренне поддержал Крымский вариант. Приехать на место сосланного народа , возделывать его поля, очень сомневаюсь что он искренне желал этого .
Захар Гельман, Реховот. | 14.08.2017 22:05
Содержание потрясает! И написано от души!
Ханох Дашевский | 14.08.2017 16:38
Спасибо, уважаемая Лина!
Лина Торпусман, Иерусалим | 14.08.2017 15:07
Ярко, мощно, убедительно. Коль а-кавод.
Одно замечание. 12 августа 1952 г. были казнены не 12, а 13 деятелей еврейской культуры.
Sava | 14.08.2017 12:43
Исключительно точно, талантливо и исторически достоверно изложены в очерке перипетии трагических судеб советских евреев.Особо впечатляет, мало известная широкому читателю, информация о шпионской, по заданию НКВД,деятельности лидеров ЕАК, а также сведения о завербованных среди них агентов спец. служб.
Спасибо, уважаемый Ханох Дашевский, за интересную, познавательную и актуальную публикацию.
Ханох Дашевский | 13.08.2017 22:12
Благодарю всех читателей, отозвавшихся на публикацию
Гость Аарон (Вильям) Хацкевич, NYС | 13.08.2017 06:01
Спасибо автору за огромный труд, за талант, за еврейская сердце!
Элеонора Шифрин | 12.08.2017 23:00
Блестящий материал, как по сути, так и по исполнению. А концовка просто великолепна. Спасибо.
Ханох Дашевский | 12.08.2017 19:56
Александру Гордону. Благодарю. Ваше мнение очень ценно для меня, так как я уже давно восхищаюсь Вашими статьями (не в порядке ответной любезности).
Абрам Торпусман, Иерусалим | 12.08.2017 19:35
Замечательно написано.
ГостьЛазарь Беренсон, Ришон 12.08. 2017 20:00 | 12.08.2017 19:05
Всё знакомо, всё известно, но авторский стиль и новые детали снова и снова потрясают. Спасибо автору. Бе-ацлаха.
Александр Гордон, Хайфа | 12.08.2017 13:17
Отличный материал. Серьёзный анализ. Мне близок угол зрения, под которым автор рассматривает проблему. Поздравляю с творческой удачей.
Страницы: Пред.  1, 2

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com