Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17









RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
Герои на грани антигероизма
Александр Гордон, Хайфа

Битые советским режимом, евреи искали тихую гавань в компании казавшихся безопасными зарубежных коммунистов. Мой отец, уволенный с работы, изгнанный из города, обвинённый в 1949 году в преклонении перед «мелкобуржуазным» немецким поэтом еврейского происхождения Генрихом Гейне, находил убежище в создании литературных портретов зарубежных писателей-коммунистов. Тяга отца к иностранным евреям была, видимо, способом эскапизма, стремлением уйти в мир свободы. Он представлял жизнь зарубежного коллеги, чтобы мысленно спрятаться в ней от «диктатуры пролетариата» и помечтать о загранице. Он «путешествовал» со своими героями по буржуазному миру, чью литературу преподавал, под защитой их коммунистической благонадёжности. Он вибрировал на грани между неведомым, запретным капитализмом и разрешённым социализмом.


Своеобразным глотком свободы для отца послужил анализ творчества чешского, немецкоязычного журналиста и писателя Эгона Эрвина Киша (1885-1948), командира Красной гвардии в Вене и члена коммунистической партии Австрии, бывшего бойцом Интернациональных бригад в Испании в 1937-1938 годах. Киш был членом пражского писательского кружка Макса Брода и Франца Кафки. Безупречное коммунистическое прошлое Киша позволяло отцу писать о нём. Не имевший возможности побывать за границей, отец мысленно переносился со своим героем в Прагу, в Вену, в Испанию и в Мексику, в места, где жил чешский писатель. Однако в 1946 году Киша избрали почётным председателем еврейской общины в Праге. Избрание состоялось ввиду повышенного интереса Киша к еврейскому вопросу: в 1934 году вышел в свет сборник «Рассказы о семи гетто», а в 1945 году, живя в Мексике, он опубликовал очерк «Открытия в Мексике» о найденной им группе индейских евреев, считавших себя потомками марранов (насильно крещёных испанских евреев). Киш был замечательным кандидатом на звание «безродного космополита» или «еврейского буржуазного националиста», но его не успели «разоблачить» ввиду своевременной смерти писателя в 1948 году. Отцу повезло.

В поисках безопасных объектов литературоведческого анализа отец почему-то натыкался на евреев. Другим персонажем его литературоведческой работы был французский еврей Жан-Ришар Блок (1884-1947). Французский писатель родился в ассимилированной семье, но не избежал дуновения ветров еврейского национализма. Еврейское сознание пробудилось в нём в детстве в результате волны антисемитизма, порождённой делом Дрейфуса. Блок получил образование в Сорбонне и стал преподавателем истории и литературы в лицее. В сборнике рассказов «Леви» (1912) (мать писателя Луиза Леви происходила из Лотарингии) писатель глубоко проникает в еврейскую психологию. Он показывает борьбу небольшой еврейской общины за интеграцию в разгар дела Дрейфуса. В романе «... и компания» (1917) Блок изобразил конфликты, с которыми сталкивается еврей, желающий сохранить свой внутренний мир в рамках французской культуры. Писатель посетил подмандатную Палестину и принял участие в церемонии открытия Еврейского университета в Иерусалиме в 1925 году. Ещё раньше (1921) он вступил в коммунистическую партию Франции. В 1941 году, опасаясь высылки в нацистский лагерь смерти по антиеврейскому закону французской администрации, Блок бежал в Москву, где принимал участие в радиопередачах на Францию.

Илья Эренбург познакомился с Блоком ещё в 1920-х годах. В книге «Люди, годы, жизнь» он свидетельствует: «Жан-Ришар Блок был одним из чистейших людей, которых я встретил в жизни». Эренбург пишет о важной для него и его героя теме - отношении к войне. Он цитирует переписку французского писателя с его коллегой Роменом Ролланом, в которой оба выражают отношение к Первой мировой войне: «Жану-Ришару было в 1914 году тридцать лет, его сразу призвали, он был трижды ранен. Ромен Роллан был на восемнадцать лет старше, находился в Женеве и писал статьи «Над схваткой». В первые месяцы войны Ромен Роллан писал своему младшему другу, что не хочет огульно обвинять всех немцев, что он дорожит духовным единством Европы, что лучше всего будет, если война закончится вничью. Жан-Ришар в своих письмах говорил о зверствах немцев, об их одичании, верил, что это - последняя война,- стоит разбить кайзеровскую Германию, как восторжествует мир, свобода, счастье». Из повествования Эренбурга следует, что оба французских писателя не понимали размеры трагедии, которая имела естественное продолжение во Второй мировой войне, где «доигрывалась» убийственная партия победы над немцами в первой части, в Первой мировой войне. «Духовное единство» Европы, «ничья» в войне, «последняя война», торжество мира, свободы и счастья – мнимые величины, которыми оперировали европейские левые интеллектуалы. Лозунги оказались иллюзией. Наиболее прочным продуктом отношений и нравов был антисемитизм.

Слева направо: Жан-Ришар Блок, Илья Эренбург, Ромен Роллан. Фотомонтаж «МЗ»

Блок испытал антисемитизм и в СССР. Об этом рассказал Эренбург в мемуарах: «Когда в одной редакции он услышал разговоры о том, что «евреи предпочитают фронту Ташкент», он спокойно ответил, что во время процесса Дрейфуса он уже слышал такие разговоры и в лицее бил за них по лицу будущих фашистов». Блок считал еврея универсальной фигурой. Он утверждал, что еврей должен быть «восточным на Западе и западным на Востоке». По Блоку, еврей может помочь объединить разные группы людей в направлении универсализма, что приведёт к миру. Этот образ еврея совпадал с верой писателя в социализм и коммунизм. В 1945 году Блок благополучно вернулся во Францию, избежав советских обвинений в шпионаже. По возвращении Блок и его жена Маргарита, сестра писателя Андре Моруа, узнали, что их дочь Франс Серазен, участница Движения сопротивления, была обезглавлена нацистами в Гамбурге, а 86-летняя мать писателя была убита в газовой камере в Освенциме. Как и Эгон Эрвин Киш, Жан-Ришар Блок умер вовремя для отца - в 1947 году, иначе его с романами о евреях объявили бы в 1949 году «безродным космополитом», как Лиона Фейхтвангера. Тогда в дополнение к «низкопоклонству» перед немецким евреем Генрихом Гейне отцу приписали бы «низкопоклонство» перед французским евреем Жаном-Ришаром Блоком.

Судьба сыграла с моим отцом многозначительную шутку. Его первые три книги, вышедшие в свет после космополитической компании («Матэ Залка» - издательство «Советский писатель», 1956; «Героическая жизнь Матэ Залка, генерала Лукача» - Воениздат, 1959; «Матэ Залка и его роман «Добердо» - издательство Таджикского государственного университета, 1961), были написаны о венгерском писателе-коммунисте Матэ Залка. Этот пролетарский писатель, преданный советской власти, стал легендарным героем гражданской войны в Испании и погиб от рук франкистов под именем генерала Лукача, командира 12-й Интернациональной бригады. В 1937 году он был убит в бомбёжке на шоссе у города Уэска. Его останки были перевезены в Венгрию племянником после того, как испанский король пригласил в Испанию родственников республиканцев, погибших в ту войну. В Испании в день похорон генерала Лукача был объявлен национальный траур, а сам генерал стал национальным героем Испании. Советские поэты Константин Симонов и Всеволод Азаров, преклонявшиеся перед этим человеком, посвятили ему стихи (отец нашёл около двадцати стихотворений, посвящённых Матэ Залка). В октябре 1940 года Эрнест Хемингуэй издал роман об испанской войне «По ком звонит колокол». В нём американский писатель вывел своими героями бойцов Интернациональных бригад, в том числе и Пауля Лукача – Матэ Залка. В романе была и такая фраза: «... вы коммунисты, хороши тогда, когда вы солдаты...». В сценарии Хемингуэя «Испания» в ряде отрывков фигурирует генерал Лукач. Американский писатель часто бывал на командном пункте 12-й бригады. Генерал Лукач объяснял Хемингуэю план атаки, и тот говорил: «Понимаю, товарищ генерал». Писатель, сочинявший на венгерском и на русском языках, коммунист, красный командир, интернационалист, герой двух гражданских войн - в России и в Испании - был надёжным объектом для творчества отца и прекрасным способом заставить забыть досадные изъяны в его биографии. Он был намного надёжнее его любимого Гейне. Отец не знал, что опять пишет о еврее. Бела Франкль, он же Матэ Залка, он же генерал Пауль Лукач, был евреем!

Матэ Залка родился в 1896 году в деревне Матольч в семье владельца винной лавки (корчмы) Натана Франкля. После окончания коммерческого училища в городе Матесалька (отсюда — псевдоним) он добровольцем вступил в австро-венгерскую армию. В качестве младшего офицера (подпоручика) венгерских гусар он участвовал в боях Первой мировой войны. В 1916 году Матэ Залка попал в русский плен. Увлечение политическим радикализмом, свойственное некоторой части еврейской интеллигенции в Венгрии тех лет, определило путь Залка от организатора венгерского красногвардейского отряда в Хабаровске (1918) до члена коммунистической партии, сражавшегося на фронтах гражданской войны в России, участвовавшего в крестьянских восстаниях в тылу Колчака, с 1919 года бойца восемнадцатитысячной Сибирской партизанской армии и чапаевской дивизии, успешно препроводившего знаменитый эшелон с золотом в Москву (за «золотой эшелон» Ленин подарил Матэ Залка кинжал с золотой ручкой и саблю с золотой рукояткой), командира полка Красной армии (1920), участника боёв под Перекопом и против Махно (1921–1923). В 1923–1925 годах он был советским дипкурьером, служил в советском государственном аппарате, был директором Театра Революции в Москве (1925–1928), а с 1928 года работал в аппарате ЦК КПСС и в бюро международного объединения революционных писателей (МОРП) и писал книги.

Участие иностранцев в гражданской войне в Испании было вмешательством во внутренние дела другой страны. Поэтому настоящее имя генерала Лукача некоторое время скрывалось. Однако советскому правительству было важно обнародовать эту тайну, чтобы показать свою большую роль в борьбе с фашизмом. Тайна еврейского происхождения Матэ Залка хранилась гораздо дольше, чем тайна происхождения генерала Лукача. Первый же герой моего отца, очищавшегося от космополитизма, был, по иронии судьбы, скрытым евреем и, по определению тех лет, космополитом. Украинский поэт Леонид Первомайский, Илья Соломонович Гуревич, не знавший о еврейском происхождении Залка, в стихотворении «Последняя встреча» (памяти Матэ Залка) описывает венгерскую ностальгию генерала Лукача: «Со мною рядом, опершись о корму, тогда стоял он, и Тиссу, и Дунай припоминал ещё безвестный генерал Лукач». Другой украинский поэт еврейского происхождения Савва Евсеевич Голованивский в очерке «Встреча солнца на Чернечьей горе» (памяти Матэ Залка) приписывает генералу Лукачу, о еврейском происхождении которого не знает, венгерский патриотизм, как себе – украинский. Еврей Матэ Залка говорит еврею Савве Голованивскому: «Всем сердцем сейчас я с тобою. Я люблю твою родину, горы твои и луга. За твои тополя и за небо твоё голубое кровь свою проливал я, в атаку ходил на врага. Много песен пропел я в походах по скатам широким о стране твоей милой, — я славил её, как мечту. Поднимался я к ней, словно к солнцу, по склонам высоким, Постигая бессмертье её и её красоту. Только есть небеса голубее и этого неба. Белоснежней и легче несутся по ним облака. И, как будто решая, в какой отразиться воде бы, тихо шепчутся звёзды, горят и мерцают слегка. Там я рос над синим и тихим Дунаем, и, влюблённый, рассветы встречал над рекой голубой». Евреи Первомайский и Голованивский, принимавшие себя за украинцев, принимали еврея Залка за венгра.

Леонид Первомайский (слева) и Савва Голованивский. Фотомонтаж «МЗ»

Первомайский и Голованивский писали стихи на украинском языке и считали себя украинскими поэтами. Имя Первомайского громко прозвучало в период кампании борьбы с «космополитами». Его «разоружил» секретарь правления Союза советских писателей Украины Л. Дмитерко, подвергший резкой критике выступление Первомайского: «Здесь Первомайский даёт законченную теорию космополитизма. Выходит, что Шевченко со своей непримиримостью к врагам и любовью к своему народу был ограниченным; Иван Франко, любимцем которого якобы был Гейне [и это сейчас оскорбительно для памяти Франко — любить такого «безродного космополита», как Гейне!], расширил «миропонимание», а Леся Украинка вывела украинскую литературу к «всечеловеческой человечности». Это законченный космополитизм… Первомайский развил гнилые, космополитические теории, скатившись в болото буржуазного гуманизма». Дмитерко не обошёл своим вниманием и поэта-фронтовика Голованивского за стихотворение «Авраам»: «Голованивский возводит страшную, неслыханную клевету на советский народ и нагло врёт, будто советские люди – русские и украинцы – равнодушно отворачивались от старого еврея Авраама, которого немцы вели на расстрел по улицам Киева». «Украинские» поэты Первомайский и Голованивский, патриоты Украины, были дезавуированы. Их исключили из украинской литературы и их патриотизм был охарактеризован как «безродный космополитизм». Их выгнали из коммунистической партии. Евреев не спасло ни участие в военных действиях против фашистов, ни превосходное знание украинского языка, ни вклад в национальную литературу, ни любовь к Украине.

Матэ Залка непременно стал бы жертвой сталинских репрессий в 1937 году, если бы не погиб в Испании. В автобиографической книге «В священной Бухаре» отец приводит слова вдовы Залка Веры, произнесенные во время встречи с ним, в которой также участвовали сестра Надежды Аллилуевой, жена её брата, а также врач писательница Раиса Азарх, бывшая в бригаде Матэ Залка его любовница, и его адъютант, поэт Алексей Эйснер: «Как хорошо, что Матэ погиб там. Какая страшная судьба ждала бы его здесь». Ровесник, соотечественник и соплеменник Залка генерал Эмиль Клебер (Лазарь или Манфред Штерн), как и Залка пленённый в 1916 году и переведенный в Сибирь, был отозван из Испании в СССР в 1937 году, а в 1938 году был осуждён на 15 лет лагерей «за контрреволюционную деятельность». Имя генерала Клебера было изъято из советской историографии испанской войны. Он умер в 1954 году от истощения в лагере Сосновка. Матэ Залка не помогла бы дружба с Николаем Островским. Он бы не удержал звание венгерского писателя и лишился бы звания героя гражданской войны в Испании. Если бы Матэ Залка вернулся в Россию и пережил бы 1937 год, он бы, вероятно, разделил судьбу моего отца: его бы разоблачили в сокрытии еврейского происхождения, раскрыли бы его псевдоним, вытащили бы на всеобщее обозрение и осуждение его подлинную еврейскую фамилию и заклеймили бы в космополитизме, в опасных иностранных связях и, возможно, даже в шпионаже.

Залка и Штерн видели в социализме и интернационализме решение еврейского вопроса. В пароксизме интернационализма евреи нередко становились героями других народов. Еврей Матэ Залка стал трижды героем, героем трёх народов, венгерского, русского и испанского. Но близость к герою не всегда безопасна. Отец, сравнительно недавно спасшийся от космополитизма, избрав Матэ Залка своим героем, приблизился к бочке с порохом. Почти все советские соратники Матэ Залка были казнены и посмертно реабилитированы. Писателя «реабилитировала» сама смерть. Герой моего отца был, казалось, надёжно защищён своей крайне удачной гибелью. Ко времени публикации книг о Матэ Залка космополитическая кампания прекратилась, ибо вызвала большие протесты в мире как антисемитская. Идеологическая мода сменилась. Стал крепнуть антисионизм. И всё же, благодаря Матэ Залка, над отцом на короткое время нависла угроза. Имя её – Имре Надь. Биография премьер-министра Венгрии и вождя антисоветского восстания в Венгрии в 1956 году Имре Надя удивительно похожа на биографию Матэ Залка. Оба родились в 1896 году, оба служили в австро-венгерской армии, оба попали в русский плен в 1916 году, оба стали коммунистами и участвовали в гражданской войне в России; они были товарищами и соратниками. Надь со всеми своими связями, включавшими его друга Матэ Залка, во время венгерского восстания был объявлен контрреволюционером и казнён в 1958 году. Сегодня он национальный герой Венгрии. Венгерские события грянули осенью 1956 года. Концовку готового тиража первой книги отца о Матэ Залка - 10000 экземпляров - пришлось срочно переделывать, ибо автор неосторожно написал в ней, что «венгерская партия трудящихся быстро ведёт народ к социализму», а оказалось, что она ведёт его к антисоветчине… В книге «В священной Бухаре» отец писал: «Я принял на себя ответственность за венгерские события, и надо сказать, они отразились на мне ещё и иным образом, как увидите». Но он так и не решился написать о результате «принятия ответственности за венгерские события». Единственный в то время биограф Матэ Залка мой отец попал в поле зрения КГБ благодаря близости его любимца к одиозной фигуре Надя. Отца вызвали в КГБ и подвергли допросу, суть которого он тогда не вполне понял – речь шла о Матэ Залка и о контактах отца с семьёй писателя. Вопросы были туманные, странные, обвинений ему не предъявили и в тот же день отпустили. В воздухе повис тревожный вопросительный знак. Видимо, в конце концов, было решено, что Надь - не серьёзный противник.

В анализе творчества Киша, Блока и Залка отец, спасшийся от преследований из-за преклонения перед евреем Гейне, балансировал на грани новой опасности из-за восхваления евреев-коммунистов, кандидатов в «космополиты» Киша, Блока и Залка. Эти герои легко могли стать антигероями. Их спасла смерть. Мимикрия и, на первый взгляд, выигрышное притяжение к этим носителям правящей идеологии обещали отцу тихое существование. Но он, мечтая о покое и надёжном существовании, искал бурю. В последний момент его, мечтавшего о зарубежных безопасных братьях-писателях, пронесло. В СССР в обнимку с коммунизмом нельзя было спать спокойно ни в 1930-е, ни в 1940-е годы, ни позже. Идеологически близкие, собратья по перу, заграничные соплеменники могли привести к катастрофе. Но приступы социалистического романтизма овладевали и захватывали воображение сладкими мечтаниями о равноправии, о завоевании гражданских прав. Если бы Киш, Блок и Залка дожили до разоблачений преступлений коммунистов в 1956 году, они, возможно, повели бы себя, как американский писатель-коммунист еврейского происхождения Говард Фаст – перестали бы быть коммунистами и попали бы в опалу советской власти. От этого «предательства» своих героев отец также был спасён.

Отец был близко знаком с Леонидом Первомайским и Саввой Голованивским. Они были знатоками и творцами украинской литературы, патриотами Украины и еврейскими мечтателями. Как и отец, они верили в привидения социализма. Они принимали «призрак коммунизма» за реальность. Еврейская мечта о равенстве и братстве была их любимой грёзой. Киш, Блок и Залка остались в литературе своих стран. Несмотря на положительное отношение к евреям И. Франко, Л. Украинки, П. Тычины, М. Рыльского и М. Бажана, в истории украинской литературы не осталось ни одного украинского писателя-еврея. Натан Рыбак и Леонид Первомайский не прижились в литературе, которой жили. Их восприняли как ряженых, мимикрантов, евреев, незаконно пытавшихся стать украинскими писателями: украинская литература для украинцев. Они были одарёнными людьми, блестящими представителями литературы, которую создавали и к которой хотели принадлежать, выдавая желаемое за действительное. Они оказались антигероями, ибо были социалистами-утопистами и безродными патриотами.




* * *


Желающие приобрести новую книгу А. Гордона «Безродные патриоты»
могут сделать это, обратившись к автору по электронной почте - algor.goral@gmail.com

Количество обращений к статье - 2811
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (15)
Гость | 14.09.2017 19:40
Дорогой Саша! Поздравляю с очередной блестящей публикацией.
Здесь присутствует и исторический фон, и большое количество
людей, деятельностью которых интересовался Ваш отец. Всё сказанное в комментариях правильно, к ним только можно присоединиться.
С наступающим 5778 годом! Здоровья, радости, дальнейших успехов, удачи!
Гость Аарон (Вильям) Хацкевич, NYС | 14.09.2017 10:51
Глубокое исследование, касающееся трагического времени, когда схожие дилеммы стояли не только перед евреями. Но экстремальные обстоятельства ещё сильнее высвечивают сугубо еврейские проблемы. Написано замечательно. Спасибо!
Sava | 12.09.2017 10:04
С замечаниями Эли Шора есть основания согласиться. Но они не изменяют смысла статьи автора, а лишь подчеркивают его обобщенный характер.
Эли Шор, Израиль | 11.09.2017 19:42
Поскольку предыдущие комментаторы дали, «содержательные, интересные и лестные отзывы» о содержании статьи, я, присоединяясь к их высоким оценкам, хочу более детально остановиться на заголовке. Вся советская история может быть представлена как переход её героев в антигерои. В первые годы советской власти Троцкий был героем из героев, а потом был объявлен страшным антигероем. Ну и все 30-е годы изобиловали переводами героев в антигерои. К середине 50-х Берия, бывший ранее героем ого-го, превратился в жуткого антигероя. Так что каждый признанный герой легко мог перейти в антигерои, то есть находился на грани антигероизма. Поэтому заголовок статьи, на первый взгляд кажущийся алогичным и не вполне понятным (герой есть герой!), на самом деле весьма глубок и вполне соответствует содержанию статьи, где речь идёт о признанных героях-коммунистах, которые, проживи они дольше, вполне могли бы перейти в разряд антигероев. В качестве потенциального антигероя, автор отмечает Матэ Залку (генерала Лукача). По мнению автора, только смерть на поле боя предотвратила репрессии по отношению к нему в Москве.
В статье есть персонаж, предстающий в описании автора антигероем, причём не потенциально, не за гранью, а на протяжении всей жизни. Это – отец автора, литературовед, исследователь жизни и творчества зарубежных писателей. В целях личной безопасности он тщательно выбирал в качестве объектов своих исследований писателей-коммунистов, признанных в СССР героями международного коммунистического движения, желательно не-евреев, что не всегда ему удавалось. Удача же сопутствовала ему в том, что его герои умирали прежде, чем могли превратиться в антигероев, что подвергло бы остракизму его труды, а его самого -- наказанию.
И последнее замечание. Некоторые писатели-коммунисты так тщательно скрывали своё еврейство, что даже исследователь их жизни и творчества о нём не догадывался. А нужно ли нам таких евреев вытаскивать «за ушко да на солнышко»? Соратники считали Матэ Залка венгром, ну и пусть бы он таким оставался. Вообще-то вопрос самоидентификации есть личное дело каждого. Зачем притягивать к еврейству за уши евреев, не желающих быть таковыми? Всё равно, толку от них еврейскому народу нет никакого, одни только неприятности.
Александр Гордон, Хайфа | 09.09.2017 18:06
Дорогие Дмитрий, Абрам, Савва, Захар, Александр С., Эстер, Марк, Зиси, Борис и Александр Х.! Большое спасибо за интересные, содержательные и лестные отзывы.
Александр Хотомлянский | 09.09.2017 10:11
Политика правящей (к тому же единственной) партии при отсутствии внутренней оппозиции всегда оказывала решающее влияние на идеологические решения в области культуры.
И если антисемитизм был базовой составляющей государственной политики, то не удивительно и отношение власти к творчеству лучших представителей еврейской культуры. Ни их талант, ни вера в «правое дело» коммунизма не могли их защитить от идеологических догматов и признания их инородности к украинской культуре. Обладая блестящим даром эссеиста и энциклопедиста, Александр Гордон еще раз подтвердил эту истину. Спасибо, Александр за познавательный очерк!
Борис Левенберг | 09.09.2017 08:59
Если раньше множество публикаций Александра Гордона были портретными – посвящались ОДНОЙ трагической Судьбе ОДНОГО героя, если раньше особого эмоционального накала достигали его публикации о драматических сторонах истории его семьи, то в своем творчестве нынешнего периода, как мне кажется, Александр Гордон поднялся на качественно новый уровень, и этот уровень необычайно высок. Это уже ОБОБЩЕНИЕ проблемы еврейской дуальности в судьбах сразу НЕСКОЛЬКИХ героев. А в данной публикации – еще и сквозным стержнем проходит личная сопричастность Саши, личная боль автора за судьбу близкого человека и за его творчество. Поздравляю автора!
Зиси Вейцман, Беэр-Шева | 09.09.2017 07:32
Весьма серьезный, замечательный материал!
Спасибо, Александр! Действительно, есть чему восхититься.
Марк Фукс | 08.09.2017 15:06
Дорогой А.Я!
Я с интересом и вниманием отнесся к Вашей статье.
В принципе Вы продолжаете разговор на тему дуальности евреев в условиях галута, но на этот раз коснулись такого интересного явления, как еврейский след в культуре Украины.
Хочу заметить, что, окончив школу на Западной Украине и владея украинским я таким образом в свое время получил свободный доступ к наследию украинских деятелей культуры/литературы еврейского происхождения.
Надо заметить, что в свое время я воспринимал "еврейский батальон" в русской советской литературе, как совершенно естественное явление и по поводу совершенно не комплексовал в то время как евреи, пишущие на украинском, вызывали во мне по крайней мере удивление.
Теперь с позиции времени и нажитого опыта я понимаю, что в этом нет и не было принципиальной разницы. Сказалось то, что восприятие культуры старшего брата, априори казалось универсальным и естественным, хотя… переводы, например, Шолом-Алейхема на украинский по моему разумению ближе к оригиналу и талантливей, чем переводы на русский.
Особенно ценным в Вашей статье считаю то, что в ней Вы опираетесь на собственные воспоминания и опыт Ваших близких, а это возводит её в ранг документа близкого к первоисточнику.
Спасибо.
М.Ф.
Эстер Пастернак | 08.09.2017 14:52
Насыщенная, многоплановая, мастерски вынесенная на арену актуальности, статья. Показаны истоки творческих биографий, показана неодинарная личность отца и все это на правдивом фоне "людей, лет,жизней".
Спасибо.
Шабат Шалом!
Эстер
Александр Селицкий | 08.09.2017 10:01
Саша, великолепный сюжет, увлекательно изложенный. Как же тянуло твоего отца к этим фигурам - при том, что он не знал об их еврействе! Предопределение...
Захар Гельман, Реховот. | 07.09.2017 23:40
Блестящая статья! Как и все другие публикации Саши Гордона. Но сколько душевных сил затратил автор, когда вспоминал своего отца, которому власть не давала нормально жить и творить. В статье много важной информации.Если подобные статьи вошли в издания для студентов гуманитарных факультетов вузов или даже в книги для внеклассного чтения старших школьников - польза была бы огромная.
Sava | 07.09.2017 21:08
Добротная публикация на острую и особо ныне актуальную тему.Спасибо, уважаемый Александр.
У российских антисемитов, современных нац. патриотов,действительно есть некоторые формальные основания к чрезмерному раздуванию антисемитской истерии.
Хотя для их клеветнических измышлений этого совсем и не требуется.
Тема вины евреев в большевистском перевороте там муссируется заметно в связи с приближением 100 летнего юбилея Октябрьской Революции.
Не исключается возможность очередной исторической метаморфозы в череде произошедших последовательных идеологических перемен.
От идеи имперского самодержавия, до 1917г, к социализму сталинского типа, далее к хрущевской оттепели и далее везде до Горбачева и Ельцина вплоть до естественного краха коммунистического режима.Отношения к роли личности тирана Сталина при том менялась,как известно от негативной, преступной, до терпимой и неопределенной и вновь, при Ельцине, до откровенно вредоносной оценки. .Ныне, при Путине,возрождается идея сталинизма с неудержимо восторженной оценкой великой исторической роли диктатора и почти полным умолчанием о его преступных деяниях.
Шансов на реализацию вожделенной мечты правителя России о возрождении былой советской империи сталинского типа немного. Но если такое вдруг по несчастью произойдет,то там станет возможным режим подобный былому нацистскому-сталинскому.
Новая преступная карательная карусель может интенсивно закрутиться с непредсказуемыми трагическими, для евреев, последствиями.
Абрам, Иерусалим | 07.09.2017 20:33
Александр мастерски использовал для очередного очерка
сюжеты творческого наследия отца.
Полагаю всё же, что, когда улягутся страсти преодоления советского наследия, творчество Первомайского останется сиять в истории украинской литературы тонкой лирикой и великолепными переводами. Веками будут разить антисемитов (антисемитизм вечен, как и евреи)и творчеством, и своими именами прекрасные украинские поэты Абрам Кацнельсон и Моисей Фишбейн.
Дмитрий Якиревич | 07.09.2017 14:35
Какая огромная палитра! От Мате Залка до Имре Надя. От Киша и Блока до Первомайского и Голованивского. Причём с деталями, мало кому известными. Можно в очередной раз восхититься Александром Гордоном, ставшим недавно "бэн шивьим".
Страницы: Пред.  1, 2

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com