Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17









RedTram – новостная поисковая система

Прямая речь
Левое движение
не умерло вместе с СССР
Владимир Ханелис, Бат-Ям

Российский историк и философ, главный редактор научно-просветительского журнала "Скепсис" СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ (на снимке) родился в 1979 г. в Москве. Кандидат философских наук (2005), доцент факультета социальной психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, где читает курсы: "Отечественная история", "Введение в социологию" и спецкурсы. Главный редактор сайта Shalamov. ru Сфера научных интересов: современная социальная философия, теория идеологии, история СССР ХХ в. (прежде всего 1917-1941 гг.), судьба и творчество Варлама Шаламова. Также занимается проблемами реформы образования и отношения церкви и государства в Российской федерации. Автор многочисленных научных работ и публикаций. Часто выступает с лекциями, участвует в телевизилнных программах.


- Уважаемый Сергей Михайлович, что, на ваш взгляд, произошло в России 25 октября 1917 года? Государственный переворот? Бунт? Восстание? Великая Октябрьская социалистическая революция?


- У слова «переворот» в политической теории есть разные значения. Интересно, что сами большевики в первые годы после революции часто называли события Октября переворотом. Дело в том, что, в соответствии с марксистской теорией, революция – это не единовременный акт, не событие, а процесс, в котором взятие верховной власти (собственно, переворот) – это только самое начало. В ходе этого процесса должны быть решены два вопроса: о власти и о собственности, то есть о том, какой класс будет владеть собственностью и управлять страной. С этой точки зрения, которой придерживаюсь и я, событиями 25-26 октября 1917 года началась самая настоящая революция, в ходе которой прежние господствующие классы потеряли и власть, и собственность, радикальным образом сверху донизу изменилась не только политическая система российского общества, но и его социальная структура. И каких бы разных оценок этих событий мы не придерживались, оспорить этот факт невозможно. А сейчас те, кто использует слово «переворот» по отношению к Октябрю, пытаются таким довольно нелепым образом принизить значение этого события. Вот произошедшее 3 июня 1907 года, когда Николай II росчерком пера изменил избирательное законодательство вопреки им же подписанным «Основным законам Российской империи», – вот это был государственный переворот.

- Февральская и Октябрьская революции – две половинки одного события или два отдельных исторических события?

- С моей точки зрения, это два события, являвшиеся частями одного революционного процесса. Выдающийся британо-израильский историк Теодор Шанин вообще считает частями одного процесса все три российские революции: 1905-1907 гг., Февраль и Октябрь. И у этой точки зрения есть очень серьезные основания, так как причины, породившие эти события, политические силы и даже люди, участвовавшие в них, были в значительной степени одними и теми же. Октябрьская революция напрямую вытекала из результатов Февральской, хотя, конечно же, победа большевиков отнюдь не была обеспечена, как нам твердили в советские годы.

- Назовите, пожалуйста, причины Октябрьской революции. Это: социальные катаклизмы, стечение исторических обстоятельств, происки внешних и внутренних врагов Российской империи, Первая мировая война, Божий промысел?

- Точно не божий промысел. Причины Октября были теми же самыми, что и Февральской революции, и почти теми же, что и причины революции 1905 года. Главный вопрос – о земле – касался 80% населения России – крестьянской страны. Крестьяне не хотели больше терпеть помещичье и церковное землевладение и стихийно, без всякого руководства со стороны революционных партий, начинали брать помещичью землю еще в 1906 году, а затем – летом 1917 года. Рабочие требовали права на забастовки и профсоюзы, они получили часть этих прав после 1905 года, но в очень урезанном виде. И рабочие, и крестьяне, и солдаты (те же рабочие и крестьяне) совершенно перестали понимать, почему Россия воюет в Первой мировой войне, за что она воюет? Знаменитый генерал Брусилов (командующий последней относительно успешной наступательной операцией царской армии) как-то во время награждения отличившихся солдат спросил одного из них: «Знаешь ли, почему воюем?» – Солдат почесал затылок и ответил: «От того, что какого-то австрийского эрц-перц-герцога ухлопали в Сараево...» Какое дело было крестьянину из-под Рязани или рабочему из Петрограда до австрийского эрцгерцога или до захвата черноморских проливов, которыми бредили и монархисты, и кадеты в Первую мировую? Страна была разорена войной, война обострила все существовавшие ранее проблемы, включая и национальный вопрос, так как политика царских властей была откровенно русификаторская и направленная против автономии (тем более – независимости) Польши и Финляндии, против евреев, которые во время войны были обвинены в «шпионаже» в пользу Германии и массово депортированы (депортация, разумеется, сопровождалась погромами) из прифронтовой полосы (а это как раз черта оседлости). Война, безусловно, приблизила революцию, но я считаю, что накануне войны Россия уже находилась в революционной ситуации, и в любом случае революции в России было не избежать.

- Помню комсомольскую песню: "Есть у революции начало – нет у революции конца..." И если принять за начало дату 25 октября 1917 года, то когда же она все-таки окончилась?


- Революционный процесс закончился установлением сталинской диктатуры, то есть в 1928-1929 гг. после разгрома левой («троцкистской») оппозиции и разгона намного более слабой и верхушечной «правой», бухаринской оппозиции. С этого момента уже неправомерно говорить о большевистской партии, старые большевики, соратники Ленина были отстранены от власти Сталиным, а вскоре – в 1936-1938 гг. и физически уничтожены. Сталин в процессе борьбы за власть выдвинул два положения, который целиком противоречили и Марксу, и Ленину: во-первых, о том, что возможно построение социализма в одной отдельно взятой стране, во-вторых, о том, что классовая борьба усиливается по мере приближения к социализму. С точки зрения и Маркса, и Ленина, социалистическая революция могла быть только мировой. Они утверждали, что по мере приближения к социализму сам институт государства будет отмирать, уходить в прошлое вместе со своим главным инструментом – репрессивной системой, аппаратом насилия. Сталин фактически вывернул марксизм наизнанку, использовав псевдомарксистскую терминологию для оправдания установления своей неограниченной власти. Ленин, кстати, предвидел такой вариант развития событий и пытался предотвратить его в своих последних, продиктованных статьях – «О кооперации», «О продналоге», «Как нам реорганизовать Рабкрин» и в знаменитом «Письме к съезду», в котором, как известно, требовал снять Сталина с поста генерального секретаря. Но старые большевики просто не увидели той опасности, которую понимал умирающий Ленин и фатально для себя недооценили интриганские способности и непомерное властолюбие Сталина.

Если же вернуться к заданному вопросу, то и с точки зрения исторической социологии концом революции будет конец 20-х годов. Тогда в СССР на смену прежним господствующим классам сформировался новый класс – государственная бюрократия, которая и выдвинула Сталина как своего лидера и которая уничтожила тех революционеров, кто делал революцию не ради собственного кармана и привилегий, а ради идеалов социальной справедливости. Это не означает, что все социальные достижения революции были уничтожены – так, к СССР, даже несмотря на репрессии, была создана уникальная система социальных лифтов, позволившая огромному количеству рабочих, крестьян, представителям национальных меньшинств получить образование и сделать карьеру. Но сам по себе революционный процесс, конечно, завершился.

- Гражданская война после революции была неизбежна?

- К огромному сожалению – неизбежна. Ни одна революция не обходится без гражданской войны – просто потому, что прежние верхи общества, прежние господствующие классы не собирались добровольно оставлять власть и собственность. Можно вспомнить и Великую Французскую революцию, и Американскую революцию, и войну Севера и Юга (по сути, это также буржуазно-демократическая революция в США) и т. д. Но надо сказать, что кровопролитие в российской Гражданской войне и ее длительность были вызваны интервенцией Германии, Франции, США, Великобритании, Японии и других стран, целью которых был колониальный раздел бывшей Российской империи и уничтожение исходившей из России революционной угрозы.

- Вы – историк и философ. Как мне представляется, для историка фантазии и предположения вредны, а для философа – необходимы. Поэтому, держась в границах истории и философии, давайте немного пофантазируем... Что произошло бы в России и с Россией, если бы не случилась Октябрьская революция? По какому пути развития она бы пошла? Какой была бы сегодня Россия?

- Наука под названием история не имеет сослагательного наклонения. Банально, но факт. Тем не менее, если фантазировать, то, боюсь, мой сценарий будет крайне пессимистичен. Посмотрим на главных противников большевиков в Гражданской, на сторонников Корнилова во время знаменитого корниловского мятежа, предшествующего Октябрю. Это крайне националистически настроенные люди, верившие в пресловутый заговор инородцев против Российской империи, в «Протоколы сионских мудрецов» (как известно, эта подделка была состряпана в политической полиции Российской империи – в царской охранке, агентом которой был автор «Протоколов...» – Сергей Нилус). У этих людей не было никакой программы развития страны – только стремление подавить революцию любой ценой. Победа этих сил означала бы, с моей точки зрения, утверждение в России какой-то разновидности фашистского режима, возможно, наподобие итальянского. Не случайно ведь именно российские белоэмигранты (немецкого происхождения, из прибалтийских немцев) привезли в Германию и подарили нацистам один из краеугольных камней нацистской пропаганды – те самые «Протоколы...». И не случайно многие (не все, конечно!) белоэмигранты активно поддержали нацистов: философ Иван Ильин, генералы Краснов, Шкуро и многие другие, менее известные широкой публике персонажи.

Что до демократической альтернативы большевикам, то умеренные социалистические партии – эсеры и меньшевики – после Февральской революции очень ярко продемонстрировали свое неумение управлять страной, непонимание процессов, в ней происходивших, поэтому, с моей точки зрения, у этих партий никакого исторического шанса не было. Даже 24 октября 1917 года, когда уже начиналось восстание, они все еще не могли договориться относительно передачи крестьянам помещичьей земли и начала переговоров о мире с Германией! Массы, уже почувствовавшие вкус участия в политике, рабочие и солдаты больше не хотели ждать исполнения своих главных требований: мира и земли, а правые эсеры и меньшевики все же продолжали поддерживать полностью обанкротившееся правительство Керенского.

Таким образом, альтернатива в 1917 году, по-моему, была именно такова: или белогвардейская диктатура какого-нибудь Корнилова или Колчака, или большевики.

- Можно ли сравнивать Октябрьскую революцию, распад Российской империи с событиями 1991 года, распадом СССР?


- Сравнивать можно все, что угодно, вопрос в критериях сравнения. Прежде всего надо сказать, что империя начала распадаться не после Октября, а после Февраля, после прихода к власти большевиков этот процесс просто продолжился. А распад СССР не был революцией, так как организовывали его сами представители партийной номенклатуры: Ельцин, Кравчук и др. Н.Назарбаев, например, до сих пор у власти в Казахстане, а возглавил он его еще по партийной линии, как первый секретарь Казахской компартии. Эта партийная номенклатура успешно использовала недовольство масс населения СССР и «приватизировала» государственную собственность, зачастую вместе с представителями криминального мира, сохранив при этом рычаги власти. На самом деле о таком варианте развития событий писал в середине 30-х гг. в книге «Преданная революция» Лев Троцкий, считавший, что сталинская бюрократия со временем может переродиться в буржуазию. Именно так в итоге и произошло, только несколько позже, чем предсказывал Троцкий.

Октябрьская революция не была просто процессом распада империи. Она стала результатом, плохим или хорошим — можно спорить, частью процесса пробуждения сознания и реального участия в жизни страны миллионов людей, которые до этого не имели никакого отношения к политике. Ничего подобного в событиях 1991 года мы не видим, распад был следствием деградации одной части позднесоветской номеклатуры и перерождения другой ее части.

- Возможны ли события такого исторического масштаба, как события 1917 года, в сегодняшней России?


- Нет. Уровень солидарности, способности к объединению среди российских рабочих, служащих, интеллигенции, крестьянства несоизмеримо ниже, чем 100 лет назад. Достаточно сравнить, например, количество забастовок в современной России и, например, в 1913-1914 гг. – сейчас их число гомеопатически мало, в отличие от того времени. Политическая оппозиция в России маргинализирована, не имеет ни внятных программ, ни признанных лидеров. Если говорить о либеральной оппозиции, то она не пользуется никакой поддержкой со стороны масс населения, что до Навального – то это, во многом, сетевой феномен, с моей точки зрения, также не имеющий шансов стать серьезной альтернативой существующей власти.

  Возможно, со временем ситуация изменится, но сейчас я не вижу ровным счетом никаких оснований для проведения аналогий с событиями 100-летней давности.

- Согласны ли вы с теорией, что российская история развивается по спирали?


- История в принципе развивается по спирали, но скорее ломанной, чем гладкой. Но это не теория, а всего лишь более или менее удачная метафора. Россия в ХХ веке в результате революции попыталась вырваться из положения полупериферийной страны, что ей в определенной степени удалось, правда, очень дорогой ценой. Сейчас она вновь находится в состоянии сырьевой полупериферии, отставая от ведущих мировых держав по большинству показателей. Можно ли назвать это спиральным развитием, или вернее будет слово «деградация»?

- Какие темы современной российской истории затрагиваются в левом, научно-просветительском журнале "Скепсис", основателем и редактором которого вы являетесь? Расскажите об этом издании.

- Прежде всего, я лишь один из основателей этого журнала, созданного группой единомышленников 15 лет назад. Это прежде всего сетевой научно-просветительский журнал, целью которого является противостояние популярным мифам как в области истории, так и других социальных наук. Мы затрагиваем самые разные темы, в частности, истории последних лет Российской империи, истории российских революций, революционного движения, Гражданской войны, сталинских репрессий и т.д. Сейчас эти темы в массовом сознании в значительной степени мифологизированы, пропагандируются «теории заговора», с помощью которых пытаются объяснить буквально все перемены в российской истории, реанимируется монархическая пропаганда, казалось бы, давно превратившаяся в объект исторического интереса. Так, скандал с фильмом «Матильда» – результат именно такого рода пропаганды, вопреки всем фактам обеляющая фигуру последнего российского императора. Всему этому должно и нужно противостоять. Приведу еще один пример нашей деятельности – спецпроектом нашего журнала стал сайт, посвященный жизни и творчеству великого писателя Варлама Шаламова - Shalamov.ru, - который создал, с одной стороны, совершенно новый литературный язык для описания запредельного состояния человека в нечеловеческих условиях, а с другой – создал удивительно объективное свидетельство о сталинских лагерях, намного более объективное, чем у канонизированного Солженицына, отнюдь не чуждого – мягко говоря – мифологизации.

- Вернемся к теме Октябрьской революции. Кто из российских и зарубежных историков дал наиболее полную и объективную картину событий 1917 года?


- Таких историков немало. Если говорить о российских историках, то я в первую очередь назову имена В.И. Старцева, Р.Ш. Ганелина, Г.З. Иоффе, В.Т. Логинова (блестящего специалиста по биографии В.И. Ленина). Из более младшего поколения следует назвать Андрея Борисовича Николаева, а также Бориса Ивановича Колоницкого, автора замечательных работ по политической истории предоктябрьской России. Из зарубежных историков назову, пожалуй, три имени: уже упоминавшийся Теодор Шанин, венгерский историк Тамаш Краус и американский историк Октября Александр Рабинович, интереснейшее интервью с которым мы недавно публиковали на нашем сайте: http://scepsis.net/library/id_3791.html Есть несколько молодых историков, активно работающих над этой темой: Юрий Бахурин, Константин Тарасов, Александр Резник. Я наверняка назвал не всех, за что прошу прощения у неупомянутых, но замечу, что историей революции сейчас занимается гораздо меньше историков, чем требует эта тема.

Кстати, до сих пор актуальны и интересны воспоминания иностранцев об Октябре, прежде всего, книги американцев Джона Рида и Альберта Рис Вильямса.

- Вы читаете студентам курсы по истории России 1917-1941 гг. Как молодежь сегодня относится к Октябрьской революции? Почему эта тема, до сих пор, спустя 100 лет, так горяча в современном российском обществе, вызывает бурные эмоции? Неужели действительно у этой революции «нет конца»?


- Подавляющее большинство молодежи про революцию ничего не знает. Введенная в России система сдачи единого государственного экзамена напрочь отбивает у старшеклассников интерес к тем предметам, которые не надо сдавать в обязательном порядке для поступления в вуз, поэтому в последних классах школы историю учат только те, кто собирается на исторические факультеты. Уровень невежества потрясающий: на экзамене вполне можно услышать, что «Ленин возглавлял белое движение», а «Николай II был правителем во время Великой Отечественной войны». И это не анекдот, а реальные цитаты из студенческих ответов! Спорят о революции в основном все-таки люди более старшего поколения. Почему спорят? – Есть четыре события новейшей истории, которые во многом определяют мировоззрение современного россиянина – разумеется, того, кто вообще обладает более-менее сознательно сформированным мировоззрением: Октябрьская революция, сталинский период (массовые репрессии), Великая Отечественная война и распад СССР. Каждое из этих событий вызывает яростные споры, не только революция. Отношение к ней – это прежде всего понимание моими согражданами того, как должна выглядеть социальная справедливость, а эта тема не может не вызывать споры и сейчас, и будет их вызывать и через сотню лет.

- Какое, на ваш взгляд, влияние Октябрьской революции на мировую историю вчера, сегодня и... завтра?

- Влияние огромно, Октябрьская революция во многом определила лицо ХХ века. Под ее влиянием развалились три империи: Османская, Германская и Австро-Венгерская (Российская империя начала разваливаться раньше, еще до октябрьских событий, после Февральской революции). Она не стала мировой революцией, но под ее влиянием были проведены многочисленные социальные реформы в странах Запада (особенно после Великой депрессии 1929 года), во многом из-за страха, что революция все-таки придет к ним. Капитализм в ХХ веке попытался стать «капитализмом с человеческим лицом» именно потому, что существовала альтернатива в лице СССР. Кстати, сейчас мы видим, как стремительно сокращаются социальные расходы во многих западных странах во многом потому, что альтернатива капитализму (пока?) исчезла. Октябрь дал мощнейший импульс деколонизации и обретению независимости странами «третьего мира». Наконец, несмотря на сталинский режим, победа советского народа в войне с фашизмом – это победа советского человека, созданного революцией и понимавшего (в отличие от Первой мировой) что и зачем он защищает в этой чудовищной войне. Октябрь поставил интернационализм (опять-таки вопреки позднейшей сталинской националистической политике) на политическую повестку дня и заставил считаться с интересами народов, которые раньше воспринимались только как объект для эксплуатации и подчинения...

Это влияние продолжается. Левое движение не умерло вместе с СССР, скорее, перед ним открылись новые перспективы. Уроки (и позитивные, и негативные) Октябрьской революции неизбежно будут изучаться вновь и вновь в любой точке мира, где на первый план выйдут вопросы социальной справедливости, вне зависимости когда и в какой стране это произойдет.

- Спасибо за беседу.

*     *     *

КНИГИ В.ХАНЕЛИСА
"Родились и учились в Одессе.
Материалы к энциклопедическому словарю".

570 стр. большого формата, около 5.000 персоналий.
Стоимость книги: в Израиле - 99 шек.;
в Европе, США и странах СНГ - $34,99.


"В нашем странном городе".
Сборник мистических и фантастических рассказов.

Стоимость книги в Израиле - 55 шек.;
в Европе, США и странах СНГ - $19,99. В цены входит пересылка.
Для заказов обращаться: V. Hanelis, 11 Livorno str., apt. 31,
Bat-Yam, Israel-59644, telfax +972-3-551-39-65,
e-mail - vhanelis@gmail.com
Количество обращений к статье - 1031
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (3)
Гость | 24.11.2017 16:31
Кто там шагает правой?
Левой! Левой! Левой!
Марк Кагацов | 22.11.2017 07:08
С. Маршак
Простая истина
Мятеж не может кончиться удачей, -
В противном случае его зовут иначе.
Впервые без названия в сб. "Избранные переводы", 1946.
Перевод эпиграммы поэта Джона Харингтона (1561-1612).
Печатается по Сочинениям, т. 3.
Юлия Систер, Реховот | 21.11.2017 23:35
Прекрасное, интересное интервью. Кажется, эта тема тоже без
конца. Вы открыли для нас нового, одарённого исследователя
Сергея Соловьёва, представителя молодого поколения учёных.
Большое спасибо, Владимир! Дальнейших Вам успехов, удачи и
новых не менее интересных публикаций!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com