Logo
12-24 авг.2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
17 Авг 18
15 Авг 18
15 Авг 18
15 Авг 18
15 Авг 18
15 Авг 18
15 Авг 18
15 Авг 18
15 Авг 18





ЕВРЕЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ
БОРИС САНДЛЕР
в студии Черновицкого ТВ





RedTram – новостная поисковая система

Поэзия Израиля
Времени бешеный бег
Марк Вейцман, Модиин


Марку Вейцману – 80, но он, как и прежде, бесстрашен и искренен.

Он подходит к самому краю пропасти, на дне которой слабо мерцают светлячки жестоких истин, вглядывается в неё и честно делится с читателем ощущением трагизма бытия.

В то же время свойственные ему ирония и привычка смотреть на окружающих и самого себя под неожиданным углом придают стихам подлинную философичность.

Высокая духовность поэзии Марка Вейцмана и несомненное его мастерство как стихотворца - те качества, благодаря которым он нашёл во мне внимательного и благодарного читателя.

                               Борис Камянов, Иерусалим




ЗИМНЕЕ ВРЕМЯ

               Время, вперёд!
             
Вл.Маяковский

Рано закончился этот кураж,
Клич Маяковского вышел в тираж,
Радужных снов завершился парад,
Стрелки часов переводим назад
И в предвкушеньи безрадостных зим
Времени бешеный бег тормозим.

Звуки слабеют, тускнеют огни,
Рвутся сердец приводные ремни,
В тесных сетях часовых поясов
Бьются, как рыбы, клочки парусов.

Мимо гранёных надгробных камней,
Сквозь частокол удлинённых теней
Тяжко взбираться на гребень холма.
- Холодно, братцы?
- На то и зима...

* * *

Городок Золотоноша
В беспредельности степной
Не красивей, но не плоше,
Чем какой-нибудь иной.

Жизнью сносной, хоть и пресной,
Здесь жила одна семья,
И училась в школе местной
Незабвенная моя,

Чья у парки неумелой
Нить судьбы не задалась -
Истончалась то и дело,
А потом оборвалась...

Всё меняется с годами -
Направление умов,
Колер неба над садами,
Нумерация домов.

Всё проходит, как известно,
В этом некого винить.
Время зыбко, только место
Невозможно отменить.

Жизнь, исполненную смысла,
Поглощает пустота.
Остаются только числа –
Широта и долгота.

* * *

Жирные блинчики с рыбной начинкой,
Рыжая чёлка и чувственный ротик.
Стоит ли выделки эта овчинка?-
Думает Штирлиц о даме напротив.

Где-то встречал – в казино? на Ривьере?
В цирке? на вилле арабского шейха?
Видимо, память слабеет по мере
Изничтожения третьего рейха.

Дама смеётся, вгрызаясь в галету,
Повод ничтожен, но рада стараться.
Стало быть, стоит уткнуться в газету
С явным намёком немедля убраться.

Яд ностальгии потворствует страху,
Кровь бередит, приближая развязку,
Факт аллергии препятствует краху
И позволяет состряпать отмазку.

Ведь неспроста же, хотя и с ленцою,
Зная, что нынче твой вид незавиден,-
Снова цветут, покрываясь пыльцою,
Старые липы на Унтер-дер-Линден.

ХАМЕЛЕОН

Я читал Вас и чтил Вас, Чехов.
Это было во время оно.
Только нынче, в Холон заехав,
Повстречал я хамелеона –
В смысле самом прямом.
Всем телом,
Прижимаясь к фронтону виллы,
Как осенний листок, желтел он,
Так как месяц светил вполсилы.
То и дело с холмов Шомрона
Ветерок задувал, настырен...
Это было во время оно...
Что-то холодно мне, Елдырин...

* * *

В предвкушении весны
Пуща и водица.
Три сестры как три сосны –
Можно заблудиться.

Подмороженный сугроб
Оседает за ночь.
«Ты меня загонишь в гроб» -
Заявляет завуч.

Обучение во сне
Снабжено программой -
С Майкельсоном, Шаганэ,
Мамою и рамой.

Доску прочь и парты вон!
Лёжа без движенья,
Я смотрю учебный сон
«Члены предложенья».

Вижу – вертится Земля,
Лес в Сибири валят.
Может быть, учителя
Наконец похвалят?

Я контрольных не боюсь,
В лодырях не числюсь.
В хорошисты не пробьюсь,
Так хотя бы высплюсь!

* * *

С Мариной и Любкой,
Как бомж, неприкаян,
Плыву я на шлюпке
Из Киева в Канев.

Коли в километрах,
То сотня с полтиной
Любви беспредметной,
Тоски нерутинной.

Марина зловредна,
Любаня нервозна,
А мне повзрослеть бы,
Покуда не поздно.

Совместно родную
Жалеем природу
И пьём ледяную
Придонную воду,

Шалеем от счастья,
Орём с перепугу
И спим, как волчата,
Прижавшись друг к другу...

Но – цепи стальные
Гремят на причале.
Теперь мы иные,
Чем были вначале:

Напитаны волей,
Отравлены грустью,
Как лёгкие волны,
Бегущие к устью...

Последние капли
На донышке кубка...
Куда вы пропали,
Марина и Любка?

КСП

Когда суровые мужи
Поют над пропастью во ржи,
Вниманием поклонниц разогреты,
Ты упрекать их не спеши
В том, что стихи нехороши:
Они щеглы или чижи,
Но – не поэты.

Не всем словам, увы, дано
Быть с музыкою заодно,
Дабы не замутить, по крайней мере,
Тот мелодический нектар,
Что извлекают из гитар
Не из тщеславия, а в дар
Любви и вере.

Нет совершенства на земле,
Блуждает Истина во мгле,
Приходится довольствоваться малым.
Поаплодируем же им –
Чей факел всё же различим
Меж монотонно-бытовым
И небывалым.

* * *

Дождь с утра, говоришь? – Поздравляем!
Не пойдёшь огород поливать.
Сорок с лишним в тени? – Представляем!
Не помчишься юниц растлевать.

Предал друг? Изменила невеста?
Это было и будет всегда.
И работа не движется с места?
А вот это и вправду беда!

СЕСТРА

Он мог и вовсе не родиться,
Однако карта так легла,
Что малолетняя сестрица
Скоропостижно умерла.

И вслед за этим мудрой мамой
Он был из нетей извлечён
И мирно прожил век немалый,
Не сожалея ни о чём.

И лишь под старость в Биаррице,
Продрвши зенки с бодуна,
Внезапно вспомнил о сестрице -
А если б выжила она?

ДАВИД И ГОЛИАФЫ

Говорит Давид амбалам:
"Прекратите толчею!
Здесь камней у нас навалом,
Никого не обделю!

Не бранитесь, будто урки
Иль фанаты домино.
С воспитаньем недоумков
Здесь и так проблем полно.

Нравов нынешних упадок –
Подтверждение тому.
Ненавижу беспорядок.
Подходи по одному!"

ЦИРК

Брокер весел, директор доволен,
Спрос изучен, маркетинг не врёт.
Чем остроты глупей и фривольней,
Тем сильнее хохочет народ.

Ну а клоун, что всё понимает,
Возвратившись домой чуть живой,
Перед тем, как налить, вынимает
Из нагана патрон боевой.

* * *

Во сне он вышел вновь на поле,
Как встарь, под номером седьмым
И был за гол, забитый вскоре,
Отмечен Бесковым самим
И космонавтом Гречко лично.
И потому-то поутру
Немного дольше, чем обычно,
Протез пристёгивал к бедру.

* * *

Пусть музыка – хрень, а слова – барахло,
Но в сердце апрель: повезло.
В пустом оперблоке, на всё положив,
Споёшь караоке – и жив!

КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Среди надписей на стенах,
Простодушно-откровенных, -
«Хайфа-блядь», «Страна –жива»,
«Нет – террору в Рамат-Гане!»,
«Смерть ублюдкам!», «Прав Каханэ!»
И – «Полиции – шоа!»

Хлеб эпохи сух и горек.
Глянь-ка, будущий историк, -
И не надо спорных книг,
Разветвляющихся тропок,
Изнурительных раскопок:
Всё понятно и без них.

АПОКАЛИПСИС

Столкновенье в штрафной площадке
Перерастает в драку.
Имеются уже раненые
С обеих сторон.
Сумасшедшие болельщики
Устремляются в атаку,
Нанося государству кадровый
И материальный урон.
В ход идёт арматура,
Кастеты, ножи, заточки,
Свистят богатырским посвистом
Разбойники-Соловьи,
Выкорчёвываются саженцы
И вытаптываются цветочки,
Высаженные по случаю
Дня Всеобщей Любви.
В небе ярятся «спитфайеры»
И завывают «Илы»,
В Бумбе-Лумумбе свершается
Государственный переворот,
Израильская военщина
Уже поглядывает на виллы,
В которых страдает
Палестинский народ.
Море меж тем набрасывается
На сушу, как зверь, с разбега,
Журча, как неотрегулированный
Гигантский бачок сливной.
При сем никаких указаний
Не получивший насчёт ковчега,
Палец о палец не ударяет Ной.
Коньяк остаётся в бочках,
А кофе в зёрнах,
Волны всё прибывают,
Поглощая за пядью пядь.
И когда ледяной виноград
Поспевает на склонах горных,
Его уже некому
Собирать.

ПАМЯТИ ЮЛИЯ МАРГОЛИНА

...И не являлся на пороге,
И не заглядывал в барак,
И на моленья и попрёки
Не реагировал никак.
Казалось даже, как ни странно,
Что фабрикация чудес
Осуществляется спонтанно,
Участья авторского без -
То зайчик серенький прискачет,
То вспыхнет солнышко с утра,
То доходяга озадачит,
Вскочив со смертного одра,
А то без видимой причины
Меняя правила игры,
Засеребрится самочинно
Маца берёзовой коры
И озарение, помешкав
В сырой и смрадной полумгле,
Обдаст теплом, как головешка,
Недоистлевшая в золе.

* * *

* * *

Ежели, усилия утроив,
Вторгнусь во владения твои,
Словно сумасшедший астероид
В плотные воздушные слои,
Девушек на станциях слеженья
Вынудив от ужаса дрожать,
Хватит ли инерции движенья,
Чтобы катастрофы избежать?
Выйдет ли спастись от перегрева
Или столкновения с Землёй
Там, где огнедышащее Время
Чёрною рассыпалось золой,
И на сорок пятой параллели
Снова отыскать тебя легко –
С розовым кулёчком карамели,
Купленной за гривенник в сельпо?

* * *

* * *

Ненароком написалось:
«Были в юности дружны,
Но с годами оказалось,
Что друг другу не нужны».

Написалось ненароком
И отнюдь не в чью-то честь.
Пошутил – а вышло боком:
Хошь не хошь, а так и есть.

* * *

Как-то, возвращаясь из пивной
В дом, где обитал он без прописки,
Некто обнаружил за спиной
Призрак жизнерадостной флейтистки.

Вот бы с кем поплавать-понырять
Где-нибудь в Крыму или в Рапалло!
...Девушка закончила играть,
Денежки сгребла – и всё пропало.

* * *

                                                    Давно не бывал я в Донбассе...
                                                                             Николай Доризо

Давно из Донбасса сбежал я,
Ища неизвестно чего,
Зане полагал, что, пожалуй,
Могу обойтись без него,

И верил - не то что тоскуя,
А просто грустя иногда,
Что можно, башкой не рискуя,
Легко возвратиться туда.

Как был я наивен, однако...
И канули в тартарары
Ручьи раскалённого шлака,
Карьеры, отвалы, копры.

Там ненависть души колбасит,
И жизни уносит пальба...
Давно не бывал я в Донбассе,
Да, видно, уже не судьба...
2015

* * *

Без неистовой фантазии,
Оживляющей пейзаж,
Этих мест своеобразие
Превращается в муляж.

В сыроварнях с винодельнями
И руинах крепостей
Живописные бездельники
Информируют гостей.

Нимфоманочки латентные
В тесноватых кимоно
Под лазоревыми тентами
Дегустируют вино.

Гомофилии поборники
Сквозь подзорную трубу
Наблюдают, как разбойники
Петушат Али-бабу,

И в словарь Передней Азии
Входят «мать» и «перемать»,
И неистовой фантазии
Никому не занимать.

* * *

Вот моя деревня –
В смысле городок.
Вот мои прозренья -
verse-точка-doc.

Вот моя заначка –
Пачка табака.
Вот моя собачка
В качестве сурка.

Вот из Забугорья
Прибыл в Бейт-Шеан
Славный стихотворец
Суриков Иван.

Вот он ест гречаник
С рыбным пирогом,
Вот поёт, печальник,
«Степь да степь кругом».

Вот ему, похоже,
Вторит Цви Ханок,
Что, по слухам, тоже
Очень одинок.

И бегут у Дальи
Слёзы по щекам
Из-за состраданья
К русским ямщикам.

* * *

Полвека ждал беды
От смычки инфернальной
Державной лабуды
С реальностью банальной.

Теперь слежу, уныл,
За ходом и исходом
Всамделишной войны
С придуманным народом.

* * *

Лесов осенних мощи
Средь выбитых дорог.
Финал намного проще,
Чем ты представить мог.
Лиловым оторочен
Меж тучами прогал.
И жизнь ещё короче,
Чем ты предполагал.

Количество обращений к статье - 300
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Нажежда | 11.06.2018 09:48
И что это за возраст - 80, если каждый стих о таком сегодняшнем, понятном, переживаемом? Из вышепрочитанного, нашла и для себя кое-что. Что? не скажу. Это личное...
Здоровья, многая лета!
Спасибо за неравнодушие души (тавтология???)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com